Ритуал Глава 2

***

Тёмная комната в подвале старого дома. В старой части города. Была подготовлена для зловещего обряда. Каменные стены покрывали древние руны, выцарапанные острым лезвием. В центре помещения, под массивной железной балкой, свисавшей с потолка, стоял алтарь — грубо обтёсанный камень, испещрённый акультными символами. Никита, связанный по рукам и ногам, висел на цепях, прикреплённых к потолку. Помещение было в дыму из-за ритуальных трав. Глаза мальчика были широко раскрыты от ужаса, губы дрожали, но он не кричал — страх сковал его горло. Она медленно обошла вокруг Никиты, внимательно осматривая каждый узел на верёвках, проверяя, крепко ли закреплены цепи. Затем остановилась напротив мальчика, подняла кинжал и заговорила — голос звучал низко и монотонно — Кровь юного наследника, — хрипло произнесла она, проводя кончиком кинжала по горлу мальчика. — Дарует мне вечную молодость. Да вернётся сила заклятью утраченная с годами! На стенах мерцали руны, складываясь в сложные узоры — символы призывающие энергию жизни и молодости. Свечи, расставленные вокруг алтаря, горели неестественным зелёным пламенем, отбрасывая на стены причудливые тени. Мальчик попытался отшатнуться, но цепи лишь звякнули, удерживая его на месте. Он сглотнул, чувствуя, как холодный металл касается кожи. — П‑пожалуйста… — прошептал дрожащим голосом Никита. — Не надо Женщина не обратила внимания на его слова. Она опустила кинжал ниже, сосредоточившись. Пламя свечей вдруг вспыхнуло ярче, отбрасывая длинные тени на стены ярче, отбрасывая длинные тени на стены. — Да будет так, — произнесла она и сделала короткий, точный надрез. Тонкая струйка крови потекла по груди Никиты, капая на каменный пол. Мальчик вскрикнул, зажмурился, ожидая следующего удара… Но его не последовало. В этот момент здание содрогнулся. И в воздухе что‑то изменилось. Свечи погасли разом, погрузив комнату во мрак. Что-то огромное черное и бесформенное напоминающее клубы дыма плавно пробралось сквозь входную дверь. Оглушительный рев наполнил подвал. Стены пошли трещинами. — Остановись, ведьма! — раздался оглушительный рев. И тут же громко завизжала Маргарита. А в помещении бился настоящий тайфун. Бумаги, битое стекло, обломки стульев и прилавков с бешеной скоростью кружились по комнате. И в центре этого кошмара металась фигура в развевающемся черном плаще. — Не выйдет, ведьма! — прогремел ужасный ревущий голос. — Ты обманула меня! Вероломно убила! У тебя не получится повторить это! — Оставь меня в покое, Илларион! — визжала Магдолена. — Ты уже мертв! Так не мешай живым и отправляйся обратно в ад, где тебе самое место! — Только вместе с тобой! Вихрь стал вращаться еще сильнее. Он закружил ведьму и вдруг оторвал ее от пола. Женщина издала такой пронзительный визг, кровь застыла в жилах. Окутанная неясной темной дымкой. И взвело в воздух, на мгновенья Магдалена замерла. А затем ураган стих. И ведьма истошно крича, упала на пол покрытый смволами пентаграммы, и осколками стекла.

***

Дверь со скрипом открылась, и внутрь вошли двое: женщина неземной красоты с чёрными волосами, в чёрных одеяниях. Её движения были плавными, почти невесомыми. Рядом с ней шёл крепкий мужчина — Константин. Он закрыл дверь на засов, бросил взгляд на Никиту и подошёл к камину, чтобы подкинуть дров. Пламя вспыхнуло ярче. Иоланда приблизилась к грубому деревянному столу, на котором без сознания лежал мальчик. Она склонилась над ним, изучая пропитанную кровью повязку на груди. Закрыв глаза, сосредоточилась — вокруг её ладоней заиграло серебристо‑голубое сияние. Поднимая ладони над раной. Она стала лечить повреждённую кожу. В воздухе стоял железные запах, запах крови и трав. Константин стоял молча наблюдая. Магия Иоланды всегда выглядела завораживающе и немного пугающе. Постепенно кровь перестала идти из раны, края пореза начали стягиваться, кожа розовела. Дыхание Никиты стало ровнее, лицо чуть порозовело. — Удивительно, — тихо произнёс Константин. — Каждый раз, удивляюсь как в первый. Сияние угасло. Иоланда опустила ладони, выдохнула — работа отняла немало энергии. — Готово, — сказала она. — Рана затянулась. Через пару часов он придёт в себя. Константин осторожно проверил место, где была повязка, — кожи будто и не касался нож. Остался только небольшой след, который со временем исчезнет. — Тёмная госпожа — тихо сказал он, — может, будет лучше если он будет под защитой парда. Я могу забрать его к себе? Пусть растёт вместе с Тессой. Иоланда замерла, затем подняла глаза на Константина. В её взгляде мелькнуло что‑то, но тут же сменилось на твёрдую решимость. — Я понимаю твои намерения Константин, — ответила она. — Но сейчас это невозможно. — Почему? В парде он будет под защитой. Тесса станет ему сестрой, я — отцом. Разве это не лучше, чем приют. — Дело не в безопасности, — терпеливо объяснила Иоланда. А в знании — Никита — наследник Илариона Чернорукова. Он ещё не готов к тому, что должен узнать. Ему нужно время — побыть просто мальчиком, а не наследником. Он узнает когда придет его время. Ты уверена, что это единственный путь? — вздохнул Константин. — Да, — твёрдо ответила Иоланда. — Когда придёт время — мы откроем ему правду. Но не раньше. Сегодня ночью ты отвезёшь его в приют «Светлый путь», — продолжила она. — Елена будет ждать у ворот. Она всё организует: документы, комнату, легенду. — Понял, — кивнул Константин Иоланда последний раз взглянула на мальчика. И отвернулся тихо произнесла - мы ещё встретимся наследник. Константин не двинулся с места. Он продолжал смотреть на Никиту, и в его взгляде читалась неподдельная тревога. — Иоланда, — тихо окликнул он, — а если он вспомнит? Вдруг пробудившаяся сила даст о себе знать. Кто поможет ему совладать с ней? Иоланда остановилась у двери, чуть повернула голову: — Елена обучена распознавать первые признаки. Она даст нам знать сразу, как только что‑то проявится. К тому же изоляция от парда обезопасить его от наших врагов. В одиночестве и незнании его дар будет дремать, не привлекая лишнего внимания. — Метаморф? — Константин слегка приподнял бровь, впервые за долгое время в его голосе прозвучало искреннее удивление. — Я и не знал. — Сейчас важнее выжить, — жёстче чем прежде, ответила Иоланда. — Сначала — безопасность. И дисциплина. Её дар метаморфа даёт ей особую чуткость к магическим потокам — она буквально «слышит» их, как другие слышат звуки. — Понимаю, — медленно произнёс Константин, всё ещё глядя на Никиту. В детдоме она — просто воспитательница. Но для нас — глаза и уши. — Хорошо, — Константин наконец оторвал взгляд от мальчика и выпрямился. — Доверюсь твоему решению. — Поспешим, — открыла дверь Иоланда. — Рассвет близко, а дел ещё немало. Он подошёл к столу, осторожно приподнял Никиту на руки. Мальчик даже не пошевелился — его дыхание оставалось ровным, лицо спокойным. Константин на мгновение задержал взгляд на нём, затем повернулся к Иоланде: — Пора самое время для пути под покровом ночи. Иоланда кивнула и скрылась за дверью. Константин последовал за ней, бережно держа Никиту. В укрытии снова воцарилась тишина, лишь слабое мерцание остаточных магических потоков ещё на мгновение повисло в воздухе — словно благословение или предостережение на пороге новой главы. За окном ночь раскинула тёмный плащ над городом. Редкие фонари мерцали вдалеке, а дорога к детдому «Светлый путь» манила тусклым светом луны. Константин крепче прижал Никиту к груди. Держись, мальчик, — тихо произнёс он. — Всё будет хорошо. Сегодня ночью ты обретёшь новый дом.