Часть 1

Мир необъятен. Путешествуя, можно познакомиться с огромным количеством разных интересных людей: странствующая труппа циркачей, что дни на пролёт отыгрывают номера, радуя людей, торговку овощами, которая всего каких-то лет пять назад была первоклассным ниндзя, ребёнка сироту, зарабатывающего себе на жизнь тем, что бегает по разным мелким поручениям взрослых. Внешность обманчива, и чтобы увидеть человека в его истинном обличии придётся потрудиться завоевать его доверие. ***       Коноха. Самый обычный тёплый летний день. По улицам города неспешным шагом прогуливается известная многим в деревне врачевательница. Молоденькая девчушка, живущая на самой окраине, очень любима местными жителями. Всегда улыбчива, весела и приветлива. Никогда не откажет в помощи, если кто-то приболел, всегда придёт и с радостью поможет, вылечит. В своей лавке продаёт множество разных снадобий, мазей, таблеток. «У неё найдётся и зелье вечной жизни!» — шутили многие.       Никто не помнит, когда она пришла, откуда появилась. Все давно считают её своей и уже позабыли, что Наоки, так зовут народную любимицу, иностранка. Кто она такая и от чего всегда с прикрытыми глазами знает лишь ныне покойный Третий Хокаге, который, впрочем, и принял девушку в деревне.       «В тихом омуте черти водятся», — усмехнулся старик, когда из его кабинета вышла новая жительница Листа. Верны были его слова, эта добрая и улыбчивая девчушка, что всегда подаст руку, была одной из сильнейших шиноби.       Когда место главы деревни заняла Цунаде, то и она узнала о тайной исполнительницы Третьего.       «Я несказанно рад, что она на нашей стороне, не хочу даже представить того, что пришлось бы столкнуться с ней на поле битвы», — сказала Пятая, когда приступив к своим непосредственным обязанностям, когда обнаружила на дне ящика стола увесистую, потрепавшуюся временем папку и заглянула из праздного любопытства внутрь. Открыв её в первый раз, Цунаде шокировалась увиденным. Один лист с парой строк об исполнительнице всех тех заданий, отчёты о выполнении которых лежали следом. Аккуратным почерком, ровными как на подбор буквами были выведены записи о кровавых расправах по всей стране. И кем совершённый? Той самой слепой врачевательницей с окраины деревни?       Все задания выполняла в одиночку. Никогда не принимала помощников, брала самые смертельно опасные миссии из тех что были. Возвращалась с заданий, который предполагали билет в один конец. Слепой ангел искала смерти и часто играла с собственной жизнью, но раз за разом ей удавалось избежать объятий старухи с косой. Днём она улыбчивая девушка с открытой душой, переполненной добром, а ночью жестокая убийца, с руками в крови по самый локоть.       Наоки не помнит, когда в последний раз убегала от преследования. Её первичной задачей было уничтожение лагеря разбойников, которые уже не первый месяц досаждали жителям соседних поселений, перехватывая торговцев. На их устранение посылали три группы шиноби, и ни одна из них не вернулась. — Твоя задача разобраться с ними. Разгадай тайну этой чёрной дыры, в которой растворились уже три десятка моих людей, — Цунаде бросила на стол папку с заданием. — Будет выполнено в лучшем виде, — Сэкай приняла миссию и направилась к выходу. Возвращайся на рассвете…       Она всегда приходила быстро, нигде не задерживалась и уже к рассвету следующего дня возвращалась после даже самых тяжёлых и, как многим казалось, невыполнимых миссий. Смывала кровь, грязь и пот, после надевала на себя лёгкое платье и уже к семи утра открывала двери своего магазина для клиентов. Но у любого правила есть исключение.       «Где же ты, Наоки-сан? Уже и солнце взошло давно, а тебя всё нет, скоро люди начнут беспокоиться, когда придут к тебе в лавку, а там закрыто», — лицо Цунаде свело от злости и боли. «Неужели это конец?» — Пятая стукнула кулаком по стене. Посыпалась штукатурка, пошли трещины. — Немедленно вызвать Наруто Узумаки!       Этот крик услышала, пожалуй, вся деревня. — Меня зовёт, бабуля Цунаде? Новое задание, ура! — засветившийся от счастья и предвкушения Наруто помчался к Хокаге со всех ног.       Итак, сейчас Наоки затаилась за большим камнем. Вся грязная, в рваной одежде, измотанная и надышавшаяся химикатами. Обессилила, осталась практически без чакры, даже лишилась возможности двигаться с прежней ловкостью и скоростью, когда её руки и ноги онемели. Отбиваться от врагов помогали лишь самодельные гранаты и, при излишне близком контакте, катана, которая, правда, уже порядком затупилась. — Ха-ха, — истерический смешок сорвался с губ Наоки. — Похоже, я доигралась, — подожгла фитиль и кинула в недругов последнюю бомбу. Взрыв оглушил куноичи и лишил её последней связи с реальностью. *** Годами ранее… — Папа, папа, ты вернулся! — На встречу, вернувшемуся домой после долгой миссии, отцу бежала маленькая девочка, лет восьми.       Мужчина средних лет, одет в привычный для всех ниндзя, тёмно-серый костюм, поверх жилет, за спиной катана, на ногах сандали, а на плече повязка с протектором, на котором выгравирован трикветр — символ его родной деревни, которая когда-то была самое могущественной в стране Огня, но решила отдалиться, скрыться от чужаков и затаиться в Долине жизни.       Людей было немного, около двух, может трёх сотен человек. Никто не враждовал, царил мир и покой. Между семьями издавна разделились ремёсла: одни отвечали за медицину, другие за шитьё, третьи за садоводство, четвёртые за сельское хозяйство, пятые за гончарное дело, шестые делали ювелирные изделия и так далее; работы всем хватало, каждому находилось занятие. Семья героини этой истории, улыбчивой девчушки, что радостно встречала возвращавшегося с домой отца, отвечала за охоту. Сэкаи — когда-то были большой и дружной семьёй, но теперь от них осталось всего двое: отец и его дочь, Наоки. Мать девочки умерла от болезни, вслед за младшими братом и так и не родившейся сестрой.       Несмотря ни на что Наоки была очень весёлой, всегда с нетерпением ждала возвращения отца с охоты, проводя время за книгами и копаясь в своём цветочном саду, оставшемся от матери, что была травницей и талантливой целительницей. Волосы у малышки тёмные, цвета вороньего крыла, сплетены в тугую косу, большие голубые глаза ярко блестят на солнце, белое платьице развивается на ветру, на голове соломенная шляпка с яркой синей лентой, которую, кажется, вот-вот унесёт ветер. В руках Сэкай держит и несколько ярких, насыщенного солнечного цвета, подсолнухов. На губах широкая, светлая улыбка. — Иди ко мне, милая, — сейчас, широко расставив руки, отец готовился подхватить на руки любимую дочурку и покружить своё маленькое солнышко. — Это тебе! — Наоки, заливисто смеясь, передала отцу букетик цветов. — Они вовсю цветут, да? Умничка, вся в маму, — мужчина с теплотой улыбнулся и погладил дочь по голове. — Да, все-все наши поля, такие красивые! — Пока говорила девочка, активно жестикулировала руками. — Какая же ты у меня нетерпеливая, — отец легонько щёлкнул дочку по носу. — Я ещё приготовила тебе твой любимый кари, он на столе. Можно будет, как ты поешь, папочка, и отдохнёшь потренироваться? — девочка сложила руки вместе и сделала умоляющий взгляд, прекрасно зная, что отец не сможет ей отказать. — Я ещё хочу показать тебе несколько новых техник, которые выучила пока тебя не было, — в глазах малышки появился огонёк азарта. Ей явно натерпелось удивить отца. — Ну, конечно, можно, хитрюга ты моя! Давай так, ты беги к горе Ёму и почитай книгу с водными техниками, будем тренировать сегодня их, а я поем и немного передохну, а потом сразу к тебе. Идёт? — Мужчина достал из сумки немного потёртый и потрёпанный учебник. — Достал специально для тебя, — с улыбкой он протянул подарок дочери.       Увидев книгу, которой раньше не было в их доме, девочка нахмурилась и грозно, но шёпотом, чтобы никто кроме них не услышал, спросила: — Ты опять ходил в город? Сам же говорил, что внешний мир опасен и туда нельзя. Не нужно ради меня рисковать. Мэй-мэй спрашивал меня недавно о книгах в нашем доме. Интересовалась откуда они у нас. Я с большим трудом отбилась от её расспросов, мне пришлось отдать ей свою любимую игрушку, между прочим, — Наоки надула губки и отвернулась.       Малышка обиженно надула губки и отвернулась, скрестив руки. Взглянув на неё, Старший Сэкай не смог сдержать смеха, за что получил в лицо водным шаром. — Прости-прости, ты просто очень милая, когда злишься! — он потрепал Наоки по голове. — В качестве извинений, я могу взять тебя с собой на охоту и ещё показать свою фирменную технику сегодня, ну что мир? — опустившись на колени, отец протянул руку. — Возьмёшь с собой? Кого будем ловить? Правда покажешь? Не обманешь? — Наоки радостная засыпала папу вопросами, запрыгнув ему на спину. — Конечно, но только немного отдохну после дороги, если ты не против. Бери книжку и беги читать, а я приду через часик к тебе. Осторожно, она может быть тяжеловата для тебя, — предупредил отец. — Не волнуйся, папа! Справлюсь, я же ваша с мамой дочка! — крикнул Наоки, уже убегая.       Да, так было всегда, до сегодняшнего дня. На деревню Скрытой в Лесах напали. Этот день был кровавым и горьким. Всех людей, населявших её убили, вместе с отцом Сэкай. Девушка, ни о чём не подозревая, лежала и грелась на солнышке, перелистывая каждые пару секунд странички, быстро бегая по строчкам принесённой отцом книги. Прошло несколько часов, прежде чем девочка опомнилась. Наступили сумерки, а солнце уже скрылось за горизонтом. Вокруг было очень темно и девочка, сложив несколько печатей, зажгла огонь в руке и, освещая себе путь, поспешила к дому.       «Папа, наверное, заснул, нужно спешить, пока совсем не стемнело, иначе будет переживать, когда проснётся и поймёт, что меня нет дома!» — думала девочка, стремительно рассекая по дорожкам, спеша в деревню.       Добравшись до дома её взору представилась страшная картина: кругом кровь и ещё свежие трупы, дома разрушены, деревья горят, поля с цветами всё истоптано, цветы помяты и изломаны, местами залиты кровью убитых. В живых никого и малышка с надеждой на лучшее поспешила к дому. Добежав, она увидела распахнутую настежь дверь и услышала звуки борьбы. — Папа! — отчаянный крик сорвался с губ девочки, когда она увидела отца, лежавшего на спине, всего в крови и с дырой в груди. Над ним возвышался враг, который смеялся во весь голос. На губах звериный оскал, а в глазах безумие.       Кулаки Наоки сжались, в глазах вспыхнул огонь ярости. Её переполняли эмоции и контроль над техникой она потеряла. Пламя в руках вспыхнуло, окрасившись в чёрный цвет. — Не прощу! — крикнула Наоки и сложила печати, враг увернулся от атаки и засмеялся пуще прежнего. — Ты на кого руку подняла, малявка безмозглая? А?! — мужчина атаковал и рассёк Наоки глаза, она не уворачивалась от удара и этим ещё больше смешила врага, но ухмылка сошла с его губ, а хохот затих, когда в спину вонзился чёрный клинок и вошёл в тело по самую рукоять, проткнув насквозь. — Н-не думал, что умру вот так вот… г-глупо вышло, — прохрипел он и рухнул замертво, а Сэкай сорвалась с места и упала на колени рядом с отцом. Она ничего не видела, но всё равно складывала печати, пытаясь спасти последнего близкого ей человека. Копаясь в памяти, искала все медицинские техники, доставшиеся ей от матери, и, тратя всю имеющуюся чакру, начала исцеление.       Она понимала, что не сможет помочь, но не теряя надежды продолжала, отказываясь верить в неизбежное. — Не надо, малыш, не трать силы понапрасну, — отец на последнем издыхании взял за руку дочь, которая плакала уже навзрыд. Она понимала, что не может спасти папу, но всё равно отказывалась верить в неизбежное.       «Помни всегда, что мы с твоей мамой будем наблюдать за тобой, ты сильная и справишься. Люблю тебя…» — последние слова отца Наоки, после которых его сердце остановилось, а жизнь оборвалась.       В ту ночь Сэкай потеряла дом, отца, всех друзей и близких, а также осталась слепой. Она лишилась всего, потому что не смогла ничем помочь и винила себя в случившемся. Да, Наоки отомстила, но ничего уже не вернуть. Осталось в ней только одно — желания помогать людям. Тогда она поклялась, что будет защищать людей, даже ценой собственной жизни спасёт каждого, подаст руку помощи всем, кто будет в этом нуждаться.       Похоронив погибших односельчан на горе Ёму, Наоки раскидала по долине метки и взрывные печати, а затем отойдя на безопасное расстояние активировала их. Послышались грохоты от взрывов. Началась цепная реакция, и вскоре вся долина горела адским пламенем — чёрной техникой Сэкай. За всего каких-то несколько часов от её родного края не осталось и следа. Всё было сожжено дотла.       Волосы Наоки с того дня побелели, а глаза поблёкли и больше не источали света и прежних ярких красок. Последняя выжившая из скрытой деревни в Долине жизни навсегда порвала с прошлым и начала новую жизнь, но забыть она не сможет, что пережила в ту ночь. Окровавленные тела, лица полные боли и отчаяния, голос отца, его последние слова, запах остывших тел, жажда убийства и нечеловечная ярость, хлынувшая бесконечным, всепоглощающим потоком. Всё это навсегда останется глубоким шрамом на сердце.       Она ушла в долгие странствия по миру, в поисках места, которое сможет назвать домом. Будет следовать по пути спасительницы людей, безвозмездно помогающей и спасающей тех, кто в этом нуждается. На плече старая сумка, в которой лежит врачевательная книга матери с вложенной внутрь семейной фотографией, немного денег, за спиной меч отца, внахлест с катаной, который он выковал ей в подарок, на глазах повязка, чтобы люди не пугались её белых, рассечённых глаз.       Длинные белоснежные локоны развевались на ветру за спиной прекрасной девы и из-за них многие люди, встречавшие её в ночи или просто видевшие издалека, стали причислять Сэкай к святым и принимали за посланника божьего. Правда, сама она себя таковой не считала и, услышав молву о девушке-ангеле, сошедшем с небес, отсекла свои волосы катаной, как бы крича: «Я вовсе не ангел, я человек!» *** — Расенган, — удар, — дайте пройти, ублюдки! — сквозь гул в ушах Сэкай услышала знакомый голос. — Нет, этого не может быть, он не мог здесь оказаться, как бы нашёл меня в этом, чёртовом лесу? — не веря собственным ушам, шептала она, словно в бреду. — Оки-сан! — взволнованный голос, прям над ухом, и тёплые руки на плечах были вполне реально. Наоки окутала тёплая, светлая, родная чакра. Через силу открыв глаза она улыбнулась. Узумаки вытащил её из объятий смерти. — Наруто, — проговорила она, уголки губ куноичи приподнялись, — рада встречи. — Оки-сан, твоя чакра почти иссякла, а эти раны, боже, — взволнованный, шумный и нетерпеливый. Это точно Наруто, её лучик света, вновь осветивший жизнь и наполнивший существование смыслом. Свет в конце тоннеля Сэкай может и не увидела, но нашла его здесь, в мире живых. И была этому несказанно рада. — Меня отравили какими-то, — Наоки закашлялась, — какими-то химикатами, я потеряла контроль на некоторое время и использовала слишком много… — она оборвалась снова, почувствовав резкий и стремительный прилив сил. — Твоя чакра, я чувствую её в своём теле, и мне лучше, — в глазах удивление и непонимание, — как ты это сделал? Чужеродная чакра обычно не принимается, — Сэкай осторожно поднялась. Бледнота проходила, сменяясь привычным нежно-розовым, силы возвращались, тело исцелялось: ссадины, порезы, синяки проходили и затягивались на глазах. Жизнь будто возвращалась. — Сейчас нам не до этого, — Наруто оттолкнул куноичи с линии огня. — Я понятие не имею о чём ты, но вижу, тебе лучше, так что, давай сначала с этими уродами разберёмся, — Узумаки воодушевился и его лицо вновь озарила яркая, столь притягательная, чистая и добрая улыбка, что было невозможно устоять. — Да, давай разберёмся с ними и вернёмся домой! — Наоки на мгновение опешила, она впервые за столько лет смогла назвать какое-то место своим домом. — Может сыграем, скучно как-то, у этих парней на шеях висят жетоны, давай, кто больше соберёт с убитых? — Узумаки сдёрнул цепочку с умершего и потряс ею в воздухе. — У меня уже тут прилично набралось, — Наруто вывернул карманы и показал целую гору трофеев. — Внушительно ты собрал, я принимаю твой вызов, только сначала, — Наоки вернула катану в ножны. — Я одолжу у тебя кинжал и парочку кунаев, — ловко стянув с пояса Наруто оружие Сэкай ринулась в бой. — Вот теперь, погнали! — Ах ты, ну погоди у меня! — Узумаки ринулся вслед за подругой, и вместе они помчались сквозь полчище врагов.       Кажется, впервые эта работа стала приносить удовольствие Сэкай. Тёплая, радостная улыбка, горящие глаза. Он мальчик-лис, тот кто никогда не сдаётся, всегда смело рвётся в бой, готов стоять горой за друзей и добр до мозга костей. Он сможет растопить любое, даже самое холодное и одинокое сердце. После встречи с ним ничего уже не станет прежним, особенно для неё. *** Всё изменилось с этой чёртовой улыбки…       Их первая встреча случилась очень давно. Много лет назад. Тогда ещё Наруто был совсем ребёнком, несчастным и одиноким. Был изгоем, которого все вокруг ненавидели и сторонились, боясь демона-лиса, сидящего внутри, а Наоки тогда исполняла роль карателя, палача. Странствовала по миру в поисках себя, защищая и спасая невинных от зла.       У света всегда есть тень. И некоторые люди должны слиться с ней, чтобы позволить другим сиять. Скитаясь годами по миру, она отлично научилась сливаться с толпой. Серая, старая одежда. Соломенная шляпа, скрывающая белые локоны и глаза. Сумка на плече, с самым необходимым, да катана под плащом.       Улыбчивая странница, путешествующая из города в город, из деревни в деревню. Она обошла сотни дорог, перешла тысячи мостов, пересекла сотни каньонов, слышала десятки водопадов и познакомилась с несчётным количество людей. Помнила всех и каждого; та милая продавщица с мозолями на пальцах у прилавка фруктов, что положила Наоки пару лишних яблок, мужчину ткача, подарившего ей рубашку с вышивкой цветов на рукавах, в обмен на корзинку барбариса для красок и того паренька с шестью пальцами на одной руке, чуть не упавшего с дерева, и того дедушку с тихим, хриплым голосом, на которого напали бандиты и даже ту маленькую кучерявую девочку, заблудившуюся в лесу. Она запоминала всех, но очень быстро улетучивалась из памяти других.       Сегодня Сэкай проходилась по лесной опушке. Она напевала знакомые мелодии, складывая в корзинку голубые цветы, растущие по всей округе. Наслаждалась умиротворением, лёгким ветерком, перебирающие её волосы и одежду, ароматом деревьев и мокрой от росы травы, мурчанием кошки, тихо сопящей в тени и пением птичек ранним утром. — Проваливай отсюда, уродец, мы не хотим играть с таким, как ты! — услышала Наоки возмущённые крики. Обидные фразы то и дело срывались с губ детей. Взгляд девушки направился в сторону звука. Сложила пару печатей и легонько ударила о землю каблуком. Вибрация пошла по земле, почти незаметная для обычных людей, но не для той, кто слепа.       Пять детей, четверо из них обижали последнего. Кидались камнями и выкрикивали то и дело оскорбления в сторону несчастного. Он показал язык остальным и убежала. Ноги понесли его в сторону Наоки. — Привет, — Сэкай почувствовала приближение мальчика, — как тебя зовут? — она улыбнулась, присев на корточки. — Вы тоже будете кричать и прогоните меня? — шагнул назад. — Почему я должна так к тебе отнестись? Мы с тобой не знакомы, но я уверена, ты славный малый, — улыбка не сходила с губ Сэкай, она ласково потрепала мальчика по голове. — Я, — щёки его налились румянцем, — Наруто, Наруто Узумаки, а вас как зовут? — Приятно познакомиться, Наруто. Можешь звать меня Кокоро , хочешь, чтобы я составила тебе компанию? — Да, очень! — заливистый смех сорвался с губ мальчика-лиса. — Выбирай, куда пойдем. В ваших краях я ещё не бывала, — она улыбнулась Наруто в ответ. — Отлично, идём, — он схватил новую подругу за руку и повёл за собой.       Наоки уже долгие годы не позволяла себе чувствовать это к кому бы то ни было. Да, чувство привязанности очень быстро переросло в кое-что большее. Мир, окрашенный раньше серыми красками, то же начал меняться. Узумаки был рад, найти себе наконец друга и озарял её самой яркой и доброй улыбкой, на которую был способен.       В абсолютном молчании они провели ни один час, обмениваясь чувствами и эмоциями, восполняя недостатки в близости с людьми за годы одиночество. Пускай их жизни и судьбы разные, но душа одна, разделённая на двоих. «Родство не кровью определяется», — правду говорят. ***       Их вторая встреча случилась случайно. Каори закупалась, параллельно разнося заказы клиентам своей лавки. — Здравствуйте, Наоки-сан, что сегодня будете покупать? — Спросила улыбчивая продавщица, стоящая за прилавком. — Здравствуйте, тётушка Зэя, — с теплотой улыбнулась Сэкай. — Скажите, не привезли ли ещё масу? — голос мягкий и добрый, светлая душа. — Дорогая, подожди минутку, — женщина присела на корточки и заглянула под прилавок. — Я здесь вот, тебе отложила пару штучек, знаю, что ты очень их любишь, — достала свёрток с несколькими рыбками. — Спасибо большое, тётушка Зэя — улыбаясь сказала слова благодарности Наоки. — Ах да, простите, я чуть не забыла, вот здесь ваш заказ: микстура от кашля, две мази, одна в синей баночке для ваших ног, а вторая в зелёной, ею нужно растирать грудь и спину внука, все инструкции внутри. Если будут вопросы или какие-нибудь ещё лекарства, обращайтесь, — Сэкай передала бумажный пакет с медикаментами. — Ох, милая, огромное спасибо тебе! — Зэя улыбнулась и осторожно раскрыла пакет. — Ой, а тут ещё какая-то баночка, даже две, — женщина раскрутила неизвестное содержимое и увидела две свечи. От одной пахло мятой, лимоном и женьшенем, а другая благоухала смесью цветов. — Это свечи? Та самая новинка, что я видела на твоих полках? — удивленно воскликнула она. — Да, они самые, закончила только первую партию, решила сделать вам подарок, поблагодарить за вашу доброту и столь вкусную рыбу, она у вас лучшая из всех, что я пробовала, до свидания! — Сэкай улыбнулась и, помахав рукой на прощание, вышла из магазина, а после направилась в раменную Ичираку, что была напротив рыбной лавки. — Добрый день, Теучи-сан, — Наоки осторожно отодвинула шторку и прошла в ресторан, с улыбкой на губах, — я тут принесла крема для Аяме-тян, не могли бы вы её позвать или мне оставить… — Сэкай замерла. До боли знакомый голос. За столом, поедая рамен и заливисто смеясь, сидел Наруто. Он изменился, повзрослел, больше не тот маленький мальчик, загнанный в угол, одинокий и обиженный на мир за его несправедливость, возмужал, обрёл силу, стал настоящим шиноби, обрёл цель и верно двигался к ней, но остался всё таким же добрый, улыбчивым и жизнерадостным, каким был прежде. — Наоки-тян, ты в порядке? — услышала Сэкай обеспокоенный голос подошедшей Аяме. — А? Да-да, прости, просто задумалась. Вот твой заказ, все инструкции внутри, — на губах заиграла привычная улыбка, быстро со всеми попрощавшись, Наоки поспешила выйти. — Постой! — окликнул её Наруто, — Кокоро, это ведь ты? — и схватил целительницу за руку, не дав той сбежать. — Вы обознались, простите, — она вырвалась из хватки Узумаки и спешно начала удаляться. — Я не мог ошибиться, тогда это точно была ты, пожалуйста, не уходи… — Наруто замер на том же месте, пока Наоки отходила всё дальше.       В голове эхом отдалась мольба, надежда сковала. Сердце внутри сжалось от ноющей боли и разлуки, которая давила всё сильнее. Она застыла на месте. Стена, которую Сэкай столько лет трудоёмко возводила, собирая по камешку, рухнула, рассыпавшись в пыль. — Сейчас меня зовут Наоки, я живу на окраине деревни к северу, — пару коротких движений рукой и на ладони появилась маленькая сверкающая лиловая бабочка, что взлетела и направилась к Узумаки.       Быстро рассекая воздух своими крыльями она удобно устроилась у Наруто на плече. — Она тебя проводит, если пожелаешь прийти. Приглашаю к себе, сегодня после шести я абсолютно свободна, — виновато отвела глаза. — Конечно, да я приду, обязательно приду! — он заулыбался и, догнав в мгновение ока подругу, стиснул Наоки в объятия. — Я и не надеялся тебя снова встретить Коко-тян.