Обыск

Веронике объявили, что сейчас будет проверка на наличие «запрещенки». Об этом торжественно изрекла бабушка. Девушка, сердце которой сжалось в комок, попыталась защитить свою комнату от вторжения, но мать холодно дала отмашку: «Пропусти». И тут же пригрозила, что отберет телефон и отправит Веронику к бабушке на выходные — с ночевкой и без права на протест. Бабушка, как следователь на обыске, принялась за дело. И нашла. Множество разных рисунков, диски, кассеты, старый проигрыватель для них, песни, фильмы, сериалы. Книги она безжалостно скинула в подозрительную стопку, объявив «запрещенкой»: книги 18+, фильмы про маньяков, детективы. Музыку — песни о любви, о боли, а также ту, что бабушка окрестила «сатанинской»: тяжелый рок, «Металлика». «Это что такое?» — вонзила она взгляд в Веронику. «Коллекция...»— еле слышно прошептала девушка. «Коллекция?!Да у тебя маньяк растет! Наслушаешься этой музыки, начитаешься этих книг — и станешь таким же странным, как этот... беловолосый!» — голос бабушки резал, как нож. Вердикт был суров и окончателен: «Всё решено. Будешь читать, смотреть и слушать только то, что мы одобрим. Вся музыка, книги и фильмы отныне будут проходить цензуру. И одежду купим нормальную, а не это твое черное тряпье». Вероника не выдержала. Горячие слезы побежали по щекам, а взгляд, полный стыда и бессилия, уткнулся в узоры на полу. Комната опустела, остались только она и отец. Тихими шагами он подошел, сел рядом и, словно сглаживая боль, начал гладить ее по голове. «Слушай,— сказал он тихо, но твердо. — Завтра съезжу в магазин, куплю хороший замок на дверь и шкаф с секретом. Хрен она что там увидит». Вероника кивнула, впервые за вечер почувствовав проблеск надежды. А тем временем остальные родственники, окрыленные своей миссией, уже планировали поездку в другой город — чтобы подыскать Веронике «подходящего» парня, «приличную» одежду и раз и навсегда определить, какой должна быть ее жизнь.