Точка кипения

Родственники, впечатлённые выступлением, аплодировали Тони, признавая, что он добился немалых успехов в своём необычном хобби. Но бабушка, не смолкая, выразила своё мнение, пронзив внезапную тишину ледяным тоном: — А ты можешь спеть что-нибудь повеселее? Чтобы всем было весело, а не грустно. Тони спокойно показал ей кончики пальцев, покрасневшие от струн: — Не могу. Пальцы стёрты в кровь. На глазах у всех он действительно заклеил свежие мозоли пластырем. Но бабушка лишь фыркнула: — А вот девочка из параллели, Джессика, гораздо лучше тебя и поёт, и на инструментах играет. Вот с кого надо брать пример! Тони, не поднимая глаз, тихо, но чётко парировал: — Она, наверное, с пелёнок в музыкальной школе. А я учусь сам, в свободное время. — Так и не лезь тогда в музыку, если не обучался с пелёнок! — злорадно заключила старуха. Она часто сравнивала Тони с другими, внушая всем, что он ненадёжен, недостоин внимания Вероники и что ей нужен кто-то «получше». Эти ядовитые слова, капля за каплей, начали накапливаться внутри него, превращаясь в горечь обид и чувство собственной ничтожности. Родственники, видя это, наконец показали бабушке, чтобы та завязывала гнобить парня. — А то ещё в себя замкнётся окончательно, — заметил кто-то. Дядя по маминой линии, большой знаток истории, мрачно напомнил: — Помните, как в Германии один творческий человек, которого все травили, потом… взял да и весь мир в огонь погрузил. Но тут случилось неожиданное. Вероника, до этого молчавшая, вдруг встала, взяла со стола тот самый нож от игры и, подойдя к бабушке, с глухим стуком вонзила его в стол в сантиметре от её дрогнувшей руки. — Следующий раз будет не в стол, — прозвучало тихо, но так, что мурашки побежали по коже. Этим жестом она показала, что будет, если та не прекратит. А затем, повернувшись к Тони, Вероника озарила его сияющей, ободряющей улыбкой, словно пытаясь смахнуть с него тень бабкиных слов. Бабушка побледнела. В этот миг она осознала страшную вещь: её может убить не только этот странный парень, но и её собственная, до безумия влюблённая внучка. После этого она смолкла, но злость её никуда не делась. Втихомолку она начала распространять слухи, что Тони дурно влияет на Веронику, превращая порядочную девушку в потенциальную убийцу. Говорить это прямо ей и Тони она уже боялась — в ней впервые проснулся животный страх за собственную шкуру. К ночи родственников распределили по комнатам: кто-то остался с родителями, кто-то устроился в гостиной. А Тони получил место в кровати Вероники. Он уснул первым, измученный днём. Чтобы уместиться на её неширокой кровати, ему пришлось причудливо извернуться на боку, согнувшись, а его голова устроилась на груди девушки, будто ища защиты. Она же лежала рядом, нежно перебирая пальцами его белые, как лунный свет, волосы, пока её дыхание не стало ровным и глубоким, а рука не замерла, покоясь на его виске.