План Джесика часть 3 инициализация

Тони переступил порог шумного дома, и взгляд его сразу же, будто по намагниченной траектории, нашёл Веронику. На ней были те же привычные джинсы и простая кофта, но в этот вечер они каким-то волшебным образом подчёркивали её изящный стан. От этого неожиданного открытия по щекам Тони разлился горячий, предательский румянец. Она заметила это — в уголках её губ дрогнула едва уловимая улыбка. Легко подойдя, она обняла его, притворно-нежно прильнув, чтобы шепнуть на ухо только одно: «Принёс?» «Да», — кивнул он, чувствуя, как под курткой холодной тяжестью лежит спецсредство. «Молодец. Начинаем наш маленький спектакль», — её глаза блеснули ледяным азартом. План был прост и жесток. Они дождались, когда атмосфера достигнет пика. Джессика и её новый ухажёр, грузный полузащитник, уже изрядно развеселились. В самый разгар веселья их коктейли были незаметно подменены. Ей — сладкая «Пина Колада», ему — крепкий «Дайкири», каждый щедро сдобренный двадцатью миллилитрами мощного афродизиака. Пока пара, захмелев, погружалась в свой пузырь, Вероника, ловкая как тень, провела рукой по спинке дивана. Металл связки ключей холодно блеснул у неё в ладони и бесследно исчез в кармане. Затем она блестяще сыграла свою роль: приложила пальцы к вискам, сделала слабое, страдальческое лицо. «Всё плывёт… голова раскалывается», — простонала она, пошатнувшись. Ей тут же поверили. «Я отвезу её, подышет воздухом», — немедленно предложил Тони, и они выскользнули в объятья прохладной ночи. Но они не уехали. Затаившись в тени машины неподалёку, они ждали. Ждали своего момента «Икс». Он наступил, когда в окнах дома погасли последние огни и воцарилась гробовая тишина. Подростки, напившись вдрызг, провалились в беспробудный, алкогольный сон, из которого их не смог бы вырвать даже гром. Бесшумно, как призраки, они вернулись через чёрный ход. Их цель были покои Джессики наверху. Полузащитник, как выяснилось, после бурного свидания отправился на кухню за водой и уснул там, грузно развалившись на диване. Он даже храпел. В спальне пахло духами и алкоголем. Джессику, спящую глубоким сном, ждал беззвучный выстрел из пистолета с глушителем в руках Вероники. Звук был похож на сухой щелчок. Тони, не теряя ни секунды, прижёг тонкую рану лезвием ножа, раскалённого докрасна в пламени походной горелки. Плоть с тихим шипением запаялась, не проронив ни единой капли на белоснежное постельное бельё. Узнают о её смерти лишь утром, когда кто-то, обеспокоенный тишиной, войдёт и снимет с неё одеяло. Работа была сделана чисто. Они так же бесшумно покинули дом, аккуратно закрыв чёрный ход, будто ничего и не происходило. На обратном пути Вероника швырнула связку ключей в гулкий водосток — глухой всплеск, и последняя улика канула в городские недра. Они молча ехали к Тони, их не связывали теперь ни слова, ни прикосновения — только общее, тяжёлое знание. Но едва переступив порог его квартиры, где пахло кофе и одиночеством, это знание преобразовалось. Вдруг и одновременно они потянулись друг к другу, срывая с себя куртки, ища в близости не страсть, а подтверждение: они живы, они вместе, они сделали это. Позже, уже в полной безопасности, уставшие до дрожи в коленях, они легли спать, крепко обнявшись, как два уцелевших после кораблекрушения. Их сон, вопреки всему, был глубоким и безмятежным. В нём не было ни выстрелов, ни крови — только тишина. Тяжёлый груз наконец свалился с их плеч, оставив после себя лишь пустоту, которую пока что можно было заполнить лишь теплом другого тела.