°^°

Ночь опустилась на землю, огни потухли, и голоса затихли. Лишь свет луны остаётся на этой грешной земле, свидетельствуя отвратительные поступки людей. В небо поднимается чёрный дым от костров и пепелищ. Шаги раздаются в этой тишине, и тень двигается вперёд. Когда-то это место было королевским замком, а теперь от величественных стен остались лишь камни да осколки пробитых насквозь окон. Комнаты превратились в одно большое месиво из досок и пепла. Всего пару лет назад здесь проходили балы, принимали гостей, а сейчас… Королевская семья висела прямо над воротами. Тяжёлый вздох. Всё началось с одного человека, а закончилось целой нацией. Ненависть поразила её народ, а желание обладать непохожими было настолько сильным, что здравый рассудок не смог их удержать. Король приказал уничтожить эльфийское государство, а всех эльфов пленить и сделать рабами. А всё потому, что король хотел обладать прекрасной дочерью эльфийского короля, а тот не желал страшной участи для дочери, ведь видел в людском короле истинные планы на свою кровинушку. Но теперь никто не может помешать старому королю творить свои дела и лелеять крылья новой невольной супруги, но он уж не замечает того, что крылья уже потеряли весь свой блеск. Эльфийские крылья были прекрасны, такие были только у них и ни у кого больше. Даже райские птицы не могли похвастаться такой красотой. Но стоит их отрубить, как сам эльф тухнет на глазах, а его крылья теряют привычную красоту. Но как жадным людям отказаться от желания поработить? Ведь без крыльев эльф становился куда более послушным и покладистым, превращаясь в настоящего прекрасного раба. Люди слабы, падкие на свои желания, поэтому теперь вместо прекрасного государства остались лишь руины. Леса сожжены, а дети обращены в вечное рабство с отрубленными крыльями. Их крылья теперь подарок для людей, которые носят их как украшение, не замечая, что красота потихоньку увядает в их руках. Но эту мысль тяжело донести до остальных. Или это она слишком погрязла в пучине, которую никто другой не замечает? Тень останавливается у ворот. Второй вздох. Рука в белоснежной перчатке легла на грудь. Взгляд зелёных глаз устремился на поле впереди. Когда-то там началась их история. История, полная детских надежд и мечтаний, где не было ни намёка на ужасное будущее, которое их ждёт. «Впервые они познакомились, когда отец привёз свою любимую дочурку на эльфийский праздник. Это был пёстрый маскарад в честь праздника Цветов и Начала весны. Герцог Вейл приехал вместе с королём и решил воспользоваться моментом, показать мир своей дочке. Тогда десятилетняя девочка не особо понимала смысл сего праздника. Слишком взрослое мероприятие для девочки, которая и пяти минут на одном месте усидеть не могла, всё время куда-то рвалась. И в этот раз она смогла улизнуть и скрыться за пределами бального зала. Она спокойно прошла вдоль большого коридора. Эльфийская архитектура очень отличалась от человеческой. Коридор был открытым, с каждой из сторон стояли невысокие перила, а несколько колонн симметрично возвышались с каждой из сторон. Никаких стёкол, ветер гулял по коридору как ему вздумается. Она спокойно прошла дальше и нахмурилась, когда поняла, что кто-то идёт. Перемахнула через перила и спряталась в кустах, которые окружали стены и перила с внешней стороны коридора. Кусты роз были колючими, но ей повезло, и одежда была с длинными рукавами и штанинами. Она притихла и прислушалась. Шаги неторопливо стихли через пару секунд, но вдруг ветка рядом сломалась. Девочка отреагировала почти моментально и отпрянула от того места, выставив спрятанный в потайном кармане маленький нож. Отец всегда говорил: «Никогда не покидай отчий дом без оружия, даже если чувствуешь, что ничего опасного в твоём путешествии быть не может. В мире много вещей, которые могут поменяться в один момент». Однако вместо чего-то опасного из кустов не вылезло, наоборот, перед ней оказался мальчик её возраста с прекрасными крыльями за спиной. Он удивлённо посмотрел на нож и закрылся крыльями, защищаясь. Девочка выдыхает и понимает, что никакой опасности нет, и возвращает нож на место. – Прости, – шепчет она и аккуратно подползает ближе, касаясь крыльев. Мальчик встрепенулся и высвободился из своеобразного кокона, спрятав крылья за спиной. – Не трогай их, – огрызается он, а потом, будто опомнившись, улыбнулся и сказал: – О, ничего… Я понимаю, ты испу… Её рука накрывает его рот, когда над ними вновь застучали ботинки и послышались разговоры. Мальчик понял и замолчал, убирая её кисть от своего лица. Они дождались, когда всё снова замолкнет, и они переглянулись и посмеялись. – Что ты тут делаешь? – спрашивает эльф, осматривая её с интересом. – Не люблю все эти балы и взрослые разговорчики. Решила прогуляться! – рассказывает девочка и всё ещё с интересом смотрит на крылья. Такие красивые и притягательные, как небо во время восхода. Переливаются от основания оранжевым, а к концам становятся светло-жёлтым. Ох, а перья… Хватило одного касания, чтобы понять, насколько они мягкие. – А ты? – Я захотел прогуляться, сбежал от отца и брата, – мальчик понимает, что ей интересны крылья и немного выпрямляет левое, давая осмотреть получше. – Я Эрион. – Фухуа, Фухуа Вейл, – представляется она и протягивает руку. – У тебя красивое имя. – У тебя тоже, Фухуа, – Эрион выглядывает из-за перил и возвращается обратно в кусты. – Тебе ведь не хочется возвращаться? Хочешь, я тебе что-то покажу? – М? Да, хочу. Это будет что-то интересное? – она заинтересовалась, и когда эльф кивнул, поползла следом за ним. Они пересекают коридор через куст роз. Несколько шипов путаются в их одежде, волосах, а у эльфа в крыльях. Двое детей быстро снимают их с себя и оказываются на большом пшеничном поле, которое раскинулось в нескольких метрах от прекрасного замка. Поле под тёмным ночным небом было ещё прекраснее, чем она могла видеть, когда проходила по тому коридору днём, когда только прибыла в замок вместе с отцом. Колосья пшеницы качались под дуновением ветра, а вдали можно увидеть большие, огромные леса, и она даже услышала тихие всплески воды. – Здесь рядом река? – спрашивает она, оглядываясь на Эриона, и хихикает. Мальчик непонимающе посмотрел на неё, а потом на себя и фыркнул. В его одежде и крыльях остались веточки и листья от кустов. Он поспешил избавиться от них и выглядел очень комично. Она подходит к нему и вновь пытается дотронуться до крыльев, решая помочь, но эльф вновь отнекивается. – Не трогай, – повторяет Эрион и отодвигает её руку. – М? Почему? Я ведь хочу помочь? – Ты не знаешь? – удивлённо хлопает глазами он и вдруг осознаёт. Перед ним же человек, откуда ему знать об обрядах и правилах этикета эльфов? – Крылья эльфов – это самое сокровенное место. Его касаться могут только родители и те, кому принадлежит сердце эльфа. – А! Ой… – Фухуа кивает и убирает руку. – Прости, не знала. Спасибо, что объяснил. – Ладно, ничего. Я понимаю, – эльф огляделся и хмыкнул. – Пойдём, мы почти пришли. Дети идут дальше через колосья пшеницы и спускаются вниз под холм к самой речке. Здесь было ещё красивее, чем на поле. В прозрачной воде плавали рыбки, маленькие и светящиеся синеватым, а рядом росли ягоды и цвели ночные цветы, опускала свои ветки ива. – Вау! Какая красота! – девочка подходит к воде и смотрит на водную гладь. Смотрит на себя сквозь отражение и потом вновь оборачивается на эльфа. – У вас здесь всё такое красивое? – А у вас не так? – усмехается эльф и подходит к ней, садясь на корточки перед водой. Дружба завертелась и закружилась в тот момент, когда они увидели друг друга. В этом и прелесть детской невинности и скорости, знакомства и крепкая дружба заводилась за считанные секунды. Все те часы, что взрослые провели за обсуждением важных вопросов и танцами, они провели за валянием на траве и разговорами по душам. Так и началась дружба между человеком и эльфом. До начала обострения конфликта она часто приезжала вместе с отцом на эльфийские земли и проводила время с Эрионом, оказалось, он сын капитана королевской гвардии, и у него был младший брат – Эриндор. Тот скептически относился к подруге брата, но никогда не был против провести с ней время. А после того, как король выставил условия эльфийскому королю, встречаться приходилось на границах. Дочери Вейл строго-настрого запретили общаться с ними, но свободолюбивая душа не подчинялась запретам, и она всё равно сбегала поздно вечером, чтобы провести хоть какое-то время со своим лучшим и единственным другом. Тайком переписывались, отправляли подарки на день рождения. На своё шестнадцатое день рождения девушка сбежала из дома во время праздника и отправилась под дерево на границе, где обычно они встречались с Эрионом и его братом. Но нашла там лишь оранжевые перья, окровавленную стрелу и прощальное письмо. Оказалось, отец прознал о том, что она не слушалась его наказов, и решил избавиться от эльфов в этот день. Им удалось сбежать, но после этого Фухуа сослали в академию. Последнее, что она так свято помнит – то, как отец сжигает на её глазах письма, которые она так трепетно хранила». Фухуа вздыхает. – Как он сказал тогда… Ненормально девушке твоего положения играть в дружбу с каким-то эльфом? – она усмехается. – Только и ты сам знал отец, что последние письма были совсем не о дружбе. Они не виделись до того момента, пока девушка не отправилась на войну вместе со своими братьями и сёстрами. Герцог Вейл, как и всё его семейство, имели репутацию семьи военачальников и великих умов войны, каждый из их рода был успешен в этой сфере. Она не исключение. Их встречи были мимолётны, но она всегда узнавала эти крылья, ночью или днём, под градом стрел или в мирные часы, никогда не ошибалась, но им никогда не удавалось поговорить. Теперь и подавно не получится. Пару месяцев назад началась осада королевского замка, девушка предприняла одну попытку: отправила своего фамильяра с письмом для них, чтобы они бежали из города со всеми, кто мог. Она не может допустить, чтобы её друзья лишились своих крыльев из-за хотело кого-то гнусному старику обладать всем и вся в этом мире. – Интересно, помнишь ли ты ещё, Эрион, о чём было наше последнее письмо? О моём ответе, который я тебе задолжала под тем древом в тот мой день рождения? – Тень так бы и продолжила стоять и смотреть вдаль, но рядом раздались торопливые шаги, и за её спиной появился рыцарь. Он поклонился и покашлял: – Герцогиня Вейл, мы нашли ещё одного. – Ещё? – она устало вздыхает. После падения королевства им поручили отловить всех возможных эльфов, каких получится. Это было самое долгое и удручающее занятие, которое досталось ей и двум её старшим братьям. Они стратеги и воины, а не ищейки. – Даже ночью нет покоя. – Его заметили на юге горы Сильвании, он скрывался там неделю, и только сегодня удалось поймать, – докладывает рыцарь и прикрывает глаза. – Вот только Маркусу докладывайте без этой информации, иначе он вас со свету сживёт за такую медленную работу, – холодно отчеканивает девушка и медленно отворачивается от ностальгических полей. – Веди, где этот «долгожитель». Рыцарь кивает и идёт впереди, ведя её за собой. Охотники, так прозвали тех, кого оставили ловить эльфов, разбили свой главный штаб прямо на разрушенных камнях замка. Это было некрасиво и непрактично: оставшиеся стены, лишившись опоры, ломались, и камни могли упасть прямо на головы верным рыцарям королевства, а под ногами всё ещё валялись стрелы. При виде девушки другие рыцари склонялись перед ней в приветственном поклоне, а капитаны отрядов отдавали ей честь, приложив руку к сердцу. Фухуа никак не отвечала на эти приветствия, принимая их как данность. Она ведь великая герцогиня, героиня, перед которой открылись двери в неприступную крепость Мар-Эль. Такие почести просто обязаны быть. Пару минут ходьбы, и перед ними появляется шатёр девушки. Всех эльфов сначала показывали главным, обычно Маркусу или Антонио, но, видимо, сегодня они слишком заняты, чтобы заниматься своими делами, раз рыцарь пришёл к ней. Она заходит в шатёр первая и сразу же вздрагивает. Перед глазами резко мелькнуло что-то, и у её горла оказалось холодное лезвие. Она нахмурилась. Как эти олухи осматривали эльфа, раз у него оказалось оружие? Рыцарь, зашедший следом, выхватил свой меч и направил на эльфа, который уже утянул девушку в центр шатра. – Отпустите герцогиню! – крикнул рыцарь и попытался подойти ближе, но, увидев, что лезвие оказалось ближе к её горлу, не шелохнулся. – Не ты ставишь здесь условия, человек, – шипит эльф, и он кажется ей смутно знакомым. – Убери оружие. Фухуа хмурится. Этот голос. Разве такое возможно? Горы Сильвании… На юге, куда девушка проложила маршрут, но прошло уже много месяцев, они должны быть уже далеко. И словно по велению судьбы она замечает боковым зрением его крылья. Грязные, но в них она легко узнаёт этот оранжевый оттенок. Только у одного она видела эти крылья… До сих пор она не видела ни одного эльфа с таким оранжевым. Она посмотрела на рыцаря и спокойно сказала: – Отступи. – Что? Как я могу! Герцогиня… – непонимающе говорит рыцарь, но девушка лишь повторяет: – Убери оружие и покинь мой шатёр. Или думаешь, что я не смогу справиться с одним эльфом? Меч дрогнул в его руках, и рыцарь подчинился, убирая лезвие в ножны. Поклонился: – Как пожелаете, – говорит он и покидает шатёр, встав за его пределами. Нож у её горла дрогнул, но она не побоялась. Спокойно положила руку поверх его и улыбнулась. – Эрион, убери, пожалуйста, нож от моего горла. Эльф выдыхает через нос, и дрожащая рука опускается. Нож падает вниз на мягкий ковёр. Она оборачивается и видит его. Бледный, уставший, худой, под глазами синяки. В них не было былой радости и той живости, что в детстве или до начала осады столицы. Губы синеватые, он плотно сжимал их в тонкую линию. Крылья за спиной грязные, некоторые перья сломанные и выбиваются из строя. Одежда вообще оставляла желать лучшего. Порванные лоскуты гвардейской формы, штаны оторваны до колен, а от былых ботинок остались лишь стёртые кожаные обрубки. Эрион ничего не говорил и просто молча смотрел на неё. Фухуа хмурится. Почему его поймали? Что он здесь делает? Они ведь с братом… Её вдруг осенило. А где брат? И словно в ответ на её вопрос он тихо прошептал: – Они поймали его… Я думал, что смогу отбить, но… Они забрали его. Девушка тяжело вздыхает. Вот только этого не хватало. Она сделала шаг вперёд и коснулась его щеки, проведя большим пальцем по ней. – Эрион… – единственное, что ей удалось вымолвить. Что сказать? Что сделать? Она столько раз обдумывала, что скажет, когда увидит его вновь, взвешивала каждое слово, но сейчас всё это было ужасно неуместным. Как она может говорить о своей радости от их встречи, когда у него горе? Эрион сначала дёргается и пытается отстраниться, но, вспомнив, кто перед ним, наоборот приближается, потёршись. – Я… скучал… – последнее, что ему удаётся произнести, прежде чем он падает обессиленно в её руки. Девушка едва успела среагировать и поймать его. Честно, она ожидала, что он будет тяжелее, даже без учёта крыльев. У неё защипало в глазах. Без раздумий перемещает его к подобию кровати. Роскошь присутствовала даже в этой раскладушке. Мягкий и удобный матрас, пуховое тёплое одеяло и подушка из гусиных перьев. Ей было не жалко. Пусть пачкается, пусть морается. Главное сейчас – это Эрион. Её дорогой друг… Накрывает одеялом и с грустной улыбкой наблюдает, как парень сильнее закутывается в него и прячется по самую шею вместе с крыльями. Молчание становится долгим и тяжёлым, но Фухуа совершенно не знает, что сказать. Почему всё повернулось именно так? Ещё десять лет назад всё было спокойно и хорошо, а сейчас…? Она вздыхает, и в голову приходит осознание. Эриона ведь могут продать… Как брата, которого скорее всего уже отвезли на какой-нибудь рынок. Она сжимает руку в кулак. Белоснежная перчатка уже не была такой чистой и опрятной, но стоило зелёным кристаллам прорасти в ней, стала вообще непригодна для дальнейшей носки. Нет, она этого не допустит. В глазах вспыхнул огонёк, разгорающийся адским пламенем. – Если великая судьба даровала мне шанс снова встретиться с тобой… В этот раз я не буду медлить и не позволю кому-либо решать твою судьбу, – произносит герцогиня, и кристаллы крошатся и исчезают в её руке. – Отдыхай, Эрион… Завтра мы с тобой обязательно поговорим…