Часть 30 — Митинг в Пламптон-парке

В четверг, собираясь на предвыборный митинг и испытывая экзистенциальный ужас, Гермиона нарядилась в ярко-зеленую мантию. Накануне она допоздна записывала все, что смогла вспомнить о про-уизлевской деятельности Гарри на посту Главы Аврората, а затем заперла пергамент в защищенном чарами ящике стола. Черным по белому записав все решения Гарри — от проклятых вешалок до любовных зелий и днищ котлов, — Гермиона лишь сильнее укрепилась в решимости его остановить. Сотрудники штаба ушли пораньше, чтобы подготовить все в Пламптон-парке, а Гермиона спустилась в холл встретить Гарри, сожалея, что Тана не смогла присутствовать. Бывшая коллега отправилась вербовать сторонников в Профсоюзе готических ведьм. Мрачный Гарри, облаченный в парадную форму Главы Аврората с красной окантовкой и огромным значком на груди, появился точно вовремя. Зеленые глаза за стеклами круглых очков смотрели холодно. Посмотрите на нее. Надеюсь, теперь она довольна. Опозорила меня перед Робардсом. И как она могла оттолкнуть Рона? Если не будет вести себя осторожнее, то потеряет его навсегда. У мужчин, в конце концов, есть гордость… — Гарри, — поприветствовала Гермиона. — Гермиона, — так же спокойно ответил он. Ни один из них не упомянул о брифинге по безопасности, и в Пламптон-парк они прибыли задолго до часа дня. Зеленую лужайку уже украсили воздушными шарами, флагами и зачарованными гирляндами — все было ярко-зеленого цвета. Волонтеры, одетые как зеленые капли, колыхались тут и там, раздавая маленькие зеленые бумажки. Сцену возвели у края пруда, а рядом поставили большой шатер для Гермионы, ее сотрудников и крупных спонсоров. Авроры рассредоточились по всему парку, несколько человек дежурили на крышах соседних домов. Гарри молча следовал за Гермионой, пока та медленно обходила вокруг шатра, накладывая защитные чары, — неприятное напоминание о войне и лесе Дин. На сцену Гермиона защитные чары накладывать не стала, чтобы толпа могла слышать ее выступление. Внутри шатра уже было многолюдно, все с нетерпением ждали. Гермиона остановилась у выхода на сцену, мысленно повторяя свою речь. (Добро пожаловать! Для меня большая честь поговорить с вами сегодня о будущем волшебной нации…) Подошел Джастин с планшетом. — Тучи какие-то. Боюсь, дождь пойдет. Гермиона вздохнула. От влажности ее кудри всегда начинали жить своей жизнью. Она уже представила заголовок в «Пророке»: «КОПНА ВОЛОС ОБРАЩАЕТСЯ К ИЗБИРАТЕЛЯМ». — Может, попробуем получить экстренное разрешение на купол? — занервничал Джастин. — Ну попробуй, — ответила Гермиона. Магические защитные купола для праздников и мероприятий под открытым небом подлежали строгой регуляции после одного дождливого Чемпионата мира, когда люди застряли под несколькими неудачно наложенными куполами, а потом, что еще хуже, эти купола обрушились на находившихся внутри. Теперь любой, кто хотел накрыть защитным куполом больше двадцати человек, обязан был подать заявку в Сектор магической погоды. А поскольку СМП тесно сотрудничал с оконной командой Франта, шансы получить экстренное разрешение для митинга Гермионы Грейнджер стремились к нулю. — Все будет хорошо, — сказала Гермиона. — Вот увидишь. Джастин поморщился. Эти тучи еще отзовутся нам эпической болью в жопе. Подарив Гермионе этот тревожный образ, Джастин отправился искать представителя Министерства. Но нашел только Тану в черном корсете, черной кружевной мантии и черном головном уборе с вуалью. Гермиона понадеялась, что этот наряд означает, что переговоры с профсоюзом готов прошли успешно. Между тем ей пора было уделить внимание спонсорам. Она обнаружила себя за подписыванием жупель волшебной палочкой и в очередной раз пожалела о том дне, когда впервые услышала о жижешмелях. Вскоре появился Малфой, по обыкновению в черном костюме с идеально простроченными, совершенно не как у юного Снуфи, манжетами. На лацкане поблескивал красно-золотой спонсорский значок. — Прекрасно выглядишь, — сказал он. Гермионе даже удалось не покраснеть от его тона. Стоявший неподалеку Гарри нахмурился. Через некоторое время в шатер начал проникать шум собравшейся снаружи толпы. — Там все в порядке? — спросила Гермиона у Хлои, на голове которой красовался огромный зеленый бант. — О да! — воскликнула Хлоя. — Все в таком восторге! Теперь снаружи доносились звуки джазового хита Селестины Уорбек «Котел, полный горячей, крепкой любви». Дурацкая песня снова вошла в моду у молодежи, и Гермиона, вздохнув, согласилась включить ее в программу. Сегодняшний день хотелось просто пережить. Большинство представителей семейства Уизли не явились, все еще дуясь из-за того, какой красивой Гермиона была на дне рождения Роуз. Но двое все-таки присутствовали. Джордж, как Гермиона слышала, бродил в толпе с коробкой зеленых товаров из «Вредилок». А Рон появился в шатре в компании второй бывшей жены. — Миона! — воскликнул Рон, размашистым шагом направившись к Гермионе, которая стояла рядом с Гарри, Малфоем и Таной. — Ты ведь помнишь Матильду? — Здравствуй, Матильда, — улыбнулась Гермиона. — Как приятно тебя… — Матильда идет со мной на бал, правда, Матильда? — перебил Рон, обнимая пышногрудую ведьму за плечи и притягивая ближе. — О да! — пискнула Матильда. — Я так взволнована… — Так печально, что некоторые ведьмы вынуждены идти без спутника, — многозначительно произнес Рон. Он бросил на Гермиону презрительный взгляд, прямо как в последние годы их брака. Малфой свирепо уставился на Рона, Гарри явно почувствовал себя неловко, а Тана лишь склонила голову набок и задумчиво рассматривала Рона подведенными черным глазами. Несколько спонсоров стояли достаточно близко, чтобы услышать слова Рона, и Гермиона задумалась, как ответить. Ее спас громкий припев «Котла, полного горячей, крепкой любви». Матильда вытаращила глаза. — Обожаю эту песню! — завизжала она. — О, Ронни, ты включил ее ДЛЯ МЕНЯ? — Разумеется, — ответила за него Гермиона. Ведьма снова взвизгнула и стиснула Рона так, что тот чуть не задохнулся, а затем громко запела:

Не бойся, подойди, тебя я угощу, К горячему и сладкому котлу пущу!

Брови Гарри взлетели вверх, а Гермиона не удержалась от ухмылки. — Уизли, — громко произнес Малфой, — возможно, ты захочешь отвести мисс Жоппье к столу с закусками. — Ее зовут Матильда! — прошипел Рон. Гермиона отметила, что у него перекрутился воротник, но Матильда была слишком занята пением, чтобы исполнить свой женский долг:

О, помешай в моем котле, И если угодишь ты мне…

В конце концов ситуацию спасла Тана. — Температура очень важна при помешивании зелья, — объявила она. — Особенно при приготовлении Напитка живой смерти. Тана повернулась к Рону. — У меня есть один флакон, если твоя подруга желает его принять. — Что? — воскликнул Рон. — Зачем? — Она очень громкая, — пояснила Тана. Оскорбленный Рон потащил все еще поющую Матильду прочь, а Гермиона повернулась к Тане. — Напомни мне познакомить тебя с моей подругой Луной. — Умоляю, только не это, — простонал Гарри. Гермиона его проигнорировала. — Я слышала, ты привлекла представителей Профсоюза готических ведьм, Тана. — Да, — нахмурилась Тана. — Но не уверена, что от них будет польза. — Почему? — спросила Гермиона. — Похоже, внутри профсоюза возник раскол, — объяснила Тана. — Появилась группа, которая носит пастельные цвета. А карги требуют руководящих должностей, утверждая, что именно они были первыми готами, но при этом возражают против вуалей. — Почему? — не удержалась от вопроса Гермиона. — Карги отказываются прикрывать бородавки на носу. Некоторые потратили на выращивание бородавок десятки лет. К счастью, в этот момент появился Джастин, проигнорировал всеобщий шок и отвел Гермиону на несколько шагов в сторону. — Нужно начинать митинг прямо сейчас, — настойчиво сказал он. — Становится все облачнее, и там снаружи все немного… э-э… оживились. — Что ты имеешь в виду? — уточнила Гермиона. — В парке толпа, и… ну, ситуация немного выходит из-под контроля, — признался Джастин. — Джордж Уизли выкрикивает крайне неприличные лозунги, и кто-то снова раздает зеленые желейные шоты. Это будет гребаный провал. От громкого рева толпы шатер практически затрясся. — Что это? — спросила Гермиона. Джастин беспомощно посмотрел на нее. — Понятия не имею. Подошел Гарри. — Гермиона, митинг нужно отменить. Толпа превысила допустимую численность. Мы не можем гарантировать твою безопасность. — Не говори глупостей, Гарри. — Гермиона повернулась к Джастину. — Начинай. Я выйду, пока там все окончательно не сошли с ума. Нам это все отзовется эпической болью в ж… Но Гермиона уже направилась к сцене, Гарри и Малфой поспешили следом. По сигналу Джастина на сцену поднялся представитель Магического Оксфорда, чтобы представить Гермиону. Доктор Сигнет Фроули был превосходным оратором и говорил очень приятные вещи, но когда через пять минут прямо над его головой взорвалась жупля, Гермиона решила спасти беднягу. — Нет! — воскликнул Гарри, пытаясь схватить ее. — Гермиона! Гермиона поднялась по ступенькам и с улыбкой вышла на сцену. Увидев ее, толпа взорвалась криками: — ГРЕЙНДЖЕР! ГРЕЙНДЖЕР! ГРЕЙНДЖЕР! Гермиона заморгала, ослепленная вспышками огромных камер «Пророка», и скорее почувствовала, чем увидела поспешно наложенный Гарри мощный Протего. Когда зрение восстановилось, представшая перед ней картина больше напоминала рейв, чем предвыборный митинг. По крайней мере, так предполагала Гермиона — на рейвах она никогда не была, но читала о них. Грохотали барабаны, около пруда кружились танцоры с огнем. Толпа, в основном состоящая из молодежи, заполнила весь парк и покачивалась с поднятыми руками. Повсюду стояли котлы с пузырящейся зеленой жидкостью, придавая происходящему зловещий вид несмотря на разгар дня. Гермиона достала палочку и приготовилась произносить речь о будущем волшебной нации. — Покажи сиськи! — выкрикнул кто-то. Толпа взревела. Гарри и Малфой одновременно шагнули вперед, но Гермиона жестом отправила их назад. Толпа начала напирать на сцену, авроры пытались сдерживать людей, не прибегая к магии. Гермиона сглотнула, на мгновение снова ощутив панику, как на Чемпионате мира по квиддичу перед четвертым курсом. «Не высовывай свою лохматую голову, Грейнджер…» Нет. Я высуну. Гермиона глубоко вдохнула, подняла палочку и наложила Сонорус. — ПОМОГИ МНЕ ЖИЖЕШМЕЛЬ! — прогремела она. — ЧТО ЗДЕСЬ ТВОРИТСЯ? Толпа радостно заревела. — ОТКУДА ВЫ ВСЕ ПРИЕХАЛИ? — Хэмпшир! — Снодсбери! — Паклчерч! — Попкинтон! Последнее название вызвало хохот, а затем раздался оскорбленный голос: — Я оттуда! — НУ ЧТО Ж, — продолжила Гермиона, — ВОТ ЭТО Я НАЗЫВАЮ МИТИНГОМ! Со всех сторон раздались одобрительные крики. — Да, ВОТ как это делается! — воскликнула она. — ВОТ как добиваются перемен! Вы приходите! Вы участвуете! Вам не нужен план из двадцати пунктов! Вам просто должно быть НЕ ВСЕ РАВНО! Новый взрыв восторга. — Именно поэтому я баллотируюсь в Министры, — прозвучал усиленный голос Гермионы. — Потому что мне не все равно. Мне не все равно, что происходит с вами, с вашей жизнью, с вашей работой, вашими магазинами, питомцами и пирожными! Мне не все равно, что происходит с вашим здоровьем, вашими детьми и вашим жильем! МНЕ НЕ ВСЕ РАВНО! — Е-Е-Е-Е! — завопила толпа. — ГРЕЙНДЖЕР! ГРЕЙНДЖЕР! ГРЕЙНДЖЕР! — В воздухе взрывались летающие жупли. — И ПОЭТОМУ! — выкрикнула Гермиона, снова привлекая внимание. — Поэтому я буду ходить на совещания, разговаривать с министерскими чиновниками, встречаться с представителями профсоюзов и сидеть на БЕСКОНЕЧНО ДОЛГИХ заседаниях Визенгамота. И знаете ПОЧЕМУ? — ПОЧЕМУ!!!! — послушно откликнулась толпа. — ЧТОБЫ ВАМ НЕ ПРИШЛОСЬ! Дикий восторг. Это было не сложно. Никто не хотел сидеть на заседаниях Визенгамота. Даже члены Визенгамота. — ВОТ почему я баллотируюсь! — продолжала Гермиона. — ВОТ почему я вам нужна! Вам нужен человек, которому можно ДОВЕРЯТЬ! Который будет БОРОТЬСЯ! Который разбирается во всех тонкостях регулирования котлов! Договорив, Гермиона провела палочкой над толпой, и большинство стоящих в парке котлов — не все, но большинство, и Гермиона очень собой гордилась — выпустили клубы зеленого дыма. Толпа начала танцевать под песню Селестины.

Нас без сомнения, ждут наслаждения, Вместе готовы идти, Полный котел горячей, крепкой любви — Больше не нужно тебе ворожбы!

— ВМЕСТЕ ГОТОВЫ ИДТИ! — прокричала Гермиона. — СПАСИБО, ЧТО ДОВЕРЯЕТЕ МНЕ СТАТЬ ВАШИМ СЛЕДУЮЩИМ МИНИСТРОМ! Толпа взревела громче прежнего, скандируя: — ГРЕЙНДЖЕР! ГРЕЙНДЖЕР! ГРЕЙНДЖЕР! И: — ЖИЖЕШМЕЛЬ ЖУЖЖИТ — ГРЕЙНДЖЕР ПОБЕДИТ! Гермиона снова взмахнула палочкой, выпуская еще больше зеленого дыма, затем развернулась и ушла со сцены. В подобных обстоятельствах краткость определенно сестра таланта. Гарри и Малфой следовали за Гермионой по пятам. В шатре первым до нее добрался Джастин и стиснул ее в объятиях, почти оторвав от пола. Для хаффлпаффца такая эмоциональность была не характерна, но Гермиона была рада физическому контакту. Сердце все еще бешено колотилось. — Ты изменила речь! — воскликнул Джастин, выпуская ее из объятий. — Ну, ты ведь хотел игривости, — ответила Гермиона. Джастин снова ее обнял, а потом уступил Хлое, которая была вне себя от восторга, и вскоре Гермиону окружили остальные сотрудники штаба. Гарри стоял в стороне с таким видом, будто его только что огрели по голове, а Малфой широко улыбнулся Гермионе, и несколько секунд она просто смотрела на него в ответ. Тем временем Джастин выглянул из шатра, чтобы осмотреть все еще ликующую толпу. — Как мы заставим их разойтись? — спросил он. — Их так много… они могут разгромить парк. Гермиона ухмыльнулась. — Видишь зеленый дым? Я добавила очень мягкий импульс Принуждения. Любой, кто вдохнет дым, почувствует непреодолимое желание отправиться домой и вымыть пол. — Что? — пискнула Хлоя. — Поразительно, сколько людей пренебрегают чистотой полов. — Я подметаю каждый день, — сообщил Джастин. Гермиона одобрительно кивнула. В шатер вошел координатор волонтеров. — Толпа расходится. — Самая умная ведьма своего поколения, — промурлыкал Малфой. Гермиона не удержалась от улыбки, хотя терпеть не могла это прозвище. Она двинулась в глубину шатра, принимая поздравления спонсоров. — Хороший митинг, но СЛИШКОМ ГРОМКО! — прогремела Августа Лонгботтом. Тана предложила Гермионе глоток из своей фляги, чтобы успокоить нервы. Малфой принес крепкий коктейль — что звучало куда привлекательнее — и не отходил от Гермионы даже тогда, когда к ним приблизились трое репортеров. — Миссис Грейнджер, этот митинг был попыткой привлечь молодых избирателей? — спросил худой лысеющий волшебник. — Это была попытка заинтересовать политикой всех, — ответила Гермиона. — Но молодые ведьмы и волшебники особенно важны, потому что за ними будущее. Да-да, бла-бла-бла, мне нужна сенсация. — Вы придете на промежуточный бал с Рональдом Уизли? — спросил другой репортер. — Нет, у меня другие планы, — улыбнулась Гермиона. — Говорят, что вы придете на бал одна. В этих слухах есть доля правды? — поинтересовался третий. — Поживем — увидим, — беззаботно ответила Гермиона. — Может, я вообще пропущу бал и отправлюсь в Белфаст на матч «Пушек Педдл». Слышала, у них новый вратарь, который не считает себя садовым гномом. Насколько я понимаю, это важно. — Но вы действительно собираетесь… — На сегодня достаточно, — вмешался Джастин. — У доктора Грейнджер есть очень важные дела. Но вопросы продолжали сыпаться, пока не появился Малфой с тонкой сигарой в руке. Он закурил, встал перед Гермионой и выпустил клуб дыма прямо в лица репортерам. Все трое заморгали и тут же вышли из шатра. — Что это было? — с подозрением спросил Гарри. — Что ты сделал? Малфой развеял сигару и взмахом руки разогнал остатки дыма. — Обмакнул сигару в один из котлов. Подозреваю, четвертая власть отправилась мыть полы. — Почему дым не подействовал на тебя? — спросила Гермиона. — Мои полы всегда в безупречном состоянии, — ответил Малфой. Гермиона просияла, а Гарри сердито посмотрел на Малфоя. Пока Робардс следит за каждым моим шагом, я ничего не могу сделать, а эти двое так спелись… Малфой слегка наклонился и прошептал Гермионе на ухо: — Самое сексуальное зрелище в моей жизни. Ты перед этой толпой. Потрясающе. — Ты сам велел мне надеть короткую мантию, — тихо напомнила она. Они оглядели шатер — спонсоры, сотрудники штаба и всевозможные прихлебатели теперь поднимали тосты за самих себя, словно это они только что произнесли речь. Джастин разговаривал с несколькими сотрудниками штаба. «Котел, полный горячей, крепкой любви» все еще звучал, и некоторые гости танцевали. Вскоре раскрасневшийся Джастин вернулся. — Мы собрали сотни галлеонов! — Что? Как? — удивилась Гермиона. — Штаб продает вот это. — Джастин протянул Гермионе и Малфою маленькие зеленые бумажки. — Это жупоны. Пять галлеонов за штуку. Гермиона посмотрела на бумажку в руке. Там была ее фотография с митинга, которая тут же исчезла, сменившись цитатами из речи: «Человек, которому можно ДОВЕРЯТЬ!» «Человек, который будет БОРОТЬСЯ!» — Работает по тому же принципу, что и галлеоны ОД, — объяснил Джастин. — Мы можем менять изображение и текст. Держатель жупона предъявляет его в участвующем в акции магазине Косого переулка и получает скидку на любой товар зеленого цвета. — Это… это нелепо, — пробормотала Гермиона. — Это гениально, — возразил Малфой. Гермиона огляделась, убеждаясь, что их никто не слышит. — Эта кампания выходит из-под контроля, — сказала она. — Сегодня нам повезло, но… — Мы это уже обсуждали, — напомнил Джастин. — Иногда стоит рискнуть. — Но разве нам и без того мало проблем? — Гермиона взглянула на жупон в руке, и собственная фотография помахала ей в ответ. Как им вообще справиться с вышедшими из-под контроля Уизли, вышедшим из-под контроля Главой Аврората и вышедшей из-под контроля предвыборной кампанией? Что-то теплое и твердое на мгновение сжало ее ладонь. Гермиона подняла взгляд на Малфоя, стоявшего так близко, что она чувствовала исходящее от его тела тепло. Ты справишься, Грейнджер. — Признаю, все немного более хаотично, чем нам хотелось бы, — сказал Джастин. Малфой пожал плечами. — Это политика. Прошу меня извинить, мне нужно купить несколько жупонов. — Он подмигнул Гермионе, отпустил ее руку и растворился в толпе. — Может, расскажем Малфою, что мы задумали? — спросила Гермиона у Джастина. — Про Гарри и Уизли. Нам бы не помешала слизеринская хитрость. Брови Джастина взлетели вверх. — Ты настолько ему доверяешь? Гермиона оглядела шатер — празднующих спонсоров и сотрудников штаба, мрачного Гарри, стоящего рядом с Роном, Тану и ее небольшую компанию готов, в которой, к счастью, не было ни одной карги. Малфой протягивал жупоны мадам Малкин и молодому Феликсу Фортескью, явно пустив в ход все свое обаяние. — Да, — улыбнулась Гермиона. — Настолько.

***

ЖИЖЕШМЕЛЬ ЖУЖЖИТ — ГРЕЙНДЖЕР ПОБЕДИТ!

Кандидат в Министры Магии показала свою игривую сторону на необычном митинге

ТИБЕРИУС ПЕРОУ, «ЕЖЕДНЕВНЫЙ ПРОРОК»

У Гермионы Грейнджер множество титулов и прозвищ: Невыразимец, Золотая девочка, Самая умная ведьма своего поколения. А теперь ее имя связано с новым лозунгом — «Жижешмель жужжит». Магглорожденная любительница книг и героиня войны больше известна интеллектом, чем чувством юмора. Но на недавнем митинге Грейнджер продемонстрировала неожиданно озорное обаяние. Молодые сторонники ее кампании запустили стихийную акцию вокруг неофициального лозунга «Жижешмель жужжит — Грейнджер победит!» И в среду жижешмели были повсюду — Пламптон-парк заполонила молодежь, которая танцевала, пела, давила жупли и поглощала алкогольные напитки странного полужидкого-полутвердого состояния. «Было весело, — сказал Бини Боско из Литтл-Уингинга. — Отличное шоу! Грейнджер знает, что делает, и помоги ей Мерлин, потому что мы не знаем!» Перед толпой восторженных фанатов Грейнджер держалась уверенно, спокойно реагируя на громкие и порой непристойные выкрики. «Вам нужен человек, которому можно доверять! Который будет бороться!» — заявила она ликующей толпе. Бывшая сотрудница Отдела Тайн явно позиционирует себя как преемницу другого героя войны, Министра Кингсли Шеклболта, который, по слухам, сейчас восстанавливается в уединении после загадочного недуга. Штаб Грейнджер также противопоставляет ее сопернику Валериану Франту — заслуженному работнику Министерства, чей взгляд на волшебный мир чаще опирается на метеорологию, а не на опыт. «Что, этот странный лысый тип? — спросила Матильда Вустер из Норт-Корги. — А он вообще что сделал? И эта песня про солнечные дни вызывает у меня головную боль. Мои собаки от нее тоже воют.» На митинге присутствовали самые заметные спонсоры Грейнджер, в том числе член Визенгамота Эрни Макмиллан (в последнее время наиболее известный провалившимся законопроектом «Уважаем букву М»), наследник империи зелья для волос «Простоблеск» Генри Фуззи, печально известный и по большей части исправившийся Драко Малфой, а также Джордж Уизли, представляющий свой бизнес и семью. «Мы испытываем исключительно восторженные чувства по поводу кампании Грейнджер, — заявил Джордж Уизли. — Ничего не могу сказать насчет этих жупель, могу лишь отметить, что разработаны и изготовлены они явно профессионалами. О, и я уже упоминал, что Гермиона красивая?» Следующим мероприятием, которое Грейнджер проведет совместно со штабом своего соперника, станет субботний промежуточный бал-маскарад. Хотя многие ожидают, что она появится под руку с бывшим мужем Рональдом Уизли, у самой Грейнджер, возможно, другие планы. И ваш репортер не может не задаться вопросом — какую политическую ипостась Гермионы Грейнджер мы увидим на предстоящем маскараде? Любительницу книг из Отдела Тайн или очаровательную шутницу? Или маска спадет и откроет нам еще одну сторону Гермионы Грейнджер?