Часть 2

Я умерла, я это помню, И помню я любимые глаза. Смотрели те с невыносимой болью, Такой, что душу разорвать на семь частей могла. И не успела я промолвить: «Не печалься!» — Судьба-шутница меня с собою забрала. Перед глазами белый потолок палаты. Друзья, уж ставшие чужими, столпились все у койки лишь одной. И зелень глаз чужих, что смотрят с состраданием, Немой укор скрывают в глубине. Вернулась я в свои тринадцать лет. И нет уж более глубин милейших глаз, Не увижу отблеск алого заката, Лучившегося в безумии твоих очей. Всего лишь миг, а для тебя полвека, Что стали пропастью непреодолимых лет. Я знаю, ты — убийца! Монстр во плоти. Уже не счесть прославленных героев, которых ты, Смеясь, отправил в небытие. И знаю я, что ты своею дланью Направил Смерть к родителям моим. Но помнит сердце голос твой далёкий, Что с нежностью женою меня звал. Мне в пору грехи стараться искупить, Но рвёт всю душу осознание Того, что я предам свою любовь. И пусть ты мир весь по ветру развеешь, Друзей моих всех в кости обратишь, — Не в силах я без содрогания В войне против тебя родных своих спасти.