I will listen to you. Always. You just have to open up to me. Please

Последние дни для Киры были настоящим откровением. Два полных дня, она провела вместе со своим начальником Азом. Эти моменты, будто вырвали её из привычной рутины и погрузили в сказку. Эти дни были для неё незабываемы, прямо как из первая встреча. И как бы она не пыталась зациклица на работе, все мысли секретарги возвращались только к нему. Мгновения проведенные с Азом, каждая минута, не может сравниться со всеми богатствами мира. Для неё уже ничего не важно.. Важен лишь Аз и его внимание. Лишь он занимал у Киры первое место в жизни. Она тянется за ним как за последним дыханием и спасательным кругом, который поможет ей выжить в этом суровом и жестоком мире.. Почему жизнь такая жесткая? Ещё до реформ жизнь казалась Кире совсем иной. Она длилась вечность, а счастье было безгранично. Буквы не раз участвовали в развитии военной техники и политических ситуациях, они увожали каждого русского правителя и чтили его за ум и возвышенность Но как только на престол взашёл Пётр 1, буквам явно стало не по себе... Каждый чувствовал беду грядущую на их алфавит... После реформ каждый утерял надежду на счастливыц конец. Многие уже хотели покончить свою бесконечную жизнь и перестать страдать. ЭТО НЕ ВЫХОД! Не нужно смотреть назад, нужно смотреть только вперёд! Всё что было в прошлом, остаётся в прошлом. Никто не должен страдать и впадать в депрессию из-за потери близких. Да, это тяжело принимать, хочется всё отрицать и попытаться забыться, но это не выход. Выход есть всегда, просто нужно его найти и следовать ему. Кира верит, что рано или поздно этот мир изменится. Что всё станет как прежде. Но не сейчас... Сейчас не время... Понедельник. Офис «Алфавит» снова гудел. Кира, как всегда, пришла раньше всех, чтобы приготовить кофе. Она старательно варила его, вспоминая аромат свежесваренного напитка, который Аз так ценил. Ее руки слегка дрожали. Она знала, что сегодня будет непросто. Когда Аз вошел в свой кабинет, его взгляд, как всегда, скользнул по Кире. Но сегодня в нем было что-то иное. Не холод, не безразличие, а… задумчивость? Кира замерла, держа в руках поднос с чашкой кофе. —Доброе утро, Аз— тихо сказала она, стараясь, чтобы ее голос не дрожал. Аз кивнул, не поднимая глаз. Он взял чашку, сделал глоток. Его губы слегка изогнулись. —Хороший кофе, Кира— произнес он, и это было первое, что он сказал ей после выходных, кроме формальных распоряжений. Кира почувствовала, как ее щеки заливает румянец. Она вспомнила, как на прогулке он сказал, что ценит ее кофе. —Спасибо, Аз— прошептала она. Аз отвернулся к окну, его взгляд устремился вдаль. Кира знала, что он снова погрузился в свои мысли, в свое прошлое. Но сегодня, в его отстраненности, ей чудилось что-то новое. Возможно, отголоски тех двух дней, когда он позволил себе быть немного менее холодным. Возможно, в его сердце, запертом на семь замков, появилось крошечное окошко, через которое пробивался свет. Кира вернулась к своему столу, ее сердце билось учащенно. Она знала, что путь к сердцу Аза будет долгим и трудным. Но после тех двух прогулок, она верила, что это возможно. И она была готова ждать. Готова варить кофе. Готова быть рядом. Готова любить. Ведь даже самая первая буква алфавита, самая главная и высокомерная, может быть растоплена теплом искренних чувств. И Кира, двенадцатая буква, была полна решимости доказать это Аз, отпив кофе, вернулся к своим бумагам. Его пальцы, обычно такие резкие и точные, теперь двигались с некоторой нерешительностью. Он просматривал отчеты, но мысли его витали где-то далеко, за пределами офисных стен. Образы субботнего вечера, когда они шли по освещенным улицам, и дня, проведенного среди зелени парка, настойчиво всплывали в его сознании. Он вспоминал ее смех, ее искренний восторг, ее легкое прикосновение. Это было так непривычно, так… освежающе. Когда рабочий день подходил к концу, Кира, собравшись с духом, подошла к его кабинету. Она держала в руках еще одну чашку кофе, приготовленную специально для него —Аз —позвала она тихо, постучав в дверь. Он поднял голову от бумаг. В его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на удивление, но оно тут же исчезло. —Да, Кира?— спросил он, его голос был ровным, но в нем не было той прежней ледяной отстраненности. —Я подумала, вам может понадобиться еще кофе— сказала она, протягивая ему чашку. Ее руки слегка дрожали. Аз взял чашку, и на этот раз его пальцы задержались на ее руке на долю секунды дольше, чем обычно. Это было почти незаметно, но для Киры это было целое событие. —Спасибо, Кира— сказал он, и в его голосе прозвучала нотка, которую она раньше никогда не слышала. Это было что-то похожее на благодарность, возможно, даже на... тепло. Кира улыбнулась, ее сердце наполнилось робкой надеждой. Она знала, что путь к сердцу Аза будет долгим и трудным. Он был ранен, и его раны требовали времени для исцеления. Но теперь, после этих двух прогулок, она чувствовала, что между ними появилась тонкая, но прочная нить. Нить, сотканная из воспоминаний, из тихих разговоров, из случайно брошенных взглядов. И эта нить давала ей силы верить, что однажды, возможно, Аз сможет снова открыть свое сердце миру, и тогда она будет рядом, чтобы поддержать его. Она была готова ждать. Ведь даже самая первая буква алфавита, самая главная и строгая, может быть тронута теплом и заботой. И Кира, двенадцатая буква, с ее добрым сердцем и верой в лучшее, была готова стать тем, кто поможет Азу снова почувствовать вкус жизни. Возможно, эти два дня оставили след и в его душе, пусть и такой глубоко спрятанный. Вечером, когда офис опустел, Кира задержалась. Она перебирала бумаги на столе Аза, приводя в порядок его рабочее место. Вдруг ее взгляд упал на небольшую фотографию, лежащую под стопкой документов. Это был старый черно-белый снимок, на котором были изображены двое молодых людей, смеющихся и обнимающихся. Один из них был Аз, еще совсем юный, без очков и с более мягкими чертами лица. Другой… Кира узнала его. Это был Юсма. Сердце Киры сжалось. Она поняла. Поняла глубину его боли, его одиночества. Поняла, почему он так закрылся. Она осторожно взяла фотографию, чувствуя, как по её щекам текут слезы. Она не могла представить, какую боль он пережил, потеряв такого близкого друга. Она аккуратно поставила фотографию обратно, стараясь не нарушить порядок. Но теперь она видела Аза совсем другими глазами. Он был не просто холодным начальником, а человеком, несущим на себе тяжесть утраты. И в этот момент Кира почувствовала не только жалость, но и глубокое уважение к его стойкости. —Кира? Ты что тут делаешь? —Сзади послышался знакомый голос. Кира вздрогнула от неожиданности и боялась повернуться. Её сердце стало бешено биться о грудную клетку, а пот стекал по веску —А-Аз! Я тут... Перебираю бумаги —Пока Кира это говорила она медленно повернулась, натягивая кривую улыбку —Привела тут рабочее место в порядок.. Аз оценивающе осмотрел Киру с ног до головы и подошёл к ней ближе. Кира сдвинулась чуть в бок, закрывая спиной фотографию которая стояла слегка не на своем месте. Аз это, естественно заметил, его не обхитрить. —Аз, послушай.. —Кира взяла первого за руку —Я могу понять! Я понимаю как тебе больно на душе. Ты можешь мне довериться и рассказать! Я могу тебя понять как никто другой —Нет, ты не понимаешь, Кира. —Сказал он— Никто не понимает —Но я хочу понять —Тихо произнесла Кира с ноткой уверенности— Я хочу быть рядом.. Если ты конечно позволишь Аз смотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Он видел её искренность, её готовность разделить его бремя. Это было нечто новое, нечто, чего он не ожидал. Но готов ли сам Аз рассказать о своих проблемах и поделиться самым сокровенным?