Часть 1

Глава 1.

Полночный свет

Магловский будильник на прикроватной тумбочке надрывался уже пятнадцать минут, его резкий звон назойливо нарушал утреннюю тишину. Наконец, с громким вздохом, Луна Лавгуд выключила его взмахом палочки, и комната погрузилась в желанное спокойствие. Она подошла к кровати своей подруги. Гермиона давно не спала так безмятежно, как в уютном коттедже Лавгудов. Её съёмную квартиру в Лондоне арендодатели неожиданно решили продать, собираясь переезжать в Испанию. А найти подходящий дом, подключённый к каминной сети, оказалось делом не таким уж простым. Большинство коллег Гермионы из Министерства наперебой предлагали наложить на маглов Конфундус, чтобы те повременили с отъездом, но Гермиона и слышать об этом не хотела — лишать кого-либо воли было совершенно не в её принципах. Поэтому на время поисков нового жилья она остановилась у Луны. С тех пор как её супруг, Рольф, и отец Луны отправились в продолжительную экспедицию по Южной Америке, Луна была здесь совсем одна. — Дорогая, пожалуйста, вставай. Нам пора завтракать, — Луна присела на край кровати, нежно поглаживая Гермиону по плечу. — Я, конечно, кажусь очень добрым и понимающим человеком, но если твоя штука зазвонит ещё хотя бы один раз, я отправлю её подышать свежим воздухом на улицу. — Прости, Луна. Я больше не потревожу тебя лишним шумом, сегодня же наложу на эту комнату оглушающее заклинание. — Просыпайся, у нас сегодня много важных дел, и завтрак уже готов, мы хотим есть, — сказала Луна, улыбнувшись и погладив свой значительно округлившийся живот. — Буду внизу через десять минут, — ответила Гермиона, натянув одеяло себе на голову, но уже с лёгкой улыбкой. Луна, тихонько напевая, удалилась на кухню, пока Гермиона приводила себя в порядок. До вечернего праздника оставалось всего пять часов, а ей ещё предстояло отрепетировать речь и подобрать подходящий наряд из горы вещей, которую она вчера вечером перевезла к Луне. Они почти до утра проговорили о её работе и, конечно же, о будущем малыше Луны. Гермиона спустилась на первый этаж, где находилась кухня. Несмотря на то, что за свою жизнь Гермиона побывала во множестве магических локаций, коттедж Лавгудов всегда оставался для неё самым волшебным и по-настоящему магическим местом. Здесь воздух искрился от невидимых чар, а каждый предмет, казалось, жил своей жизнью. Над старинной чугунной плитой витала аура домашнего волшебства: пироги и булочки пеклись самостоятельно, чайники напевали мелодии древних кельтских песен. Повсюду висели крошечные, мерцающие огоньки, напоминающие заблудившиеся звёзды, и лёгкие пёрышки, медленно кружащие в воздухе, словно маленькие шмели, рассыпали пыльцу грёз. Разноцветные стеклянные шары, парящие под потолком, тихонько звенели при каждом лёгком дуновении, наполняя пространство нежным перезвоном. Всё это создавало непередаваемую атмосферу живой, дышащей магии, где даже самые обыденные вещи казались частью дивной сказки. Сама же Луна в этой обстановке, с её неземным видом и спокойной улыбкой, казалась Гермионе настоящей феей, хранительницей этого чародейского уголка. Луна сидела за уже накрытым столом, читая письмо. Гермиона села рядом. — Какие-то важные новости пришли? — спросила Гермиона. Луна подняла глаза. — Мне пришло письмо от Гарри и Джинни, — ответила она. — Они пишут, что не смогут навестить меня до Праздника Света, который будет проходить в Блэквотере. Скорее всего, приедут уже после. — Ты точно не хочешь поехать на праздник со мной? — Гермиона посмотрела на подругу. — Я присмотрю за тобой. Луна задумчиво нахмурилась, отложив письмо. — Магия какая-то слишком густая и тяжёлая в этом городе, — ответила она. — У меня от неё неприятные ощущения. Пока я в таком уязвимом положении, мне не хочется туда ехать. Но я буду рада встретить всех у себя в коттедже после праздника. Перед тем как начать завтрак, Гермиона потянулась за свежим выпуском «Ежедневного Пророка», который лежал на столе. Её взгляд сразу же зацепился за крупный заголовок на первой полосе:

«МАЛФОЙ — СПАСИТЕЛЬ ИЛИ ЗМЕЙ, МЕНЯЮЩИЙ ШКУРУ? НОВЫЕ ПОЛНОМОЧИЯ ДРАКО В МИНИСТЕРСТВЕ»

Автор: Рита Скитер

«Семь лет минуло с тех пор, как пал Тёмный Лорд, и, казалось бы, пепел былых битв давно развеян ветром. Но тени прошлого, как известно, любят возвращаться. И вот, дорогие читатели, перед нами предстаёт не кто иной, как сам Драко Малфой — да-да, тот самый парень, который покушался на любимца Министерства — великого волшебника Альбуса Дамблдора.

Недавно стало известно о расширении его полномочий в качестве «Консультанта по Тёмным Артефактам». Поговаривают, что теперь ни один опасный предмет не покинет хранилища Министерства без его личного одобрения. Удивляет? Несомненно.

Неужели Министерство, некогда так яростно боровшееся с Пожирателями Смерти, теперь доверяет ключи от своей безопасности тем, кто когда-то стоял по другую сторону баррикад?

Действительно ли Малфой-младший искупил свои грехи? Или же это хитрый манёвр, призванный внедрить бывшего слизеринца ещё глубже в сердце нашей магической бюрократии?

Стоит помнить, что в жилах Малфоев течёт исключительная кровь, а их амбиции всегда были известны. Возможно, его новая роль — это лишь ширма, за которой скрываются гораздо более тёмные замыслы?

«Драко Малфой — незаменимый специалист, чьи знания о Тёмных Искусствах крайне важны для обеспечения безопасности всего магического сообщества Британии», — так заявил анонимный представитель Министерства.

Но не является ли это опасной игрой с огнём? Неужели мы так быстро забыли прошлое? Или же новый Министр Магии слишком поспешно раздаёт полномочия ? Время покажет, дорогие читатели. Время покажет».

Гермиона, прочитав статью, недовольно отложила газету. — Рита Скитер в своём репертуаре, — пробормотала она. — Как всегда, нагнетает и перевирает всё, что можно. С каких пор они называют профессора Дамблдора любимчиком Министерства? При то жизни не оказывали ему столько чести, сохрани Господь его душу. Луна, откусывая кусочек тоста, посмотрела на неё, её взгляд был необычно серьёзен. — Согласна, могли бы не лицемерить так в отношении ушедших. Но, что касается Драко, она пишет о том, что чувствуют многие, — тихо произнесла Луна. — Но… ведь Драко Малфой не выбирал, где ему родиться и кем быть в той войне. Ему тоже пришлось пережить многое. И его знания сейчас спасают жизни. Неужели это не является искуплением? Гермиона задумчиво покачала головой, отпивая чай. — Искупление или нет, но его назначение — это, безусловно, опасная игра, — Гермиона сохраняла нейтральный тон, хотя в её глазах читался лёгкий скептицизм. — Я понимаю, что его компетенции важны, но это не отменяет кем он был. Доверять ему полный контроль над такими вещами… это рискованно. Министр слишком поспешно делает подобные шаги. Гермиона отставила чашку. Ей не очень-то хотелось встречать Малфоя на празднике, хотя она понимала, что там, вероятно, будут все представители магического сообщества. Ей было неловко при мысли о возможном столкновении, но она не испытывала к нему никакой злости или агрессии. Все обиды давно ушли. Гермиона понимала, что он тогда был лишь ребёнком, заложником обстоятельств, и ему, как и многим другим, пришлось пережить ад. Теперь, когда она периодически сталкивалась с ним в Министерстве, она видела лишь уставшего, измождённого человека, который несёт тяжёлое бремя. Даже если человек не использовал Тёмную магию напрямую, контакт с ней оставлял след на его здоровье. Именно поэтому Джинни так хотела, чтобы Гарри оставил свою должность в Аврорате и не подвергал себя лишней опасности. Внезапно Гермиона вспомнила слова Луны о «густой и тяжелой магии». — Ты говорила, что магия в этом городе сегодня слишком густая и тяжёлая, — Гермиона повернулась к подруге. — Ты так говорила и раньше о других местах и событиях, и это всегда меня интриговало. Что ты имеешь в виду? Это твои… предчувствия? Как ты это ощущаешь? Луна медленно пожевала тост, затем посмотрела на Гермиону своими большими, мечтательными глазами. — Это как будто воздух… вибрирует иначе, — тихо произнесла Луна. — В нём слишком много скопившейся энергии, которая не находит выхода. Как запертый зверь, который чувствует, что скоро дверь клетки откроется. Я не вижу будущего, Гермиона. Я чувствую… натяжение нитей судьбы, которые вот-вот порвутся. И в Блэквотере их особенно много. Гермиона ощутила, как по спине пробежал холодок. Эти слова, такие простые, но наполненные странной, необъяснимой убедительностью, заставили её сердце сжаться. До этого момента она относилась к предчувствиям Луны с долей снисхождения, но сейчас, глядя в эти необычные глаза, она почувствовала волнение. Её спокойствие, которое она так тщательно культивировала, пошатнулось, и внутри зародился лёгкий, но неприятный холодок беспокойства. — Понятно, — Гермиона постаралась произнести это уверенно, хотя её голос звучал чуть более напряжённо. — Ну, в любом случае, я буду осторожна. После завтрака Гермиона поднялась в спальню, чтобы начать сборы к вечернему выступлению. Слова Луны оставили неприятный осадок, и теперь к привычному предстартовому волнению добавилась едва уловимая тревога. Она решила сосредоточиться на рутине. Перед ней лежала целая гора вещей, которую она перевезла из Лондона. Гермиона принялась перебирать их, отбрасывая один наряд за другим. Ничто не казалось ей достаточно торжественным или, наоборот, достаточно сдержанным для такого случая. Она хотела выглядеть одновременно официально и располагающе, что оказалось куда сложнее, чем казалось. — Что думаешь, Луна? — спросила Гермиона, демонстрируя тёмно-синюю мантию с классической вышивкой. Луна, удобно устроившаяся в кресле с новой книгой о волшебном рукоделии, подняла взгляд. — Слишком… стандартно, Гермиона. Ты же не просто чиновник, ты — голос надежды. Тебе нужно что-то, что будет отражать и силу, и мягкость. Гермиона продолжила копаться в вещах, пока её взгляд не упал на нечто необычное. Она вытащила из глубины чемодана длинную чёрную мантию, которая была сплошь усыпана мелкими серебряными звёздами, словно ночное небо. Под ней обнаружилось такое же длинное, полупрозрачное чёрное платье из струящейся ткани и изящный кожаный корсет с тонкими завязками. Этот наряд был весьма нетипичен для неё, но именно сейчас он показался ей правильным. — А это? — Гермиона вопросительно посмотрела на Луну. Лицо Луны озарилось улыбкой. — Это прекрасно! Как будто ночное небо, полное нераскрытых тайн. Оно покажет твою глубину, Гермиона. Вдохновлённая, Гермиона принялась одеваться. Она надела платье и корсет, затем сверху накинула звёздную мантию. Её кудрявые, непослушные волосы, как всегда, жили своей жизнью. Гермиона не стала тратить много времени на сложную причёску, лишь несколько раз расчесала их небрежно заколола в простой пучок. Она лишь слегка подкрасила губы и глаза. Образ получился одновременно строгим и таинственным, элегантным и в то же время слегка бунтарским, что, возможно, даже лучше соответствовало её истинной натуре. Оставалось всего два часа до выступления. Гермиона успела ещё несколько раз прочитать свою речь, оттачивая интонации. Затем, уже полностью готовая, подошла к каминной сети. — Удачи, Гермиона, — Луна помахала ей. — И не забудь: остерегайся вафельных рожков! Гермиона улыбнулась, уже привыкшая к напутствиям подруги. — Хорошо, Луна, буду начеку. Увидимся после праздника! Она шагнула в камин, бросила порох, и ярко-зелёное пламя поглотило её. Спустя мгновение Гермиона оказалась в уютной гостиной Парвати Патил в Блэквотере. Они с Парвати договорились встретиться здесь, чтобы вместе отправиться на праздник. — Я думаю, что тебе нужно выпить бокал вина, Гермиона. Парвати была её любимой коллегой в отделе именно потому, что она всегда чувствовала момент, когда нужно сделать перерыв, чтобы не перегореть окончательно. — Я обещаю попробовать его после выступления, но до тех пор я не могу позволить себе расслабиться. — Ладно, ловлю на слове. Тогда обещай мне, что после твоей речи мы ещё сходим на танцы. Ей-богу, последний раз я видела тебя танцующей только на Святочном балу. — Я не согласна. Я танцевала на свадьбе Джинни и Гарри, — Гермиона сложила руки на груди и поджала губы. — Ах, точно! С профессором Слизнортом. Гермиона, он еле двигался, а ты просто качала руками из стороны в сторону! Отказываюсь дальше слушать эти жалкие оправдания, пошли скорее на площадь. Гермиона понимала, что в этот раз ей от Парвати точно не отделаться. «Нужно танцевать, значит, будем танцевать, но сначала речь». Уже через полчаса девушки оказались посреди бурлящей жизни Главной площади Блэквотера. Волшебный городок, обычно тихий и уютный, сегодня преобразился до неузнаваемости. Это был крупнейший магический праздник после войны — «Праздник Света», посвящённый памяти павших и радости возрождения. Он проводился здесь уже в четвёртый раз. Площадь, огромная и просторная, утопала в сиянии тысяч заколдованных китайских фонариков, парящих высоко в вечернем небе, словно россыпь приручённых звёзд. От них вниз струились мягкие, тёплые лучи, подсвечивая вереницы ярмарочных домиков, каждый из которых был произведением магического искусства. Из одного, увитого плющом, пахло карамелизированными яблоками, из другого — свежесваренным сливочным пивом. Из деревянного домика с расписными ставнями доносился аромат горячего шоколада с маршмеллоу, а рядом с ним витал запах жареных каштанов. Воздух был наполнен весёлой, звонкой музыкой, льющейся из невидимых источников, смешанной с радостными детскими голосами и перезвоном колокольчиков, которые издавали волшебные игрушки. Повсюду мелькали забавные магические аттракционы. Здесь, в центре площади, крошечные, пушистые зверюшки-игрушки, оживлённые чарами, гонялись друг за другом по лабиринту из разноцветных лент, вызывая восторженный визг малышей. На зачарованной карусели, украшенной светящимися рунами, дети катались на летающих грифонах, миниатюрных гиппогрифах и даже крошечных дракончиках, заливаясь счастливым смехом. В другом конце площади, где стояли более крупные палатки, можно было увидеть статных фокусников, демонстрирующих невероятные трюки с исчезающими монетами и летающими платками, или предсказателей, склонившихся над светящимися хрустальными шарами, чьи лица отражали загадочные мерцания. Отдельно стояли лавки с амулетами, колдовскими травами в стеклянных сосудах и книгами в переплётах из драконьей кожи, источающими запах древних заклинаний. — Просто невероятно, правда? — восторженно прошептала Парвати, любуясь вокруг. Гермиона кивнула, впитывая атмосферу. Её тревога отступила, поглощённая этим ослепительным праздником жизни. По площади бегало множество детей, их смех звенел особенно чисто. Рядом с ними шли их родители — многие из них были бывшими одноклассниками Гермионы, которых она не видела годами, или коллегами из Министерства, с которыми она пересекалась по работе. Все они казались расслабленными и счастливыми, свободными от тяжести прошедшей войны. После войны в магическом мире наступил настоящий беби-бум. Учёные Министерства связывали это с энергетическим балансом в мире и говорили, что такое увеличение рождаемости возникало всегда, после каких-то массовых смертей волшебников. С учётом количества погибших во Вторую магическую войну, эта закономерность проявила себя во всей красе. Волшебники рождались в огромном количестве не только в магических семьях; маглорождённых тоже было достаточно. Прошлый год даже был объявлен годом созвездия Близнецов, потому что тогда родилось рекордное количество двойняшек и близнецов-волшебников. В этом году ситуация с рождаемостью постепенно вернулась к довоенным показателям. Именно поэтому Министерство начало более активно развивать магические поселения страны. Если ранее волшебники жили небольшими группами в деревнях и посёлках, то сейчас всё больше ресурсов Министерства вкладывалось в развитие полноценных магических городов, где волшебные семьи с большим количеством детей могли бы проживать в уюте и безопасности. Они с Парвати медленно продвигались сквозь толпу, наслаждаясь праздником. Вдруг Гермиону окликнули: — Гермиона! Почему ты не отвечаешь на мои письма? Она обернулась и увидела Джинни Поттер, теперь известную спортивную журналистку, которая проталкивалась к ним вместе с Гарри. Гарри, хоть и был в гражданской одежде, сохранял привычную внимательность во взгляде, осматривая толпу, и Гермиона сразу заметила лёгкое напряжение, затаившееся в его глазах. — Гарри, Джинни! Как же здорово вас видеть, — Гермиона обняла их, чувствуя, как их присутствие даёт ей опору. — Если ты отправляла письмо вчера вечером, то я уже вряд ли получу его по старому адресу, теперь я временно живу с Луной. — Не знала, что это произойдёт так скоро, — Джинни наморщила лоб и посмотрела на Гарри, который нервно закашлялся. — Всё хорошо, Гарри? Ты выглядишь немного… напряжённым, — Гермиона знала эти его движения. Что-то явно было не в порядке, но с тех пор как он работает в Аврорате, Гарри строго соблюдал протокол и редко рассказывал, с какими трудностями он сталкивается на службе. Гарри слегка вздрогнул от её вопроса, его взгляд на мгновение метнулся к главной сцене. — Всё в порядке, Гермиона. Просто… обычные рабочие моменты. Мы здесь для безопасности, знаешь ли. Его слова не успокоили Гермиону. Напротив, в её голове тут же всплыли слова Луны о «тяжёлой магии». Если даже Гарри, обычно такой невозмутимый, чувствует напряжение, возможно, предчувствия Луны были не так уж и беспочвенны. Она постаралась отогнать эти мысли, сосредоточившись на друзьях. — Я не задержусь, мне нужно проверить всё до начала выступления Министра. Гарри поцеловал Джинни в щеку, быстро обнял Гермиону и растворился в толпе. — Хорошо, будь осторожен, — сказала Джинни вслед Гарри. — Дорогие мои, я вынуждена тоже вас покинуть, — Гермиона повернулась к Джинни и Парвати и опустила уголки губ. — Мне нужно оказаться у сцены через пять минут. — Желаю удачи с речью, только, пожалуйста, не будь слишком… министерской. Люди хотят эмоций. — Я постараюсь, — улыбнулась Гермиона. — Слушайте, а вы не против после праздника заскочить к Луне? Она ждёт нас всех у себя в коттедже. И, кстати, ей бы очень что-нибудь понравилось с этой ярмарки. Может быть, какие-нибудь волшебные лакомства или маленькую игрушку для малыша? — Я хотела предложить то же самое, отличная идея! — воскликнула Джинни, её глаза заблестели при мысли о Луне. — Мы обязательно заглянем к ней. Пойдём, Парвати, поищем какую-нибудь приятную мелочь. — Отлично, — кивнула Гермиона. Друзья оставили её одну, и теперь она могла спокойно выполнять свою работу. Если это можно было назвать спокойствием.