Хогвартс. Сентябрь, 1997 год.

***

Теодор Нотт был странным парнем. Драко пару раз пересекался с ним вне Хогвартса — каждый раз в поместье Малфоев, когда Люциус приглашал Нотта-старшего на «переговоры», но они не водили ни дружбы, ни даже приятельства. В первые годы учёбы Теодор ещё как-то пытался влиться в социальную жизнь Слизерина, но с прошлого бросил эти попытки, которые, как теперь понимал Драко, были скорее способом не казаться белой вороной. Он был старше всех на курсе, если Драко не изменяла память, и, честно говоря, очень странно, что именно ему не отдали значок старосты. Учитывая, что он опережал Драко почти по всем предметам, никогда не становился причиной потери баллов и даже порой помогал младшекурсникам подтянуть программу. Всё это Драко начал замечать в сентябре, после того, как Нотт подошёл к нему после уроков, заявив, что возьмёт на себя большую часть навязанных Кэрроу проверок, связанных с гриффиндорцами. Драко не без облегчения свалил этот груз на сокурсника — ему самому совершенно не улыбалось тратить время и нервы на преследование дружков отсутствующего Поттера. Но призадумался, с чем может быть связано подобное рвение. Нотт не выглядел, как человек, которому нравилось издеваться над другими. Нотт выглядел как человек, который что-то замышлял и почему-то не стал сильно скрывать это от Драко. На одном из уроков Зельеварения — их всё так же вёл добродушный и рассеянный Слагхорн — Драко решил изменить своей привычке работать с Крэббом, Гойлом или Пэнси и подсел за парту к Нотту. Теодор лишь приподнял бровь, никак не прокомментировав смену «партнёра по работе» — сам он почти каждый раз выбирал кого-то нового, если только профессор не расставлял пары по собственному желанию. Они не так уж и часто работали в парах. Драко обратил внимание на то, как отстранённо, но с хирургической точностью его сокурсник нарезает ингридиенты и, не глядя, закидывает в котёл. Словно это давалось ему на интуитивном уровне, тогда как сам Драко скрупулёзно проверял каждый шаг и даже эссе перечитывал по несколько раз, чтобы быть уверенным в отсутствии ошибок. Задвинув вспышку зависти куда поглубже, Драко тихим ровным тоном произнёс в конце урока, когда почти все уже вышли из класса: — Если тебе что-то от меня нужно, подойди и спроси прямо. — Ты слишком высокого мнения о себе, — так же тихо хмыкнул Теодор. — Это не мне от тебя что-то нужно, а, судя по всему, тебе от меня. — Да с хера ли? — Не ори, ты громче мандрагоры. Хочешь поговорить, так поговорим. Но не перед Слагхорном же. Ничего больше не сказав, Нотт собрал вещи и вышел. За это зелье сна без сновидений они оба получили «Превосходно» и двадцать баллов. Целую неделю после этого Нотт умудрялся его избегать, и лишь во второй половине сентября сам же отловил Драко после уроков — не где-нибудь, а в туалете Плаксы Миртл, том самом, где Гарри Поттер оставил Драко в прошлом году незаживающие шрамы на груди. — Предаёшься ностальгии? — хмыкнул Нотт, обходя помещение и останавливаясь у одной из раковин. Он с интересом уставился на самую обычную керамику, но когда Драко подошёл ближе, тут же отвернулся и уставился уже на него. — Откуда ты знал, что я тут? — Миртл подсказала, — как что-то само собой разумеющееся проговорил Теодор скучным голосом. — Не волнуйся, она сейчас занята и не станет подслушивать. — Вот так тебе взяла и рассказала? Ты теперь дружишь с призраками? — О нет, Драко, у нас не такие отношения, какие были у вас. — Да что ты знаешь? — в ярости выплюнул Драко, по инерции выхватывая палочку. Нотт даже не пошевельнулся. — Решил повторить дуэль прошлого года? Не отыгрывайся на мне за Поттера. Драко почувствовал, что достиг той точки кипения, когда… просто сдулся. Это действительно было глупо. Он убрал палочку в карман, прислонился бедром к соседней раковине и мрачно уставился на сокурсника. И когда он успел вымахать таким высоким? Впрочем, Нотт всегда был долговязым, прямо как рыжий Уизел. — Ты будешь говорить или нет? — буркнул Драко, гипнотизируя взглядом мокрый пол. — Буду, но в зависимости от того, что ты мне хочешь рассказать. — Я не хочу тебе ничего рассказывать, с чего ты взял? — В прошлом году ты вполне охотно жаловался Миртл, думаю, и в этом тебе есть, чем поделиться. Я не менее внимательный слушатель, но у меня куда больше возможностей тебе помочь, чем у полувекового призрака сопливой девчонки. Наступила тишина, которую прерывали лишь капли воды в каком-то из протекающих бачков. — Откуда ты столько знаешь? — не удержался Драко. — И чем ты — ты! — можешь мне, интересно, помочь? — Ты удивишься, сколько всего можно узнать, если просто слушать, — ответил Нотт тем тоном, которым Снейп цитировал учебники. — Удивительно, что ты не задал самый главный вопрос. — Какой? — «С чего ты решил, Нотт, что мне нужна помощь?» — передразнил Теодор так натурально и пафосно, что Драко опять вскипел на секунду. — Ну да ладно, раз уж не задал, значит не совсем тупой. — Что-то ты больно осмелел в этом году. — Убежишь сдавать меня Кэрроу? — Теодор заинтересованно наклонил голову, отчего его волнистая чёлка упала на глаза. У Нотта были не такие буйные и чёрные вихри, как у Поттера, но напоминали именно Поттера, отчего он ещё больше бесил. Драко взвесил про себя данную опцию. Сдать Кэрроу? А смысл? Да и что он им скажет? «Нотт подозрительно себя ведёт, проверьте его»? Какая в том выгода самому Драко? Да и шавки Тёмного Лорда были, пожалуй, понаглее самого Нотта и совершенно не вызывали у Драко положительных чувств. — У тебя везде уши? — вместо ответа задал он свой вопрос. — Пытаешься выслужиться перед… Сам-Знаешь-Кем? — Можно и так сказать, — пожал плечами Нотт. — Я про уши, если что. Второй вопрос он оставил без ответа — и так было понятно, что он не стремится, в отличие от Драко, заполучить проклятую метку. Теодор был странным, Теодор бесил, но Теодор явно был не таким тупым и слепым, как Драко в прошлом году. Зачем добровольно тащить себя в могилу? Драко считал старшего Теодора Нотта тряпкой и трусом, особенно по рассказам Люциуса после четвёртого курса. Но факт оказался в том, что Драко сам был точно таким же. А вот сын Нотта-старшего явно пошёл не в отца. В мать? Вроде бы мать Нотта умерла, ещё до того, как он поступил в Хогвартс. — Ладно, — с тяжёлым вздохом прервал тишину однокурсник. — Если я не начну, мы будем весь вечер ходить вокруг да около. Во-первых, зря ты стащил зелье. — Какое? — похолодел Драко, сжимая в кармане мантии сворованный пузырёк. — То самое, которое мы сварили на уроке, Драко. Слагхорн, конечно, закроет на это глаза, но и он не такой тупой, как тебе кажется. Знаешь, почему он выбрал именно эту тему на начало года? — Почему? — выдавил из себя Драко. — Потому что я ему подсказал. Хотел проверить, станешь ли ты рисковать, или просто отправишь письмо с заказом. Как низко ты пал, Малфой. — Ты ничего не понимаешь. — Я это уже слышал, но это ты ничего не понимаешь. Это не выход. — А что выход? — Действовать, а не заливать в себя отраву. — Это просто зелье от бессонницы. — Ты быстро привыкнешь и подсядешь на него. Папа не показывал картинки того, что становится с волшебниками, которые пробуют наркотики? Им тоже кажется это безобидным, пока не пропадает связь с реальностью. Вот бы вмазать кулаком по этой безразличной роже! Которая не имеет ни малейшего представления о том, что Драко приходится переживать в собственном доме! — Во-вторых, мы отвлеклись от главного. Драко почти ожидал того, что Нотт смахнёт с мантии несуществующую пылинку, картинно ухмыльнувшись, но нет, длинное бледное лицо не поменяло выражения, а тело — позы. Он из гранита, что ли, сделан? — Я знаю, как тебе помочь, если ты не струсишь. — Я не трус! — Не зарекайся. Я говорю не про твой злободневный страх, который вполне обоснован. А про куда более реальный и потенциально опасный. — Куда уж хуже? — горько спросил Драко, не понимая даже, что только что сдал себя с потрохами. — Всегда может быть хуже. Например, если выпьешь плохо сваренное зелье и заснёшь навсегда. — Иногда мне очень хочется так сделать, — прошептал Драко. — Не обольщайся, процент шанса, что ты просто спокойно помрёшь составляет всего три процента. Остальные побочные эффекты твоей аристократической заднице не понравятся. Драко впервые в жизни не нашёл мгновенной ответной шпильки. — Зачем тебе мне помогать? — наконец, сформулировал он внятный вопрос. — Какое тебе вообще до меня дело? Я не верю в твои альтруистические порывы. — Зря, кстати, — лёгким тоном отозвался Нотт. — Я же не чудовище какое-то. — Ты слизеринец. — В душе я смесь Хаффлпаффа и Рейвенкло. — Не смеши меня. — Зря смеёшься. Все эти условные деления на факультеты — полная чушь, как заложенная программа. — Что? — Установка. В общем, от тебя требуется совсем немного. Довериться мне и… — И? — И побеседовать с Уизли. — Ты совсем спятил, да? — Драко чуть не рассмеялся. Всё ясно, у Нотта поехала крыша. Разговаривать с Уизелом? Да ещё и с тем, кого в школе даже нет, потому что он подхватил какую-то там дичь и сидит дома? — Даю тебе время на раздумья. — И где ты его откопал? Из их кроличьей норы тайно провёз в Хогвартс? Это новый прикол его психанутых братьев-близнецов? Теодор посмотрел на Драко с тем выражением, с которым Нарцисса смотрела на Люциуса, когда он пытался что-то делать ещё будучи членом попечительного совета. — Драко… — Последовавшая короткая пауза была наполнена такой безнадёжностью, что Драко почувствовал её физически. — Я говорю о Джинни. Джиневра Уизли, знаешь такую? Конечно, Драко знал такую. Он словил её крайне позорный и отвратительный сглаз на пятом курсе. Он вынужден был выслушивать сомнительные комплименты Блейза этой предательнице крови, которые сам Забини впоследствии отрицал. В конце концов, эта сучка выхватила победу для Гриффиндора в квиддиче, заменяя своего ненаглядного Поттера, с которым у неё вроде как были любовные, чтоб их, отношения. Ах да, а ещё Слагхорн обожал эту девку, пригласил её в свой клуб — в отличие от Драко — и постоянно хвалил, даже на уроках седьмого курса. — О чём мне говорить с этой рыжей креветкой? — Какое изысканное, гурманское оскорбление, — хохотнул Нотт. И это первый раз за вечер поменяло его нейтральное выражение лица на искренне весёлое. — Ты знаешь, что во Франции так ласково зовут детей? — Ближе к делу, — рявкнул Драко. Этот скрытный урод ещё и французским, поди, владел лучше, чем Драко. — Я прошу просто поговорить. Но не заставляю. Со своей стороны гарантирую, что это имеет смысл, и она тебя выслушает. Помаринуйся ещё недельку, потом скажешь мне, что решил. — С чего ты взял, что… В левой кабинке хлюпнуло, и Драко резко прервался. — Тео! — сквозь дверцу пролетела Миртл, и если бы привидения умели краснеть, на её щеках сейчас был бы самый натуральный румянец. — О, Драко, и ты тут! Тео, ты был прав, это было просто поразительно трепетное… Драко не стал вслушиваться в сопливый рассказ Миртл. Он пробормотал что-то неразборчивое — даже ему самому — под нос и пулей вылетел из женского туалета. Поговорить с Уизлеттой? Ха! Да никогда в жизни! Нотт, может, и считал себя самым умным и невозмутимым, но на полном серьёзе заявлять, что им может помочь какая-то пигалица с шестого курса? Против Тёмного Лорда? Две недели спустя Драко резко поменял своё мнение. Возможно, бредовым идеям Нотта стоило дать шанс.