Глава 14

Трек этой главы: Cigarettes After Sex — “K.”

POV Гермиона

Проснулась я от того, что комната была слишком… тихой. В общежитии Гриффиндора такое бывает только в двух случаях: когда все спят или когда никого нет. Сегодня — второй вариант. Легко коснувшись холодного подоконника, я посмотрела в окно. Снег лег свежим, пушистым слоем, скрывая следы ночных гостей и снующих учеников. Замок будто глубоко вздохнул — наконец-то освободился от суеты, криков и беготни по коридорам. Я — единственная из седьмого курса, кто остался. Впрочем, и это ощущалось не как одиночество, а как странное, хрупкое спокойствие. А еще… вчерашний вечер. Омела. Его рука на моей щеке. Это мягкое прикосновение, от которого весь мир сузился до двух сердцебиений. Я дотронулась до губ, и по телу прокатился дрожащий отклик. — Гермиона? — послышалось откуда-то снизу, из коридора. Гарри. Я невольно задержала дыхание. Он не поднимался в башню Гриффиндора, став преподователем. Учителям сюда нельзя. Я выглянула за дверь — и увидела его на лестничной площадке. Всё в том же тёмном пальто, в перчатках, но без привычной темноты и закрытости в глазах. — Доброе утро, — сказал он чуть тише, чем обычно. — Я… проходился по замку. Не мог не проверить, как ты. — Я в порядке, Гарри. Просто… всё ещё не отошла от вчерашних событий. Он выдохнул — будто признал, что тоже. — Хочешь… позавтракать вместе? — спросил он. — В моих комнатах спокойнее. И теплее. Если бы он предложил это месяц назад — я бы смутилась, отказалась, вспомнила бы про статус, правила, приличия. Но после вчерашнего… — Хочу, — сказала я почти шёпотом. И он улыбнулся. Настоящей, тёплой улыбкой. Такой, которой хочется улыбнуться в ответ.

POV Гарри

Я ждал её у двери к моей гостиной — и каждый раз ловил себя на том, что прислушиваюсь к её шагам слишком внимательно. Когда она появилась в проёме, в пушистом свитере, с растрёпанными после сна волосами, с едва заметной улыбкой… я понял, что настроение дня решено. Она принесла с собой запах зимы, тишины и чего-то нежного, что я боялся впустить, но ещё сильнее — потерять. — Ты всегда так рано встаёшь? — спросила она, оглядывая комнату. — Привычка, — пожал я плечами. — После войны я плохо сплю, если вокруг слишком много людей. В моей гостиной было тепло: на столе стоял чайник, пара чашек, хлеб, масло, варенье. Я собирался завтракать один, но с ней всё выглядело правильнее. Домашнее. Уютнее. Она уселась в кресло — как будто оно давно принадлежало её. Подтянула ноги, накрыла их пледом, взяла в руки чашку, и я невольно улыбнулся. — Что? — она смутилась. Я покачал головой: — Просто… ты выглядишь так, будто всегда здесь была. Она отводит взгляд, но уголки ее губ дрогнули от улыбки. Нам не нужно много слов. Странно. Но в то же время так правильно. Мы ели лениво, тихо. Она рассказывала, что собирается сегодня рисовать зимний Хогвартс — большой зал, башни, совятню. Я слушал — и ловил каждую её интонацию. — Ты не думаешь связать жизнь с рисованием? — осторожно спросил я. Она пожала плечами: — Я не знаю. Я бы попробовала. Хочу делать что-то своё. Я смотрел на неё — и понимал, как много в ней силы. И как долго она запрещала себе жить ради себя. — Я уверен, что у тебя все получится. — сказал я ровно. Она удивлённо подняла глаза. — Почему ты так думаешь? — Потому что… ты Гермиона. — мягко улыбнулся я. — А Гермиона всегда делает невозможное, когда действительно хочет. Щёки у неё слегка покраснели. Она отложила чашку. — Гарри… — сказала тихо. — Мы можем притворяться, что ничего не происходит. Но… вчера… — Я знаю, — перебил я тихо. — И я не хочу, чтобы было это “ничего”. Она замерла. Я тоже. Эта фраза сама уже была шагом. Не назад — вперёд. Осторожным. И слишком честным, чтобы отступить. Она изучающе смотрит на мое лицо — будто ищет подтверждение, что услышала верно. Я медленно снимаю одну перчатку. Первый раз за долгое время — сам. Она смотрит на мои пальцы как на что-то хрупкое, дорогое. И протягивает свою руку. Я касаюсь её пальцев — голыми руками — и в груди что-то обрывается, словно напряжение, которое так долго было между нами, наконец, оборвалось. Она улыбается едва заметно. И эту улыбку я запомню навсегда. Хогвартс за окном тихо метёт снег. А внутри — тепло. Очень. И впервые за много месяцев мне кажется, что зима — не конец. А начало.