Часть 6: Игра в прятки с правдой

Их совместная работа над плейлистом стала невольным мостиком. Теперь, встречаясь в школе, они не просто молча проходили мимо. Юнги мог кивнуть ей, а она в ответ — коротко улыбнуться. Это было больше, чем просто вежливость, но меньше, чем дружба. Некое хрупкое перемирие. Как-то раз, забежав в класс за забытой партитурой, Сора застала Юнги одного. Он сидел за пианино, от которого все давно считали, что оно используется лишь как подставка для цветов. Его большие, немного неуклюжие для тонкой работы пальцы неловко, но очень настойчиво пытались подобрать мелодию. Ту самую, что она играла на виолончели неделю назад, и он, видимо, случайно услышал, проходя мимо. Он не заметил ее, целиком погрузившись в процесс, и на его лице было выражение такой сосредоточенной серьезности, что Соре стало почти жалко его прерывать. В его игре не было техники, но было чувство ритма и удивительное упорство. Услышав ее шаг, он резко захлопнул крышку пианино, словно его поймали на чем-то постыдном. По его щекам разлился яркий румянец. Я... просто проверял, не развалилось ли оно, — пробормотал он, глядя в пол. У тебя неплохо получалось, — тихо сказала Сора, подходя к своему столу. Она не стала смотреть на него, давая ему возможность прийти в себя. Там, в такте перед припевом, аккорд Am, а не C. Юнги поднял на нее взгляд, удивленный. Он ожидал насмешки, а получил... подсказку. Спасибо, — выдохнул он, и это прозвучало искренне. В этот момент дверь в класс распахнулась, и на пороге появился Тэ с парой других баскетболистов. Юнги-я! Идешь? Тренировка через пятнадцать! — крикнул он, и его взгляд скользнул с Юнги на Сору с неприкрытым любопытством. Потом его лицо расплылось в хитрой ухмылке. О, я вижу, наш мачо не теряет времени зря. Уже до музыкальных инструментов добрался. Как продвигается наш... проект? Сора почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Слово «проект» прозвучало слишком уж многозначительно. Юнги резко встал, и его лицо исказилось от мгновенной ярости. Заткнись, Тэ, — прошипел он так грозно, что улыбка с лица друга мгновенно сошла. Ладно, ладно, не кипятись, — пробурчал Тэ, отступая назад вместе с озадаченными товарищами. Юнги повернулся к Соре, пытаясь найти слова. Не обращай внимания. Он... он просто дурак. Но семя подозрения уже было брошено в плодородную почву. Сора посмотрела на него, и в ее глазах снова появилась та самая настороженная стена, которая почти исчезла за последние дни. Почему его друг говорил о ней как о «проекте»? Почему Юнги так резко отреагировал? Мне правда надо идти, — сказала она бесцветным голосом и, не глядя на него, вышла из класса. Юнги остался один, сжимая кулаки. Проклятый Тэхен! Он был так близко. Так близко к чему-то настоящему. А теперь все рухнуло из-за одной глупой фразы. Он чувствовал, как правда, уродливая и неудобная, начинает нависать над ним, грозя разрушить то хрупкое доверие, которое ему с таким трудом удалось построить. И впервые он по-настоящему испугался не проигрыша в пари, а того, что потеряет ее.