Часть 2

Мой новый мозг, который я про себя называл «Квантом», не знал покоя. Он постоянно требовал данных. Для него эта жизнь была как жёсткий диск, полный нулей и единиц, которые нужно срочно отсортировать, прочитать и использовать. А для этого были нужны книги. В этом поместье, которое местные называли Мэнор, книг было больше, чем песка на пляже. Они стояли в огромной библиотеке, где потолки терялись где-то в темноте, а от запаха старой кожи и пергамента у меня начинало щекотать в носу. Книги были главной проблемой. Если бы я, Марк, просто взял фолиант по Трансфигурации и прочитал его за десять минут, Люциус бы не только побледнел, но и, скорее всего, вызвал бы местных лекарей, чтобы проверить мою голову на наличие демонов. Поэтому мне приходилось работать медленно, очень медленно. Это было как бежать марафон со связанными ногами. Я решил начать с самого простого — истории. Моя мать, Нарцисса, часто приходила ко мне в детскую, чтобы «заниматься». Это был мой шанс. Она приносила мне толстые, богато иллюстрированные книги, похожие на наши энциклопедии, но вместо динозавров и паровозов там были рассказы о древних волшебниках и законы местного Министерства Магии. Сегодня мы сидели у камина, и Нарцисса, хоть и была терпелива, но я чувствовал, что ей ужасно скучно. — Драко, давай продолжим с Армандом Малфоем. Скажи, что он сделал? Я склонил голову набок, прищурился и надул губы, изображая крайнее напряжение своего пятилетнего разума. — Он… он… построил большой-пребольшой дом! — Я ткнул пальцем в рисунок особняка. — Вот здесь! — Верно. Он основал наш род, и он был… — Ве'икий! — выкрикнул я. — Великий волшебник, Драко. Запомни это слово. Это важно. — Во'шеб-ник, — повторил я, специально растягивая гласные. Мой мозг в этот момент уже сканировал весь текст под картинкой, фиксируя даты, имена и политические связи этого Арманда. Оказалось, что он был не просто строителем, а каким-то древним политическим манипулятором. Вот это да! Нарцисса взяла другую книгу, в бордовом переплете. «Чистокровные семьи: Генеалогия». — Теперь, давай попрактикуемся в чтении. Это важно, дорогой. Мы должны знать, кто мы и кто — они. Она открыла страницу, где было изображено огромное семейное древо с золотыми лентами. — Вот тут. Прочитай это слово. Я опустил глаза. Слово было простое: Блэк. Я, Марк, русский студент, мог прочесть его в уме за сотую долю секунды, но я должен был играть роль. — Э-э-э... — Я почесал пальцем щеку. — Б… Бэ… Бэ-ляк? Нарцисса вздохнула, но поправила меня мягко. — Блэк, дорогой. Семья твоей матери. Очень, очень древний и уважаемый род. — Ува’а… емый, — промямлил я. — А почему этот дядька вот тут… нарисован зачёркнутым? Я указал на портрет, который действительно был перечеркнут красной линией, словно его вымарали из истории. Нарцисса мгновенно напряглась. Её красивая маска треснула. — Это... это неважно, Драко, — она быстро прикрыла страницу рукой. — Он... он был недостойным. Не думай о нём. Мы не говорим о тех, кто запятнал Чистую Кровь. Я почувствовал, как в моей голове вспыхнула тревога. Квант моментально записал эту реакцию: Эмоциональный триггер. Запретная тема. Угроза статусу Малфоев. — Он… плохой? — Я сделал большие, испуганные глаза. Испуганный пятилетка — идеальная маскировка. — Он совершил глупость, — её голос стал ледяным. — А мы, Малфои, никогда не совершаем глупостей. Понял? — По'ял, мама. Я бу’ду хо'ошим, — я прижался к ней, чтобы успокоить её (и себя). Когда она, наконец, посчитала, что урок закончен, и ушла, я рванул обратно к книге. Я знал, что она спрятала её на верхней полке, но моё новое тело было ловчее, чем я думал. Пять лет — это не приговор, это шанс развить скрытые акробатические навыки. Книга была тяжёлой. Я открыл её на нужной странице. Портрет, зачёркнутый красным. Мозг уже знал, что это Сириус Блэк — фигура, которая будет важна в будущем. — Записано, — прошептал я. Квант начал работать. Я пробегал глазами по строчкам, но не читал их. Я сканировал. Входной файл: «Чистокровные семьи: Генеалогия. Том II.» Задача: Извлечь все упоминания о политических конфликтах, запрещённых темах и магических способностях, не связанных с палочкой. Результат: За 15 минут я «прочёл» 400 страниц. В моей голове образовались новые папки: «Блэки: Отверженные», «Род Уизли: Травоядные», «Связи с Министерством: Коррупция и Взятки». Моя главная цель сейчас — понять, как работает магия. Эти книги полны историй, но там нет формул и законов, как в физике. Для меня, технаря, магия была просто новой, невероятно сложной ветвью математики. Мне нужна была теория. Мне нужна была палочка. Я посмотрел на свою ладонь. Пять лет. У меня ещё шесть лет до Хогвартса. Шесть лет, чтобы не просто выучить заклинания, а понять их. Шесть лет, чтобы стать не просто Драко Малфоем, а Марком, который оказался в его теле и готов к любой фигне, которую подкинет этот волшебный мир. — Семь лет… — я поднял палец, — это много. И'а всё за'омню. И я знал, что это не пустые слова. ​«Квант» был в раздражении. Он только что завершил поглощение всего второго тома «Генеалогии» и теперь требовал новой пищи, желательно что-то более практическое. Однако, в поместье Малфоев практические книги по магии, где описывались заклинания и формулы, хранились в отдельном, запертом крыле. Отец, Люциус, считал, что до одиннадцати лет детям достаточно знать о своём превосходстве и фамильной истории. Мне же было необходимо понять, как эта система работает. С точки зрения Марка, как техника, магия не могла быть просто «волшебством». Это была некая энергетическая система, которая подчинялась законам, пусть и не нашим. Я помнил, как во всех книгах про «Гарри Поттера» говорилось, что палочка — это просто фокусирующий инструмент. То есть магия сама по себе есть везде, а палочка нужна, чтобы эту энергию собрать и направить. — Значит, без палочки можно, но сложно, — прошептал я себе, сидя на полу в детской. Я решил начать с самого простого, что только можно представить, и что не вызовет никакого шума. * В углу комнаты, на маленьком резном столике, лежала пуговица, которая оторвалась от моего пиджака. Пуговица была обычная, перламутровая, и лежала идеально ровно — идеальный объект для начала. Я сел перед ней, скрестив тонкие ножки в позе лотоса, которую, к счастью, моё пятилетнее тело пока ещё позволяло.