Часть 29

Адистративные задачи новой Руси были для моего «Кванта» легче, чем дыхание. Я одновременно утверждал архитектурные планы нового жилого района в бывшем Париже, оптимизировал распределение энергетических потоков по всей территории и просчитывал учебную программу по основам манипуляции эфиром для детей. Все это — не отрываясь от наблюдения за отчаянными потугами так называемой «единственной сверхдержавы». Их реакция на мой жест с авианосцем была предсказуемо примитивной. Они восприняли мягкость как слабость. Как ошибку. Я наблюдал, как их стратегические бомбардировщики B-2 под прикрытием систем радиоэлектронной борьбы пересекают воздушную границу Руси над бывшей Польшей. Они несли новейшие гиперзвуковые ракеты, предназначенные для поражения моей столицы. Они даже не долетели до цели. Я не стал их уничтожать. Вместо этого я просто… отключил в них все, что делало их машинами. Двигатели, электроника, даже аэродинамика — все перестало работать по законам физики, которые они знали. Огромные, невидимые самолеты превратились в беспомощные железные болванки и начали падать. Но даже не это было главным. Пока они падали, я перенаправил их же системы связи. Каждый пилот, каждый оператор на командном пункте Пентагона услышал мой голос, звучащий спокойно и методично, как лекция: «Попытка №1: Кинетический удар. Провал. Стоимость: двенадцать единиц стратегической авиатехники. Рекомендация: не повторять. Магический барьер Руси трансформирует кинетическую энергию в световое излучение. Следующая атака такого рода ослепит ваших пилотов на подлете.» Затем я позволил системам мягкой посадки, которые я создал, сработать. Самолеты, словно на невидимых парашютах, плавно опустились на землю, где их уже ждали мои астральные стражи, чтобы взять в плен ошеломленных пилотов. Это было не сражение. Это был акт… сбора образцов. Именно в этот момент, когда в Пентагоне царил хаос, мое внимание привлек всплеск энергии совершенно иного порядка. Не технологический. Не магический в привычном понимании. Это было нечто… древнее, божественное, чужеродное. Мой взгляд, усиленный до предела, устремился через океан, в пустыню Нью-Мексико. И я увидел это. Небеса разверзлись. Не метафорически. Пространство было разорвано силой, сопоставимой с той, что я использовал для своих перемещений, но грубее, более… инопланетной. И из разлома, в вспышке радужного света, упал молот. Мьёльнир. Он врезался в землю с силой, от которой содрогнулся континент, и застыл там, неподвижный и невозмутимый, в центре кратера. А вокруг него начался хаос. Армия США, уже приведенная в состояние повышенной боевой готовности из-за меня, бросила все силы на захват объекта. Танки, вертолеты, спецназ — все было брошено на то, чтобы сдвинуть с места этот кусок металла. И все терпело неудачу. Я наблюдал за этим фарсом с легкой улыбкой. Они пытались атаковать меня, существо, переписывающее реальность, и в тот же момент сражались с кузнечным инструментом какого-то заблудшего бога. Ирония была восхитительной. Мой «Квант» проанализировал артефакт. Его природа была любопытной. Он не был зачарован в классическом смысле. Он был… кодифицирован. На него были наложены условия, абсолютные законы, определяющие, кто может его поднять. Это напоминало древние заклинания крови, только в масштабе целого божественного пантеона. Интересно. Очень интересно. Я отвлекся от зрелища и вернулся к голографическим отчетам. Нужно было утвердить дизайн новых образовательных мандал для школ в бывшей Италии. Проблема с молотом и пришельцами из Асгарда могла подождать. Пусть американцы играют с игрушкой богов. Пусть тратят свои ресурсы и нервы. Это лишь отвлекало их, делая еще более уязвимыми. Я отправил мысленный приказ одному из астральных стражей на границе. Американские пилоты должны быть допрощены, их самолеты — разобраны и проанализированы. Все данные будут добавлены в архив. Затем я снова взглянул на Нью-Мексико. Теперь там был человек — высокий, могучий, с длинными волосами, пытающийся прорваться к своему молоту. Тор. Я покачал головой. Такая грубая сила. Такая театральность. Они все еще играли в свои старые игры. В героев и монстров, в богов и смертных. Они не понимали, что игровое поле изменилось навсегда. Я отключил канал наблюдения. У меня была империя, которую нужно было строить. А их мелкие драмы были ничем иным, как фоном для моей работы. Но я запомнил энергию молота. Возможно, однажды, когда у меня будет свободная минута, я изучу его принципы поближе. Всякое знание может пригодиться. А пока что… пусть дерутся. Мне это только на руку.