Часть 53

Первые лучи корусантского солнца, пробивавшиеся сквозь смог мегаполиса, упали на мое лицо. Я сидел на кровати в позе для медитации, которую изучал всю ночь по записям в датападе. Внешне — усердный неофит, стремящийся постичь учение. Внутренне — сканер, анализирующий каждый аспект окружающей реальности. Дверь в спальню открылась, и вошел тот самый мастер-джедай, о котором говорил Йода — Джи-Кон Мун. Его аура в Силе была спокойной и глубокой, как омут. Он был кело-дором, его лицо выражало врожденную мудрость и легкую печаль. — Каэлен, — его голос был мягким, но твердым. — Пришло время твоего первого урока. Сила окружает нас и проникает в нас. Она связывает галактику в единое целое. Но чтобы услышать ее, сначала нужно услышать тишину внутри себя. Он привел меня в один из бесчисленных залов для медитации. Комната была пуста, если не считать нас двоих и нескольких других юных инициируемых, которые уже сидели в позе лотоса с закрытыми глазами. — Закрой глаза, Каэлен, — instructed Мун. — Отбрось все мысли. Не пытайся силой остановить их. Просто наблюдай, как они приходят и уходят, не цепляясь за них. Почувствуй дыхание. Почувствуй, как Сила течет через тебя, как прилив и отлив. Я повиновался. Для меня это было элементарно. Состояние «Нулевого Шума» было освоено мной на уровне инстинкта. Но я должен был изображать трудности. Я позволил своему дыханию стать немного неровным, на лице появилась маска легкого напряжения. — Не борись, дитя, — мягко сказал Мун. — Позволь этому произойти. Через несколько минут я искусственно «расслабился», мое дыхание выровнялось. Я позволил крошечной части своего сознания коснуться Силы, имитируя первый робкий контакт. Эффект был интересным. Сила действительно была вездесущей, как гигантское энергетическое поле. Моя собственная магия, скрытая под маскировкой, отреагировала на нее легким резонансом, как два родственных, но различных инструмента. — Хорошо, — одобрительно произнес Мун. — Я чувствую, как ты успокаиваешься. Теперь открой глаза. В течение следующих часов он обучал меня базовым техникам телекинеза. Не сдвигать горы, а поднимать маленький камень. Я тщательно контролировал свои успехи. Первые десять попыток — полный провал. Камень даже не шелохнулся. Затем — едва заметное дрожание. К концу урока я мог неуверенно поднять его на несколько сантиметров, изображая истощение и восторг одновременно. — Ты делаешь успехи, Каэлен, — сказал Мун, и в его глазах я увидел искру одобрения. — Но помни, сила — не главное. Главное — контроль. Безмятежность. После уроков нас отвели в столовую. Другие инициируемые, в основном дети моложе меня, смотрели на нового «старшего» с любопытством и некоторой опаской. Я изображал замкнутость, тихо сидел в углу и ел, одновременно слушая их разговоры. Их мысли были полны простых забот: боязнь провалить испытания, восхищение рыцарями-джедаями, тоска по дому у некоторых. Примитивно, но полезно для поддержания легенды. Позже, бродя по бесконечным коридорам Храма (под предлогом того, что я заблудился), я снова почувствовал знакомые присутствия. Обин-Ван и Энакин. Они стояли у огромного окна, глядя на движение транспорта. Их разговор долетал до меня обрывками. — ...он необычный, — говорил Энакин. — Сила в нем... я не знаю. Она сильная, но тихая. Слишком тихая для ребенка. — Возможно, его прошлое наложило отпечаток, — ответил Обин-Ван. — Одиночество, страх. Он замкнут. Но Мастер Мун — лучший наставник для него. Он поможет ему найти покой. — А если нет? — настойчиво спросил Энакин. — Если его тишина — это не покой, а... что-то еще? — Тогда Совет узнает об этом, — голос Оби-Вана стал строже. — Наша задача — наблюдать и направлять, Энакин. Не поддаваться подозрениям без причины. Я отвернулся и пошел прочь, делая вид, что просто осматриваюсь. Энакин был проницательнее, чем я ожидал. Его собственная связь с Силой, его внутренняя борьба делали его более чувствительным к аномалиям. За ним нужно будет следить внимательнее. Вернувшись в свою комнату, я снова взял датапад. На этот раз я не полез в сеть. Вместо этого я открыл общедоступные архивы Храма — историю ордена, философию, базовые кодексы поведения. Я погрузился в изучение их доктрины. Их путь был путем отказа от привязанностей, подавления эмоций, слияния с безличным потоком Силы. Для них Сила была инструментом служения и поддержания баланса. Для меня же это был просто еще один тип энергии, который можно было изучать, каталогизировать и, в конечном итоге, подчинить. Их «баланс» был хрупким и неэффективным. Настоящий порядок, который я строил на Руси, не нуждался в балансе между светом и тьмой. Он нуждался в тотальном контроле над обоими аспектами. Лежа в постели, я мысленно составил план на ближайшие недели: 1. Продолжать изображать трудного, но способного ученика, постепенно «прогрессируя» под руководством Мастера Муна. 2. Изучать социальную динамику Храма, выявляя ключевых фигур и потенциальные точки напряжения. 3. С помощью микроскопических, необнаружимых ментальных импульсов продолжать сканировать архитектуру Храма, ища тайные архивы или места силы. 4. Разработать способ маскировки своей истинной сути не только от обычных джедаев, но и от таких чувствительных существ, как Йода или Энакин. Я закрыл глаза, имитируя сон. Внутри же мой разум бодрствовал, обрабатывая terabytes информации, полученной за день. Эта игра в кошки-мышки была бесконечно сложнее и увлекательнее, чем прямое завоевание. Я не просто наблюдал за муравейником. Я стал одним из муравьев, чтобы понять, как разобрать их муравейник изнутри, не потревожив его обитателей.