Часть 1

      Люмин резко открыла глаза по среди ночи, тяжело дыша и судорожно осматривая комнату. Ей сразу бросилось в глаза, что она снова одна в кровати — Альбедо опять делает что-то ночью. От этих мыслей она закатила глаза, но про себя отметила, что сон был очень правдоподопный и он однозначно что-то значит, и чувство тревоги было действительно не слабым, хотя казалось бы, это ведь просто сон. Стоит рассказать его потом Альбедо.        Тусклая лампа* светила над столом, а Альбедо что-то старательно и увлеченно там делал. Там не было никаких баночек и склянок — «рисует, значит, ну, а со мной в кроватке спать не обязательно, конечно». Тихо встав с кровати, она подкралась к нему, а он, как ей казалось, её не заметил — слишком уж занят. Она мягко опустила руки ему на плечи, встав сзади, а голову положила на его макушку. Её растрепаные волосы сразу начали лезть ему в глаза, правда, ей не хотелось убирать руки с него, так что она это проигнорировала. Но Альбедо сам их и заправил ей за ухо. — ты тяжело дышала во сне, — она осознала, что, раз он это заметил, то, как она к нему кралась, он тоже точно из виду не упустил — что-то плохое приснилось? — опять какой-то странный сон — Люмин внимательно вглядывалась в его рисунок, там были цветы, похожие на те, что она цепляет себе за ушком — просто какой-то бред, который я сочла страшным, пока спала, —одна её рука медленно опускались ему под футболку через горловой вырез. Т!       Он ничего не ответил ей на это, но и не прекратил рисовать после того, как она начала поглаживать его шею свободной рукой, другую ещё держа на его теплой груди. Линии все такие же плавные, а какие-то резкие частые черточки на рисунке такие же четкие, но, по её мнению, в ненужных местах. Правда, ему лучше знать, она в рисовании все равно ничего не понимает. Альбедо закончил вырисовывать цветы и перешёл к волосам. Единственное, что не устраивало Люмин это то, что почему-то вид рисунка был сзади — он рисовал её со спины. — а почему со спины.? — недоумевающе спросила она, наклонившись к его уху — ты не помнишь как выглядит мое лицо? — вроде бы она спросила это как-то невинно, но слова перемешивались со вздохом       Снова не последовало никакого ответа, и Люмин решила в наказание за молчание укусить его за шею, не очень больно. Втягивая его кожу, она резко прикусила её, но он даже не вздрогнул, только улыбнулся, и она краем глаза заметила, что в его взгляде заиграли знакомые и долгожданные искры. Рисовать он не прекратил, но все еще не дал ответ. «Чтож, попробуем по другому» — с этой мыслью она начала делать мелкие поцелуи на его шее, издавая самые возможные пошлые звуки, а рука, что залезла в футболку через вырез для горла, забралась под неё же, но уже через нижний край, начав слегка царапать его грудь.       Дыхание Альбедо слегка ускорилось, и через мягкую ткань шорт было видно, что все эти громкие поцелуи были не просто так, отчего на её лице расплылась победная улыбка. Впрочем, с него тоже все это время эта дьявольская лыба не спадала. Но он все ещё не переставал рисовать, и делал это аккуратно, продолжая издеваться над Люмин. Оба друг над другом издевались. Но все же, именно Альбедо решил устроить эту непонятную игру. Интересно, как долго он сможет просто сидеть…?       Начав получать удовольствие от всего этого, Люмин легкими движениями проскочила под его рукой, усаживаясь к нему на коленки, и, кстати, попой прямо на пах. Как и полагалось образовавшимся в головах у обоих правилах — он не препятствует действиям Люмин, а она, в свою очередь, всеми силами ломает его волю, Альбедо просто держал голову над её левым плечом, не отрываясь от рисования. Девушка же, обвив его спину руками под футболкой, стала слегка ерзать. Ночная сорочка давала отличную возможность касаться трусиками прикрытого шортами возбужденного органа парня, и от каждого такого ерзания тяжело вздыхали оба, и уже начинали жалеть, что устроили какую-то игру.       Она специально громко дышала ему в ухо, выдавливая из себя самые возможные пошлые вздохи, гладя и изредка царапая его спину. Рисовать что либо сейчас было просто невозможно — Альбедо сам томно вздыхал, и его рука дергалась от каждого её движения задницей, а вздохи ему на ухо только сильнее возбуждали. Но, следуя своему упертому характеру, он продолжал кое-как неподвижно сидеть, просто держа руку над листом бумаги, создавая впечатление, что все ещё рисует, доставая её и нагло улыбаясь в предвкушении продолжения.       Люмин первая показала, что пора закончить это все, убрав одну руку с его спины и потянувшись ею к себе в трусики. Увидев это, и у себя в голове облегченно выдохнув, но ей, конечно, показав только победную улыбку, он потянулся одной рукой к выключателю лампы, пока та только начинала стимулировать рукой свою промежность, прикусывая его шею.       Убрав рисунки на угол, тяжелые руки резко и больно схватили Люмин за талию, усаживая её на стол, и она ударилась обо что-то бедром — но сейчас не до этого. Их губы сразу слились в горячем и страстном поцелуе, а языки переплетались между собой, пока Люмин помогала снять Альбедо шорты и футболку. Разорвав поцелуй, он полностью снял одежду, не отводя от неë, снимающей свою ночную сорочку и трусики, взгляда. Лазурный цвет его глаз светился дьявольской похотью, будто гордясь собой — он единственный, кто видит Люмин такой, видит, как она изгибается под ним, осуществляя с ним свои самые грязные фантазии, и просит не останавливаться. С ним она не такая как в повседневности, с ним Люмин не та девушка, отчаянно и ослепленно ищущая брата, с ним она самый настоящий демон разврата. Правда, в обеих ситуациях она наделена огромной силой, но, во втором случае, то есть, с Альбедо, она предпочитает быть все же немного слабее его. Точнее, она так думает, ведь настоящей его силы кроме него самого никто не знает.Но ничего из этого не значит, что Альбедо любит Люмин только в постели, их многое притягивает и связывает.       Уже голую девушку подхватили все те же руки, держа её как самую настоящую принцессу, а потом дерзко отбросили на кровать. Не успев что либо сделать, Люмин ощутила, как мужская голова опустилась к её промежности, не спуская с её лица своего взгляда и не опуская улыбки. Как только язык коснулся девушки, она сразу откинулась назад, локтем одной руки накрыв глаза, а другую положив Альбедо на макушку. Он двигался плавно, будто в первый раз исследуя её тело, будто случайно задевая и задерживаясь на её чувствительных точках, от чего она тяжело дышала и вздрагивала. Каждое движение его языка, каждое прикосновение зубами расплывалось приятной щекоткой по всему телу, напрягая его от удовольствия. Но Альбедо не собирался как либо ускоряться, он наоборот, отстранился, приподнимаясь к её лицу, затягивая в ещё один громкий поцелуй.       Простив ему такое грубое действие, как прекращение пребывания и доставления ей удовольствия между ног, она полностью сосредоточилась на поцелуе, снова обхватив руками его спину. Мокрые звуки в перемешку с её ловким языком все сильнее забивали его сознание, предлагая отбросить все остальное в этом мире, кроме неё, в помойку. С предвещающей что-то интересное улыбкой, он отстранился, и наклонился к её шее, начав безжалостно кусать её чуть ли не до крови, за что она царапала на его спине ногтями сердечки. Продолжая взаимное, но приятное получение боли, она не заметила, как Альбедо усмехнулся, после чего резко вошел в неё. От неожиданности и боли она вскрикнула, а он, сразу взяв быстрый темп, начал двигаться, не давая ей возможности привыкнуть, полностью входя в выглядящее хрупким бледное тело.        Уже несколько секунд комната была полна громких криков Люмин, пока он двигал бедрами, пытаясь войти все глубже, и все так же кусал её шею и ключицы. От быстрых и резких движений парня, стоны превратились в нечто среднее между наслаждением и болью, но прекращать всю эту прелюдию не собирался никто, она только стала хвататься руками за его волосы. За что и получила — её запястья были схвачены и закреплены у неё над головой, а эта улыбка и такие же цвета неба глаза немного осуждающе и похотливо были направленны прямо на её губы. Ей нравилось такое доминирование со стороны Альбедо, ей нравилось чувствовать себя хрупкой и беззащитной, отдаваясь ему до конца, позволяя брать над собой верх и сковывать её руки.       Когда стоны наполнились невольным хныканьем, Альбедо притормозил, затягивая её в ещё один поцелуй, будто извиняясь за что-то, нежно прикусывая её верхнюю губу, а затем резко вернулся к первоначальному темпу, накрывая обоих новой волной наслаждения с привкусом небольшой боли.       Жадные зубы портили нежную кожу, оставляя на ней красные царапины, а бедра девушки все чаще бились о его, перемешивая её стоны, заполнившие все пространство, С этими пошлыми ударами.       Люмин начала наклонять своё тело вбок, намекая, что хочет лечь на живот. И, конечно, этот намек был понят и охотно принят — через секунду она была уже перевернута, оттопыривая свою пятую точку.       Вскрикивая от каждого движения, она упиралась лицом в подушку, приподнявшись на колени и широко раздвинув ноги, пока Альбедо, склонившись над ней, одной рукой изредка дергая ее светлые волосы, уже не так часто, но резко и полностью входил в неё, будто прикалачивая тело девушки в скрипящую кровать. Еë громкий стон и невнятное слово «быстрее» — самая лучшая мелодия, с каждым криком Люмин все сильнее хочется доставлять ей как можно больше удовольствия.       Вскрикивания превратились в протяжные стоны, пока капли слез впитывались в много чего повидавшую подушку, а выгнутое в таком положении тело начало пульсировать в позвоночнике. Альбедо, наклонившись, и немного надавливая на её спину своим весом, остановив движения, начал кусать её уши, свободной из рук переминая грудь, зажимая нежные соски между пальцев. — нарисовать тебя так.? — тихий шепот на ухо, сопровождающийся мокрым языком по нему же.       Тяжелое дыхание и недовольство из-за остановки не давали ей возможности что-то сказать, она могла лишь с открытым ртом смотреть в стену, ощущая его улыбку на шее и ожидая, когда он наконец прекратит эту пустую болтовню и продолжит.       Альбедо снова начал двигаться, но, что неожиданно, медленно, нежно входя во всю глубину. Это было странно — Люмин ожидала прежнего темпа, и начала немного ерзать бедрами. Он двигался плавно и как будто тяжело, останавливаясь внутри, стараясь войти как можно глубже. Его рука абсолютно не соответствовала движениям, она грубо мяла грудь, иногда царапая её, и эта боль была такой приятной, что она невольно кусала губы. Плавные движения стали быстрее, но все еще были нежными и аккуратными, и Люмин перемешивала вздохи со стонами, наслаждаясь хлюпающими звуками сзади.       Альбедо тяжело дышал ей в затылок и надавливался на нее, заставляя расставить ноги пошире, осознавая, что скоро прелюдия подойдет к концу. Решив поиздеваться, Люмин стала напрягать мышцы и больно сдавливала его член, стараясь не расслаблять руки от каждого его входа, продолжая стоять на локтях. Он двигался все еще мягко, заполняя еë всю, но стал снова кусать её уже и так искусанную шею. Каждый раз, когда она сжималась внутри, он до крови кусал её, и она высоко ахала, кладя одну свою ладонь на ту его руку, которая все еще ласкала грудь.       Оба были уже на пределе, и Альбедо чуть ли не рычал, входя в неё последний раз, прежде чем наполнить её тело щекочущим теплом, особенно больно сжимая её кожу за ухом зубами, а она заметно обмякла, расслабла наконец руки и тяжело дыша в подушку.       Он вышел из неё, погладив её талию, после чего уложил её на спину, и сам лег сбоку от неё, оперев голову на руку. Она громко дышала, прикрыв глаза от удовольствия и немного открыв рот, намекая на поцелуй. Теплые губы сразу накрыли ее, но она была слишком уставшей, так что он сам взял инициативу и ласкал ее рот своим языком.       Кровь, которая текла из укуса за ухом, неприятно текла по шее, и, заметив что Люмин тянется туда, Альбедо сам быстро ее вытер. — ты мне всю спину исцарапала, — продышал он ей в губы с бесстыжей улыбкой, отсранившись. — ничего, — шепнула она - мне страшно на свою шею смотреть - и Альбедо начал посасывать ее верхнюю губу. — надеюсь мне не придется каждый раз ради этого оставлять тебя одну в кровати, когда тебе снится страшный сон, — это немного подбесило Люмин, но все же она сочла это милым. — если еще раз так сделаешь я больше не разденусь перед тобой никогда, — она улыбнулась и затянула его в новый поцелуй.