Природа продолжает наступать

      Совещание прошло… ужасно. Казалось, ничто не может быть хуже поломанной экосистемы, отравленных озёр и дурацкой машины Гетцингера-Карбункула. Но оказалось — есть. Гон.       Стокер не мог сидеть спокойно. Каждое движение врача рядом с Тори, каждый наклон к столу, каждый взгляд на голограмму — раздражал его так, будто тот врач пытался забрать что-то его.       И он даже не скрывал этого. Когда медик попытался подвинуть к Тори планшет с химическими моделями, Стокер резко рывком перехватил его руку:       – Она сама возьмёт.       Комната застыла.       Тори медленно повернулась к нему:       – Стокер. Руку. Убрал. Сейчас же.       Медик бледнел — и боялся пошевелиться.       Стокер медленно отпустил. Но каждый его мускул дрожал.       – Ты ведёшь себя как бешеный, – прошипела Тори. – Даже для тебя это слишком. – Я держу себя в руках, – процедил он. – Пока.       Тори фыркнула:       – Потрясающе. Ты угрожаешь всем и называешь это «держать себя в руках». Может, вернёмся к спасению Марса, а ?       Мыши вздрогнули. Даже Винни оказалась без слов.       Стокер медленно выдохнул. Просто чтобы не сорваться на месте.        Совещание после этого уже не клеилось. Каждая попытка обсуждать реактивы, каждый вопрос про спектральный анализ — превращался в напряжённое перешёптывание под взглядами Стокера, полными ярости и инстинкта.       Через пятнадцать минут Винни сдался:       – Ребята… так мы точно ничего не решим.       И совещание развалилось.       Они вышли в коридор первыми. Стокер шагал рядом — слишком близко, слишком горячо, слишком тяжело дыша.       Тори заметила.       Все заметили.       – Сток, – она остановилась. – Не сейчас. – Мы поговорим. – Не. Сейчас., – её голос стал ледяным. – Иначе у меня активируется инстинкт «прибить».       Он остановился. Сжал кулаки. И процедил так низко, что пол под ногами словно дрогнул:       – Если ты будешь прятаться от меня — я запру тебя на базе. Поняла? На Марсе. В четырёх стенах. Пока гон не пройдёт. И пока я не буду уверен, что ты… моя.       Тори обернулась. Улыбнулась. Язвительно.       – Запрёшь? Она подошла ближе и прошептала: – Попробуй, котик. Только попробуй. Я тебе всю базу разнесу — и тебя вместе с ней.       Он выдохнул резче, чем хотел. Слишком резко, слишком горячо.       И дал ей уйти. Пока.       Но в его взгляде было написано всё: Он найдёт способ поговорить с ней наедине. И очень скоро.       Лу шла быстрым шагом — впервые по-настоящему встревоженная.       – Теперь будет так? – тихо спросила она.       – Не знаю, – ответила Тори. – Обычно он просто зануда и командир. - Она вздохнула. – Но сейчас у него инстинкты зашкалили. Он думает, что мы женаты. И что я его собственность.       Лу вздрогнула:       – Это… страшно.       – Это Марс, дорогая, – буркнула Тори. – Здесь, похоже, не бывает «немного страшно». Здесь или пиздец, или спокойный день.       Лу попыталась выдавить улыбку — не вышло.       Они свернули к жилому сектору. Коридор был пустым.       Пустым до определённого момента.       Пока Тори не почувствовала, что пол слегка вибрирует под ногами.       Она резко остановилась.       Лу тоже.       Тишина. Но плотная. Звериная.       И потом — звук. Тяжёлый, ритмичный. Как шаги существа, которое не нужно видеть, чтобы понять — оно огромное.       И очень возбуждённое.       Тори резко обернулась:       – Лу… за меня. Медленно.       Но поздно.       Из тени вышел Модо.       И он выглядел…       Не как Модо.