Часть 5. Кровь с осколками

***       Два юноши стояли с двух сторон от стола. Шанс, уверенный в своей победе, хитро смотрел на юнца напротив. Тот лишь с наигранным волнением поглядывал на свои карты. По бокам стояло ещё два человека, частых посетителя казино. Те, со странными и подозрительными взглядами переглядывались. Скоро конец партии, и сегодня карты шли просто прекрасно именно для Шанса.       Спустя несколько брошенных карт, парень в аккуратном чëрном пиджаке счастливо воскликнул, радуясь своей победе. Перед ним стояла гора фишек, их количество было почти равно количеству подколов, которые Шанс успел сделать каждому из участников партии после своей победы. Меньше всего подколов и самые дружелюбные получил тот, кто стоял напротив.       Лудоман положил руку на плечо товарища и предложил выпить. Блондин лишь прикрыл глаза и согласился. Оба сели за стойку и заказали себе по напитку.       Чокнувшись стекляшками с алкогольным содержимым, они стали болтать о всëм в подряд. Как обычно, Шанс говорил больше всего. –Ну что, сыграем ещё одну партейку? –Кареглазый поправил свои очки и подпëр подбородок рукой. –Пожалуй откажусь, друг. На улице уже темно, нам стоит уже уходить, не так-ли? –Айтраппед одарил азартника дружелюбной улыбкой. –Ну-с, ладно! Давай завтра тогда куда-нибудь сходим? Тут недалеко открылся какой-то бар. –Лудоман допил свой коктейль и глухим стуком поставил стакан. –Конечно, Шанс. Обязательно сходим. –Блондин одним глотком опустошил оставшееся виски в бокале и, последовав примеру гамблера, поставил пустой бокал на стол.       Распрощавшись в рабочими за стойкой, парни покинули казино. Поведение Траппеда внезапно изменилось. Доброжелательность и улыбчивость исчезли бесследно, словно маской сняло. На губах больше не играла нежная улыбка, а глаза полны презрения. Шанс не сразу то заметил, даже не обратил внимания, когда Айтраппед практически не поддерживал разговор, вернее совсем молчал. Голубоглазый всегда отличался своей сдержанностью и неразговорчивостью по вечерам.       Спустя некоторое время, они вышли в парк, так пожелал Айзек, сказав, что свежий воздух полезен в позднее время, так спится спокойнее. Лудоман не стал возражать, просто поправил лишний раз галстук, и продолжил шагать где-то впереди. Пение птиц давно сменилось на стрекотание сверчков, единственными источниками света были фонари, которые слабым светом освещали пару метров под ними. Видимо, давно не меняли.       Они вышли в какую-то более тëмную местность, стоял лишь один фонарный столб, а был столб весьма потрëпанном состоянии. Шанс всë также делился историями из детства, когда он впервые пробовал играть в азартные игры и как ему везло. Шаги позади юноши остановились, заставляя того остановить свои рассказы и обернуться. –Трапп? Почему ты встал на месте? Если устал, можешь сказать! –Хватит. Шанс вопросительно вскинул брови, не понимая, что имеет ввиду стоящий напротив. –Хватит, достала уже твоя бесполезная болтовня. Азартник хотел что-то сказать, возмутиться внезапной смене настроения, но как только открыл рот, замер. В руке друга было что-то странное, какой-то мрачный силуэт. Но затем силуэт резко приобрëл форму тëмного меча, с явно острым лезвием. –Воу-у!.. это же.. Darkheart?! Я не знал, что у тебя он есть... Но зачем ты его достал?.. –Заткнись уже. Неужели ты не понял? –Что?       Свист воздуха, словно пролетел ястреб, а затем резкий неприятный звук хруста, смешанного с расплескавшейся алой жидкостью на земле. Послышался громкий, болезненный и отчаянный крик. Шанс обхватил руками лицо и повалился на колени. Вместо верхней части лица с озорными карими глазами было лишь красное нечто. Кровь лилась фонтаном без остановки, звук лившихся без остановки струй раздавался почти в унисон громким и болезненными стонам гамблера. Из уст раздавались рваные хрипы вперемешку с жалобными почти одинаковыми фразами "почему", "за что". Азартника трясло как кленовый лист осенью. Сердце колотилось так бешено, что казалось, то что оно вот-вот выпрыгнет из грудной клетки, и Шанс умрëт не от меча в голове, а от сбежавшего сердца.       Голубоглазый молча наблюдал за этим зрелищем. Сначала его лицо было расслабленным, с долей осуждения, но затем сменилось на нездоровую улыбку. Какое облегчение. Он предвкушал и радовался тому, что его столь долгий план наконец осуществится.       Убийца позаботился об отсутствии каких либо улик. На руках тëмные перчатки, которые Шанс до этого не заметил, а также Траппед на всякий случай удостоверился о наличии камер в парке. К его удивлению выяснилось, что там не очень уж следят за безопасностью, особенно ночью.       Затем, крики остановились, кажется уже силы иссякли кричать, либо у раненого просто сорвался голос. Тихие всхлипы, каждый из них был ещё более болезненным, нос был тоже задет, любой всхлип лишь всë сильнее и сильнее перекрывал дыхание. В любом случае, слëзы уже не потекут по щекам, уже из неоткуда течь.       И вот, полная тишина. Перед блондином бездыханное тело, лежащее в луже собственной крови. Вокруг чëрные осколки от разбитых очков. Айтраппед молча посмотрел на труп и, удостоверившись, что он уже не встанет, переместил орудие убийства себе в руку. Ему даже не потребовалось подходить к Шансу. Лишь раскрыть ладонь и меч уже снова с ним, как новый, без следов чужой крови.       Он подошëл к спящему, стараясь не задевать лужи крови, дабы потом не было следов от его подошвы. Мечом, он аккуратно перевернул Шанса на спину, чисто из любопытства, как он теперь выглядит, идëт ли ему новый макияжик. Верхняя часть лица была полностью перекрыта разводами крови. В центре красовалась огромная рана, чутка даже выглядывал череп. Вместо глазных яблок была кровавая каша, смешанная с осколками разбитого аксессуара. На секунду, к Айтраппеду подступила тошнота. На это было тяжело смотреть, внутри даже появилось страннное чувство вины. Он также, не прикасаясь руками, подцепил лезвием спавшую федору с головы Шанса и накрыл ею лицо, тем самым пачкая головной убор.       Юнец устало цокнул, а затем вдохнул свежий воздух. В нос ударили нотки железа. Айзек недовольно поморщился и выдохнул. Как забавно, что лудоман даже не знал, что те работники из казино, это последние люди, с кем он попрощается перед своей смертью. Голубоглазый, всë также радуясь скорейшему освобождению друзей, удовлетворëнно улыбнулся. Это всяко лучше, чем выигрывать в каком-то дурацком казино этого гамблера. Айзек очень скучал по своим реальным друзьям, по временам, когда они вместе тусовались и были неразлучны. Прошло столько времени с их заключения, Айтраппед уже сбился со счëту. За то пообещал себе, что обязательно найдëт способ, чтобы они могли выйти на волю. И он нашëл, придумал очень чëткий план.       Блондин убрал меч и отошëл в сторонку от тела. Поправив съехавшую ледяную корону, он в последний раз взглянул на убитого собственными руками друга, а затем развернулся, и пошëл в направлении, известном только для него самого. Больше не увидит он тех жизнерадостных карих глаз, скрытых под тëмными линзами очков. А если встретит, то точно не скоро. Сверчки также стрекотали, луна также светила, звëзды также горели. Вроде ничего не изменилось, но для ушедшего юноши-убийцы этот день точно запомнится надолго