Заключение

За ним навсегда закрепилось имя - Золотая Маска. Суровый, величественный псевдоним, за которым скрывалось израненное лицо и еще более израненная, но несгибаемая воля. Он не был идеальным правителем. Его путь к единству был вымощен не только блестящими победами, но и компромиссами с совестью, молчаливым согласием на жестокость своих наемников, ошибками, стоившими жизней и доверия. Одни его решения стали поводом для песен, другие - навсегда погребены в недрах архивов под грифом "государственная тайна". Но он верил в свою идею. И он добился ее. Разрозненные кланы стали народом. Политический анекдот - уважаемым королевством. Его признавали - с опаской, с расчетом, но признавали. А потом, в 766-м, с юга пришли тревожные вести. В Королевстве Кваритов ко власти пришел фанатик. Бывший шахтер, вжививший в лоб сосуд с ядом и говорящий о "Великом Пути". Сперва в Кофашушице отнеслись с настороженным любопытством. Потом - с растущим беспокойством. Дипломатические скандалы становились все резче, угрозы - все прямее. А в середине 772-го квариты неожиданно начали скупать у нааритов солевые кристаллы в невиданных объемах. Ценный магический ресурс. Слишком ценный для внезапного мирного строительства. Куфц, научившийся чуять подвох еще в афахорских доках, приказал задраить цену. Последовали скандалы, бряцанье оружием. А затем, в конце той же осени, пришли известия о восстании. Отступники поднялись против Вана Жаркея. И один из первых гонцов, прорвавшихся через море, искал не короля, а Фрашца. Орден Синего Солнца мог быть полезным союзником в борьбе с тираном. Фрашц ушел на север со своими людьми. На помощь восставшим. На очередную, чуждую нааритам войну, которая, однако, грозила обернуться бурей у их собственных границ. Теперь Куфц, Вари и их восьмилетняя дочь Врана стояли на самом северном мысе нааритского побережья. Холодный, соленый ветер с Седого Моря трепал их одежды. Врана, серьезная не по годам девочка с умными, как у матери, и твердыми, как у отца, глазами, молча смотрела на горизонт, зажав в руке маленький, полированный солевой кристалл - подарок Фрашца перед уходом. - Он вернется? - спросила она наконец, не отрывая взгляда от пустынной водной глади. - Фрашц? - Куфц положил руку на ее плечо. Его ладонь, привыкшая сжимать рукоять меча, была на удивление нежной. - Он вернется. Он слишком стар, чтобы умирать на чужой земле. - А те люди… Отступники? Они победят? Куфц и Вари переглянулись. Они читали одни и те же донесения. О ярости восстания. О железной дисциплине послушников. О всех ужасах войны. - Они сражаются за свою свободу, - осторожно сказала Вари, обнимая дочь за плечи. - Как когда-то сражался твой отец. Это дает силу. Но… Иногда силы бывает недостаточно. - Почему мы им просто не помогли больше? - в голосе Враны прозвучала детская, но уже государственная логика. - У нас же есть армия. Куфц вздохнул. Золотая маска лежала в покоях, но он чувствовал ее незримый вес на лице. - Потому что, дочка, одна война редко заканчивает другую. Она лишь рождает новую. Мы послали Фрашца - это наш кинжал в бок тирану. Но ввести армию… Это значит объявить войну всему королевству. А война - это не только битвы. Это голод, смерть, ненависть, которая переживет нас с тобой. Иногда нужно дать другим сделать свой выбор. Даже если он будет… Неправильным. Он смотрел на север, туда, где за горизонтом горели шахты и лилась кровь. Он видел в этом отблеске свое прошлое. Свою темницу. Свою боль. И понимал, что какой-то другой Куфц, какой-то шахтер по имени Ситтек, возможно, прямо сейчас смотрит на юг, мечтая о помощи, о спасении, о чудо-короле из-за моря. Но он был не чудотворцем. Он был королем. И его долг был перед своим народом, перед дочерью, которая сжимала в руке кристалл, перед женой, чье молчаливое присутствие было его единственной истинной опорой. - Они сильные, - тихо сказала Врана, как будто угадав его мысли. - Раз решились сражаться. - Да, - согласилась Вари, прижимая ее к себе. - Сильные. Как и те, кто ждет их возвращения домой. Они стояли так втроем, молчаливые, связанные невидимыми нитями, они начали поддаваться некоторой тревоге, слушая, как ветер поет в утесах старую песню о потерях и надежде. И ждали. Ждали первых парусов на горизонте, которые принесут весть - о конце одной истории и, возможно, о начале новой, еще более долгой и страшной войны, тень которой уже ложилась на спокойные до сих пор воды... Как вдруг на горизонте появилось несколько кваритских, транспортных кораблей...