Глава II «Отрицание»

Этот странный слизеринец. Появился посреди года; каждый день посещает библиотеку; Снегг всегда ставит ему хорошие оценки, хотя Мичел совершенно не старается; может без слов превратить книгу в жабу, но не может применить простейшее заклинание первого курса. А еще его глаза. Они слишком странные. — Гермиона, ты ведь не собираешься следить за этим слизеринцем? — взволнованно спросил Гарри, когда Гермиона рассказала ему свои подозрения. Только подозрения, не вдаваясь в подробности, откуда они. У ребят был негласный договор не врать друг другу. И Гермиона не врала, просто не говорила всё. — Это просто студент. Я не вижу ничего необычного в нем. — Может ты прав, — опустив голову, сказала Гермиона. Ей стоило послушать Гарри. Вдруг Мичел и правда самый обычный студент, а она слишком придирается. У всех может не получаться заклинание, в этом нет ничего необычного. Нет, я не верю. Этот Мичел слишком странный. Я знаю это, чувствую, но мне нужны доказательства. Если Гарри увидит всё сам, если он поймет... Он обязан всё понять! — Пойду прогуляюсь, — Гермиона встала с дивана. Завтра выходные, домашнее задание могло и подождать. — Может, мне пойти с тобой? — спросил Гарри, тоже откладывая книгу. Гарри, ты всегда так добр. И так наивен. — Нет, не стоит, спасибо, — девушка постаралась улыбнуться легкой и доброй улыбкой, чтобы успокоить друга. И эта улыбка подействовала. Гарри пожал плечами и взял обратно свою книгу. Гермиона быстро и тихо вышла из гостиной. Ей просто необходимо было побыть одной, привести мысли в порядок. Она должна быть умной. Нельзя полагаться только на свои ощущения, всё должно быть проверено, доказано, сформулировано и черным по белому записано. На ощущения полагаться нельзя, это ненаучно. Размышляя, девушка шла по холодным неотапливаемым коридорам школы. Любопытная желтая луна заглядывала в окна, освещала ровный квадрат на полу перед гриффиндоркой и следила, как она вступает в него, перешагивая трещины в старом сером камне. Выходя из квадрата, девушка оглядывалась, чтобы с сожалением понять, что серебристый взор луны остался на месте, а не последовал за ней, как молчаливый телохранитель. Пройдя через темную полосу, обволакивающую своим холодным плащом, девушка вновь выходила к ласковому светлому взгляду луны. И так раз за разом. Пока Гермиона не остановилась, поняв, что коридор вывел ее ко входу в подземелье. — Снегг в любом случае даст нам разрешение, — раздался голос из подземелья. Гермиона замерла, бежать уже поздно. — Он не даст этим... По лестнице поднялись двое слизеринцев и резко остановились, увидев Гермиону. Ты стоишь посреди коридора, конечно, они не могли не заметить тебя. Капитан слизеринской команды по квиддичу, Маркус Флинт, злобно ухмыльнулся, понимая, что Грэнджер сейчас одна, ночью, у входа в подземелье. — Ты что здесь делаешь, грязнокровка? — огрызнулся стоящий рядом с Флинтом Эдриан Пьюси. Слизеринцы стали медленно приближаться к Гермионе, которая застыла на месте. Она не знала, что говорить, куда бежать. Одна, ночью, в подземелье, никто ее не услышит. Бедная маленькая девочка. Страх волной прокатился по телу девушки. — Язык проглотила? — Флинт оказался совсем рядом. Он угрожающе поднес палочку к шее девушки. — Тебя спросили, грязнокровка, отвечай! Гермиона вздрогнула от громкого голоса слизеринца. Ее дыхание сбилось, она с ужасом посмотрела на палочку у своего горла. Лишь гордость Гермионы удерживала ее от слез. Девушка уже и не надеялась на помощь, она перебирала в голове все защищающие чары, которые знала, но ни одно не подходило. — Отвечай, сучка! — Флинт звонко ударил Гермиону по щеке. Девушка вскрикнула, острая боль прожгла кожу. — Д-директор узнает об этом, и вас отчислят! — заикаясь, попыталась выкрикнуть Гермиона. Она понимала, что этого говорить не стоило, но не могла позволить им дальше издеваться над собой. Гермиона не какая-то там трусливая молчаливая девчонка с Пуффендуя, она храбрая гриффиндорка. Глупая, глупая гриффиндорка. — Никто об этом и не узнает. — посмеиваясь, сказал Флинт, противно растягивая слова. Его большая рука сжалась вокруг шеи девушки. Гермиона почувствовала на лице мерзкое дыхание слизеринца. По ее щеке скатилась первая слезинка, а за ней еще одна и еще. Она рыдала, почти задыхаясь в руках слизеринцев. Гарри же предлагал пойти вместе с тобой. Зачем ты отказалась? Ну зачем? Сейчас бы не было всего этого. — Могли бы найти более укромное место для этого. — Раздался сзади громкий насмешливый голос. Слизеринцы резко обернулись, а Гермиона закрыла глаза, воздуха не хватало, но все же его было достаточно, чтобы оставаться в сознании. И она узнала этот голос, этот акцент... — Тебе какая разница? Иди куда шел! — Огрызнулся Пьюси, направляя свою палочку на Мичела. — А может, я сюда и шел? — съязвил Мичел. Гермиона могла поклясться, что он улыбался. Это было слышно по его интонации, он насмехался над слизеринцами, словно над маленькими детьми. — Ты что, тоже хочешь, чтобы тебе врезали? — прорычал Флинт, выпуская Гермиону из рук. Она мешком упала на пол, хватая воздух ртом. Слизеринцы повернулись к Мичелу. Их палочки подняты, они готовы были произнести запрещенные заклинания. А Мичел все также нахально и высокомерно улыбался, играясь с гневом слизеринцев, словно только и ждал, когда они наконец сорвутся. Потеряют контроль. Совершат ошибку. Гермиона приподнялась на локтях. Мичел, что ты творишь? Они старше, сильнее. Тебе их не победить. Ты даже не знаешь простейших заклинаний! — А ты попробуй, — Лоуренс сделал уверенный шаг вперед, руки были приглашающе разведены, палочка небрежно торчит из кармана мантии. Он всем своим вызывающим видом напрашивался на драку, но от него веяло необъяснимой опасностью, и противники неизбежно медлили. — Интересно ведь, что сделают слизеринцы, когда узнают, что двое их сокурсников нападают не только на учеников других факультетов, но и на своих? Идиот! Достань свою палочку, они же убьют тебя! Гермиона попыталась встать, но вновь бессильно повалилась на пол. Нет, нет, нет... — Слишком много болтаешь. Кру... — Стой! — Пьюси схватил руку Флинта, не дав тому поднять палочку. — Марк, он прав. Мы напали на слизеринца, на своего! Флинт опустил руку. С ненавистью и презрением он сверлил взглядом Мичела, который в ответ лишь довольно усмехался. — Ты не достоин Слизерина! — плюнул Флинт и резко развернулся. — А ты достоин? — крикнул им вслед Мичел, но слизеринцы не обратили внимания, поспешно уходя. Кажется, даже сам Мичел не ждал от них ответа. Он подошел к девушке, но она уже успела встать и вжималась спиной в холодную каменную стену. Она все еще боялась, не верила, что ее мог спасти слизеринец. — Боишься меня? — Мичел усмехнулся, холодно, бесстрастно, пугающе. Девушка жалась к стене, но лицо не испуганное, нет, притворяется не испуганной, напряженной. Она не покажет ему свою слабость, никогда. А Лоуренс видел еще не высохшие дорожки слез, дрожащие руки, страх в глубине глаз, там, где можно разглядеть саму душу. А девчушка строит из себя гордую. Как же жалко ее притворство. — Нет. — стараясь скрыть дрожь в голосе, произносит Гермиона. Но на самом деле ей страшно, очень страшно. Она не знает, чего от него ожидать. Знает слизеринцев, но не знает его. — Не ври мне! — выкрикивает внезапно вспыхнувший Мичел и резко делает шаг вперед, останавливаясь в нескольких миллиметрах от девушки. Гермиона вздрагивает, слизеринец оказывается слишком близко. Она чувствует его дыхание у себя на лице. Вдыхает его запах, он пахнет горьковатым миндалем, имбирным печеньем и старым пергаментом. А его глаза, словно вместо радужки зеленый огонь, они переливаются, горят. Он видит девушку насквозь, она не сомневается в этом, она подставляется этому огню, разрешает ему прожигать ее. Мичел отстранился. Он тихо рассмеялся, от его гнева не осталось и следа. Это злит Гермиону, она не понимает его и не понимает себя. Ты должна ненавидеть Слизерин, что ты творишь? Нахальный, самодовольный, мерзкий Лоуренс Мичел! Взгляд Гермионы меняется, становится ненавидящим. Это все неправильно! Мичел доволен реакцией девушки, словно только этого и добивался. Он улыбается. Также нагло, как в библиотеке, словно Гермиона уже его собственность. Словно его игрушка. Девушка не выдерживает. Она отталкивает Мичела. Грубо, сильно, всем сердцем желая, чтобы он упал. Но он лишь делает полшага в сторону. Гермиона разворачивается на каблуках и бежит прочь. Как можно быстрее, как можно дальше. Как глупо! Очень, очень глупо!

ᛚᛟᛉᚺ

Гермиона не спала. Она просто не могла уснуть, всё вертелась в постели. Она пыталась осмыслить то, что с ней произошло. Почему Мичел спас ее? Девушка прокручивала в голове разные варианты событий, искала тот вариант, при котором Мичел бы не появился в коридоре. Она могла начать защищаться, атаковать, бежать... Но Мичел всегда появлялся в ее мыслях. Почему? Зачем он вышел ночью из гостиной Слизерина? Куда он шел? Неужели Гермиона права и он не обычный студент? Что он тогда замышлял? Гермиона встала очень рано. Круги под глазами сразу сообщали всем окружающим о долгой бессонной ночи. Девушка приняла горячий душ, он часто помогал ей очистить голову, но только не сегодня. Гермиона попыталась тональным кремом закрасить круги под глазами, но в итоге ей пришлось прибегнуть к магии, хотя бы друзья не должны ничего заподозрить. После всех процедур она спустилась в гостиную, к тому времени Гарри и Рон успели проснуться и ждали подругу. Гермиона натянула радостную улыбку и подошла к мальчикам. — Ну что, идем на завтрак? — Как можно бодрее произнесла девушка. Давайте, поверьте мне. Хорошее солнечное утро, мы идем на завтрак. Ночью ничего не происходило. — Я ужасно проголодался! — Поддержал Рон и, не дожидаясь друзей, поспешил к выходу. Гарри и Гермионе оставалось только последовать за ним. Ребята вышли из гостиной и пошли по одному из коротких путей до Большого зала, когда Гарри вдруг спросил. — Где ты была вчера? — поинтересовался Поттер у Гермионы, когда они уже подходили к Большому залу. Гермиона вздрогнула. Она понимала, что Гарри ничего не может знать о прошедшей ночи, но все равно начала волноваться. — Ходила по замку. Ничего необычного не случилось, — поправив волосы, Гермиона поспешила к большим дубовым дверям. — Я так голодна сегодня, ты не представляешь! Гарри не мог не заметить, как быстро сменила тему девушка. Но расспрашивать он ее не стал, решив, что если случилось бы что-то серьезное, Гермиона рассказала бы об этом сама. Чуть ли не вбежав в Большой зал, Гермиона пошла мимо столов и невольно стала глазами искать Мичела. Где же он? Где? Он должен быть здесь. Мичела не было за столом факультета. Гриффиндорка облегченно выдохнула. Она хотела ненавидеть слизеринца, но ей не давало покоя его странное поведение. Почему он спас ее? Зачем? Единственным вариантом это выяснить — спросить у самого Лоуренса Мичела.