1. Выжившая

      Прохладный ночной воздух колет изнутри так, будто маленькие острые льдинки, проникая через приоткрытый рот, врезаются прямиком в лёгкие. Грудь порывисто вздымается, пытаясь насытить уставший организм кислородом. Горло саднит от продолжительных криков, и теперь оттуда могут вырваться разве что тихие хрипы. Вокруг лишь тёмный лес. Безмолвный и бесконечный. Помощи ждать неоткуда.       Еле разбирая дорогу, она мчится по ночному лесу, и за каждым деревом ей видится угроза. Сухие ветки и острые камни больно впиваются в босые ступни. Правая нога вдруг натыкается на осколки когда-то разбитой бутылки, и девушка, сдавленно вскрикнув, заваливается в бок на влажную траву. Сердце бешено стучит, гулко отдаваясь в ушах.       Бегло осмотрев ногу, девушка трясущимися руками хватается за торчащее стекло и выдёргивает его одним резким движением, стиснув зубы до скрипа. Она не даёт вырваться очередному крику — только тихому сдержанному рычанию. ОН не должен её услышать, иначе «охота» закончится намного быстрее, а ей не хотелось бы вновь оказаться в сыром ненавистном подвале.       Девушка отрывает от своей некогда белой футболки кусок ткани и туго обматывает раненную ступню. Слава богу, она не видит в темноте, насколько та глубока — сейчас не время опускаться до жалости к себе. Надо встать и бежать дальше, пока ОН не обнаружил её. В голову на секунду приходит мысль, что ОН может выследить её по кровавым следам, словно дикий зверь. Нет! Хватит приписывать ЕМУ сверхъестественные способности. К тому же, вряд ли ночью её следы будут заметны. Взмахнув головой, девушка нервно оглядывается по сторонам. Её расширившиеся от страха глаза быстро сканируют пространство вокруг. Растрёпанные светлые волосы грязными сосульками обрамляют её исхудавшее лицо. В лесу каждый шорох и хруст ветки кажется подозрительным. Ну, давай же, вставай!       Кривясь от боли, девушка поднимается и мчится вперёд, надеясь найти выход из этого чёртового леса на дорогу. Там она сможет остановить первую попавшуюся машину и попросить о помощи. Желательно, отправиться прямиком в полицейский участок.       Наконец густые кроны деревьев редеют, открывая перед собой просторное поле, залитое тусклым светом молочной луны. Здесь можно осмотреться, куда бежать дальше. Остановившись посреди поля, девушка беспомощно озирается по сторонам в надежде увидеть дом, дорогу или хотя бы далёкие огни города. Но нет — всё вокруг окружено дремучим лесом. Устало опёршись ладонями в колени, она пытается выровнять дыхание и подумать. Куда бежать? В какую сторону? Откуда ждать опасности? От собственного бессилия и злобы по её щекам льются слёзы, омывая грязную от пыли и крови кожу.       — Эмма, — негромкий приятный баритон заставляет девушку вздрогнуть и резко обернуться. Из тени деревьев выходит темноволосый мужчина, неторопливо направляясь к ней. Его кажущиеся чёрными глаза притягивают к себе, а на губах мелькает еле заметная хищная ухмылка. — Заставила ты меня побегать сегодня. Но тебе больше некуда бежать. На сегодня наш марафон окончен.       Напряжённые плечи девушки конвульсивно подрагивают. Она бы и рада убежать, но какой в этом смысл, если через пару минут он вновь настигнет её? А бегал он довольно быстро. Он прав, бежать некуда. Ей не скрыться от него.       Голубые глаза Эммы широко раскрыты, а в ушах шумит кровь. Мужчина подходит к ней достаточно близко, чтобы она почувствовала тепло его дыхания. В отличие от неё, такой измождённой и уставшей, он выглядит спокойно и бодро. И только размеренно вздымающаяся грудь выдаёт в нём человека, который только что преодолел ни одну милю. Лунный свет озаряет правую половину его лица, отбрасывая тень на левую сторону, где продолжает пронзительно гореть адский огонёк в чёрном зрачке. Не в силах больше смотреть ему в глаза, она отводит взгляд в сторону и сглатывает густую слюну.       — Ты напоминаешь мне оленёнка, — мягко продолжает он. — Потерянного, беспомощного, с большими круглыми глазами…       Он легонько касается её щеки пальцами, и Эмма еле сдерживается, чтобы не отпрянуть. Мужчина заставляет её посмотреть ему в глаза и делает ещё один шаг навстречу. Они оказываются настолько близко друг к другу, что между ними остаётся лишь узкая прослойка воздуха, которая тут же становится невыносимо жаркой.       — А знаешь, что обычно случается с такими беспомощными животными? — спрашивает он, и, не дождавшись ответа, снисходительно улыбается. — Они становятся добычей настоящих хищников. Ты хочешь быть добычей или хищником?       Эмма молчит. Его лицо вдруг становится холодным и безэмоциональным. В его руке блестит нож, но густой страх намертво опутывает тело и мысли Эммы, не давая ей сдвинуться с места. Левой рукой мужчина нежно обнимает её за талию, а правой — всаживает ей в живот холодную сталь. Изо рта Эммы вырывается задушенный стон, и мужчина блаженно прикрывает глаза.       — Дыши, Эмма, — шепчет голос над её ухом, обдавая горячим дыханием. — Я глубоко внутри тебя.

***

      В холодном поту Эмма проснулась в кровати, не понимая, сон это был или реальность. Голова словно в тумане. Жутко тошнило и хотелось пить. В попытке приподняться, левую сторону живота пронзило острой болью. Эмма тихонько вскрикнула и обессиленно упала на кровать. Глаза её беспокойно забегали по комнате. Где это она находится? Учащённый писк кардиомонитора привлёк её внимание, и Эмма уставилась на него, пытаясь сфокусировать взгляд. Она озадаченно оглядела свою кровать с железными бортиками и специфическую голубую рубашку, в которую была одета. Осторожно оттянув её, Эмма обнаружила забинтованную рану на животе. На левом запястье болтался бумажный браслет с её именем и группой крови, а из вены торчала игла с капельницей. Больница!       До конца ещё не веря в то, что опасность позади, Эмма откинулась на подушку и прикрыла глаза. Сердце отбивало чечётку в груди, и она постаралась сбавить его до более спокойного ритма. Нужно привести мысли в порядок, вспомнить, что произошло, и как она тут очутилась. Воспоминания о последних днях кашей ворочались в тяжёлой голове.       Дверь в палату внезапно распахнулась, заставив её испуганно подскочить на кровати. Вошедший человек оказался врачом лет сорока с залысинами на лбу. Он окинул Эмму внимательным взглядом поверх очков и доброжелательно улыбнулся.       — Добрый день, мисс Уорд! Рад, что вы уже очнулись! Как себя чувствуете?       — Х-хорошо, спасибо! — неуверенно отозвалась она, слегка насупив брови. Мужчина подал ей воды, и Эмма разом осушила стакан.       — Меня зовут доктор Салливан, — представился мужчина, бегло пробежавшись по медкарте. — Давайте осмотрим вашу рану и оценим общее состояние…       — Сколько я уже тут нахожусь? — перебила его Эмма. — И где мои родители?       Врач снисходительно улыбнулся и подошёл к её кровати.       — Поступили вы к нам вчера ночью. Вы потеряли много крови и перенесли операцию. Рад сообщить, что жизненно важные органы не были задеты. Уже сегодня мы планируем перевести вас в палату. Ваши родители уже едут сюда, полиция с ними сразу же связалась. Так что, всё хорошо. Вы в безопасности, уверяю вас! А теперь, пожалуйста, дайте осмотреть вашу рану.       Эмма подчинилась просьбе доктора, углубившись в терзавшие её мысли, пока доктор довольно бубнил себе под нос. Она чувствовала себя растерянно, отчаянно пытаясь вспомнить последние события. Страх, хоть ненадолго и притупился, но всё ещё смутно витал над её головой серой тучей.       Закончив с осмотром, доктор случайно дотронулся до её руки, и Эмма испуганно всхлипнула. Она вспомнила то лёгкое прикосновение к её запястью, когда в почти бессознательном состоянии её привезли сюда под безжалостные вспышки толпы папарацци. Нет, ей это не показалось, не могло! Даже с закрытыми глазами она узнала бы его прикосновения среди прочих. Чувствуя нарастающую в груди панику, Эмма с мольбой в глазах спросила:       — Его арестовали, да?       Доктор Салливан со вздохом выпрямился и смущённо отвёл взгляд, придумывая подходящий ответ. Не нужно было лишних слов, чтобы понять простую правду — он всё ещё на свободе.       — О боже! — обескровленными губами прошептала она. — Он здесь…       Эмма вцепилась в руку доктора и заглянула ему в глаза:       — Он здесь! Он уже идёт за мной! — выпалила она. — Никого не останется в живых, он убьёт всех на своём пути! А меня заберёт и продолжит пытать. Неужели вы не понимаете?! Надо бежать!!!       Её всю трясло, голос срывался, переходя в истерику. Доктор Салливан выбежал в коридор и подозвал медсестру, которая уже через несколько секунд вколола Эмме хорошую дозу успокоительного. Вдвоём они смогли успокоить её, пока она наконец не провалилась в темноту сна, беззвучно шевеля губами.