Дорогой сердцу подарок

Стоял обычный солнечный день. В Камоне такое редко увидишь, а с текущим положением дел большинству и вовсе не до погоды. Однако сегодняшний денёк отличался своей безмятежностью: с самого раннего утра до сих пор не послышалось ни одного выстрела! Хоть стражи Арсенала и стояли с грозным, непоколебимым видом аля "Двинешься - получишь промеж глаз", но в душе каждый хоть немножко был рад такой короткой, но необходимой передышке. По окончании моего дежурства и смены часового я отправился в комнату отдыха персонала, однако моим планам не суждено было сбыться: по громкоговорителю прозвучал грозный голос "Сварщика" и по совместительству нашего командира - Ренуара: "Аякс Джонс, вам необходимо явиться ко мне в кабинет. Немедленно!" Думая, что я такого мог натворить стоя весь день на дежурстве, я дошел до кабинета. *Тук* *Тук* *Тук* "Войдите." - раздалось с другой стороны двери. "Вы хотели меня видеть?" "Да. Присядь, мне нужно с тобой поговорить." Несмотря на довольно спокойный голос Ренуара, в кабинете царила странная, давящая атмосфера. Хотя можно ли было это вообще назвать кабинетом? После захвата Арсенала, Ренуар сделал некое подобие кабинета из комнаты, где раньше находился командный зал. Хоть оттуда было убрано почти все, что могло напоминать о старых хозяевах этого места, помещение все равно казалось каким то чужеродным. Возможно, это из за того что прямо в двух метрах направо от Ренуара находилась вторая дверь, которая никогда не использовалась. Для комнатки 4 на 5 метров это смотрелось весьма комично. "Мне пришло письмо, посланное твоим другом." "Но почему мне не отдали его лично, а через вас?" "Потому что он погиб" Слова, сказанные чуть громче шёпота, по ощущениям чуть не лишили меня слуха. Как он мог погибнуть? Джексон всегда был довольно сильным, а уж в области стрельбы мог обыграть половину всех солдат Арсенала. Как такое могло произойти? "Я вижу, что ты взволнован и недоумеваешь. Извини, но это не шутка. Я бы и сам хотел чтобы это было неправдой - ты же знаешь, что к каждому из вас я отношусь как к члену семьи. Джексон вступил на пост часового в одиночку." Чего?! В такой "высокоорганизованной" армии было допущено такое грубое нарушение устава? Кто вообще разрешил ему пойти одному? Ренуар, словно прочитав мои мысли сказал: "Не вини кого либо в его смерти. Он сам решил пойти в одиночку. Его товарищ, который должен был выйти на дежурство с ним, получил ранение в ногу на пару дней раньше. Капитан их отряда заставил раненого пойти в патруль, однако сразу после его ухода Джексон сказал что справится и один. Он отправил его обратно в лагерь, так как думал что командир ляжет спать. Хоть этого и не произошло, когда командир спохватился, было уже поздно. Раздалось несколько выстрелов, и через минуту там уже был весь отряд. Однако твоему другу это уже мало чем помогло - он получил три пулевых ранения в грудь, одно из которых пришлось на сердце. Единственное, чему я рад в этой ситуации, это тому, что он умер без мучений." Зачем? Зачем ты пошел туда один?! Почему ты такой упрямый?! Моему гневу не было предела. Не будь я рядом со своим командиром, я бы точно высадил обойму в ближайшую стену. "Как я и говорил, у него было найдено письмо. На, почитай." Взяв письмо в руки и осмотрев его, я понял что Джексон довольно долго где то хранил его - весь конверт был помятый и скомканный. Открыв его, я увидел до боли знакомые, родные, а теперь и ранящие строки: "Привет! Пишу тебе во время дежурства. Надеюсь капитан не спалит, а то насует баклажанов куда надо и не надо. Как ты там? Как погодка в Марулосе? Девушку то хоть нашел? Или до сих пор думаешь о своей "любимой"? Ладно, я шучу конечно. Эх, так бы хотел тебя сейчас обнять, да не могу блин. Скорее бы мне одобрили заявку на перевод, так хочется уже с тобой не через бумажку поговорить! Зато у нас есть некоторые развлечения, которых, готов поспорить нет у вас! Одно из таких я кстати тебе отослал - как казино, только без потерь. Прикинь как классно! Мы тут ещё любим в настолки всякие играть, думаю, договорюсь чтобы мне одну такую дали. Уж очень хочу посмотреть, не отупел ли ты там, в своем бункере. Ладно, думаю на этом закончу, остальное расскажу когда встретимся. Удачи!" Моё лицо было, наверное, похоже на булыжник. Я ничего не чувствовал, кроме желания вернуть время назад. Человек, который построил так много планов на будущее не увидел его из-за собственной доброты. Я хотел найти тех мудаков, которые его убили, и повырывать им хребты, а затем скормить этим псинам.

***

В моей жизни не было чего либо особенного. Я родился и рос в полной семье, которая хоть и не была богатой, но имела достаточно денег, чтобы я получал все самое лучшее. Так было до 12 лет. Все изменил один злосчастный день. Я помню, как в детстве, незадолго до моего 12-летия мама и папа часто о чём-то разговаривали. Тогда я не придавал этому особого внимания, да и мне не разрешали слушать. Теперь, спустя почти 13 лет, я наконец вспомнил, о чем они говорили. В моей памяти также начинали всплывать и их лица, которые я не помнил все это время. Не вините меня, просто, мой организм, наверное в качестве защитной реакции решил просто что-то не запоминать, а так как детство у меня разбилось на несколько неравномерных чёрно-белых полос, видимо ему было проще удалить все сразу, чтобы не травмировать мою неокрепшую психику. Они говорили о том, что в нашем районе появилась банда каких то фанатиков, которые вырезают целые семьи для своего "культа". Как я вспомнил позже, у одного из тех мальчиков с которыми я играл в детстве отец тоже состоял в этом культе. Этот мальчик всей душой ненавидел меня за то, что я просто существовал. Может, я просто лучше ладил с другими, или может я просто нравился другим больше. На мой день рождения он внезапно подобрел: стал разговаривать шутить, играть, смеяться. Когда я собирался уходить, он просил меня остаться ещё ненадолго. Но стоило ему увидеть, что его отец вернулся домой с улыбкой до ушей и тяжёлым рюкзаком, вся его доброжелательность мгновенно исчезла. Громко засмеявшись, он лишь злобно прошипел: "Лучше не возвращайся домой." И это была не простая ребяческая шутка или "угроза". Это было предупреждение. Понял я это лишь тогда, когда дошел до дома. Он пылал так ярко, что наверное мог бы осветить целый жилой район какого нибудь маленького городка. Я хотел попасть внутрь чтобы найти родителей, однако увидел их около входа: они погибли явно не от пожара. Из их голов тонким ручейком стекала кровь, а рядом лежали пахнущие едким порохом гильзы. Дальше я мало что помню, только то, что моей следующей жизненной остановкой стал Детский дом. Там о таком уходе, который давали мне мои родители, не могло быть и речи. Дети постарше задирали и унижали детей помладше, а если ты посмеешь хоть что-то сказать против то не сомневайся - темная тебя уже ждёт. Из всей этой толпы я выбрал лишь одного нормального человека - этим человеком и являлся Джексон. Он был крупнее и сильнее большинства мальчиков живших там, а то, что он не имел страха к ним лишь только сильнее пугало остальных. Познакомились и сдружились мы просто - я как обычно вычерчивал новый автомат, так как любил оружие и очень им увлекался, а сзади меня похлопали по плечу. Ещё до разворота я ожидал, что разговор будет коротким и не самым приятным, однако стоявший сзади лишь глупо улыбнулся и на удивление предложил дружить. Наша дружба длилась почти 13 лет. И именно поэтому я так горел желанием отомстить - этот человек был со мной на протяжении ровно половины моей жизни, а забрали его какие-то опездолы, только вчера научившиеся держать оружие и решившие с ним покрасоваться. Я обязательно отомщу, они поплатятся за то, что...

***

"Эй? Ты меня вообще слышишь?" Из глубоких раздумий меня вывел громкий голос Ренуара. Осмотревшись вокруг, я тупым взглядом уставился на него и спросил: "Сколько времени прошло?" "Ты около минуты просто смотрел в пол и не реагировал ни на что. На, держи. Это его прощальный подарок." В моих руках оказался свёрток, в котором лежало что-то длинное. Открыв его, я увидел блестящий нож, с белой элегантной рукоятью, чем то наподобие рулетки на ее верхней части и лезвия, по виду которого можно было бы сказать что оно из чистого золота. На одной из его сторон красовалась надпись: "Winner takes all!" Нож идеально ложился в руку, был красивым и приятным глазу, однако самый важным пунктом в нем для был тот факт, что это последний подарок и напоминание о нем. "Красивый нож, не так ли? Он, наверное не одну ночь на него потратил, так что береги его. Прости, больше я ничего не могу сделать. Хотя... Хочешь, дам тебе две недели отпуска? А? Как тебе идейка? Отдохнёшь, проветришься." В другой любой ситуации я был бы на седьмом небе от счастья, но не сейчас. Я знаю, что если я не буду отвлекаться на что либо другое, то либо сойду с ума от чувства собственной беспомощности, либо ещё чего. "Нет, спасибо. Лучше останусь тут. Мне так спокойнее будет." "Ну, как хочешь. Удачи тогда." Выходя из кабинета меня переполняли эмоции. Весь этот комок жалости, гнева, грусти и самотерзания засел где-то в области горла. Хотелось кричать и плакать, но не успел я и отойти далеко от центра бункера, как по всей округе раздалась сирена.

К бою!