23. снова он и безжалостный шантаж

      — Твоя винтовка готова. Я уже вставил магазин, но учти, патронов всего 30. Не разбрасывайся ими, если не хочешь вновь стать бесполезной.       — Да пошел ты, — ты выхватила М16 из рук Брайана с явным раздражением на лице, — Спасибо.       — И тебе спасибо. Ну, за таблетки.       Ты промолчала. Слишком многого стоила эта помощь, чтобы принимать благодарности. На том и разошлись.       Следующие несколько дней ты провела в одиночестве, а на любую попытку поговорить отвечала отказом. В особенности Тоби. Бедняга целыми днями придумывал множество разных оправданий, чтобы подойти к тебе. Предлагал присоединиться к нему на вылазке, просто прогуляться, выпить пива, покурить вместе сигареты или даже травку. Последнее, конечно, звучало заманчиво, особенно после ужасно долгого периода трезвости, но ты вновь отвергла его.       Твоим единственным собеседником на это время стал дряхлый, старый М16 с ограниченным количеством патронов. Зато он не угрожал, не манипулировал, не мог причинить боли. Просто стоял в углу, ожидая своего звездного часа.       В последнее время было особенно хреново. Мысли о Тиме и его планах сжирали мозги, доводили до кипения. Да и кашель начал тревожить… Наверное, заболела. А в таком состоянии никого не хочется видеть. Ты выходила из комнаты только чтобы поесть или прогуляться по лесу в полном одиночестве. Пока Тоби пытался тебя разговорить, Джейн, например, лишь загадочно оглядывала твой печальный силуэт, молчала. Джефф всё ещё обиженно избегал тебя, а Брайан точно не нуждался в компании. Тим и подавно, начал чаще ходить в своей жуткой белой маске.       В одну из ночей, когда ты уже собиралась спать, со стороны окна послышался знакомый шорох. Раздраженно вздохнув, ты подскочила с места, схватила нож, лежавший на прикроватной тумбочке, и встала напротив окна. Ты ждала его. И появился он очень вовремя. На оконную раму опустились черные когтистые руки.       — Какое гостеприимство! Я только пришел, а меня уже ждут с распростертыми объятиями.       Черная слизь с его подошвы окрасила подоконник и пол. Точно такая же, как у Тима в комнате. Без сомнений, он был там.       — Что ты хочешь? Мы же не будем союзниками, так зачем ты пришел?       — Я знаю, что ты заходила к Тиму. Много чего увидела, забрала его таблетки… Не ожидал от тебя такой смелости. А потом подумал, вдруг ты полезнее, чем кажешься? — сказал он с явной улыбкой на лице и вдруг врезался в кровать, — Дерьмо!       — Ты что, слепой? Тут кровать стоит.       Он усмехнулся, хотя ты и не шутила. Наоборот, напряженно наблюдала за его действиями и взмахнула ножом, как только он поднял свои руки.       — Тихо, тихо, — он выставил раскрытые ладони перед тобой, показывая, что не собирается атаковать, а затем медленно поднял их, чтобы снять капюшон. Черные, как смола локоны упали на его маску. Но дальше интереснее.       Ты задержала дыхание, когда он потянулся развязать узел на затылке, а другой поддерживал маску, чтобы та не упала. Ты держала нож в воздухе и смиренно ждала момента, когда он покажет свое лицо. Джек, будто специально, делал все очень долго, играя на твоем терпении.       Маска упала в его руку, освободив лицо. Сердце застыло в груди от его вида. Джек и правда настоящий монстр.       Вся его кожа была такой же темной, с синим оттенком, как и его руки. Пушистые черные волосы обрамляли нечеловеческое лицо, а по щекам текла черная жидкость. Со рта, с глаз… Или с того, что от них осталось. Ты не была уверена, на что смотрела. Его веки были на месте, но ни ресниц, ни глазниц… Будто кто-то вырезал их.       — У меня нет глаз, детка, — его уголки губ полезли вверх, обнажая монструозные заточенные клыки, — Я ничего не вижу.       — Да что ты! Я помню, как ты разглядывал мою метку в прошлый раз, — ты опустила нож на тумбу и сложила руки на груди. На лице застыло отвращение. Печально от того, как давно ты видела обычного, ничем не примечательного человека. Это место кишит тварями разных особей и видов, изуродованных бог знает кем. Только непонятно, совпадение это или закономерность…       — Да ты прям все помнишь. Я подошел ближе, чтобы ощутить ее запах и текстуру. Знала, что ваши метки совершенно разные? Чем сильнее влияние Оператора, тем глубже она впечатана в кожу и сильнее пахнет кровью.       Рука потянулась к метке. Да, впечатана она глубоко, но ты и не догадывалась, что они могут отличаться.       — Зачем ты пришел? — ты сделала тяжелый вздох и облокотилась на изножье кровати. Он выдержал паузу, будто собирал свои мысли воедино.       — Я пришел помочь. Нам нужно избавиться от этого ублюдка в костюме.       — Я тебе не доверяю.       — У тебя нет выбора, — он наклонил голову, отчего черная жидкость обильнее полилась из его глаз, — Ты думаешь, Оператору действительно понравилась твоя выходка с Молотовым? Да он был просто в бешенстве. И держит тебя на мушке. Он чувствует в тебе семя раздора и не простит подобную выходку дважды.       Как же сложно признать, что чужие слова способны задеть до глубины души. Ты опустила взгляд, оглядывая запыленный ламинат. Конечно, ты до чертиков боялась последствий, но не хотела услышать это из чужих уст.       — А какая тебе разница? Ты же можешь забыть про него и жить своей жизнью, Джек.       Он сделал глубокий вздох и помотал головой. Несмотря на суровость его слов, ты оценила его поведение джентльмена. Джек ни разу не тронул тебя, не повысил тон, разъяснял все спокойно и четко, даже если ему не нравились вопросы. Вроде и мелочь, но тут редко встретишь.       — Т/И. Я не могу забыть про него. Он убил моих близких. Помимо Натали, были убиты ещё и Бен, и… Нина, — на последнем имени его голос дрогнул, — Они просто хотели свободы. Но в этом месте… — он опустил голову, зарывшись когтями в свои волнистые локоны, — Это невозможно.       Ты промолчала, взглянув на свежий след черной жидкости на своем подоконнике. Слова застыли в горле. Но Джек и не ждал ответа.       — Я дам тебе время подумать. Если все-таки одумаешься, — он залез на подоконник, нащупав оконную раму, — скажи об этом Тиму. Он все знает.       Так Джек и исчез. На ламинате собралась огромная черная лужа. Намного больше, чем в прошлый раз. Может, это смола?       Комнату накрыла тишина. Гнетущая, противная, до скрежета зубов. Ты, казалось, могла услышать как шелестят деревья в лесу и прогибается трава под ногами Джека. Напряжение прошло волной от головы до пят, захотелось присесть, ведь ноги стали ватными. На краю кровати ты сидела долго. Может, полчаса, может, два. Знала только одно — спокойствия тебе не видать.       ***       К вечеру следующего дня ты осмелилась выйти в гостиную. Все казалось чужим, отталкивающим, но утолить голод было необходимо. Зачем Оператор дарит регенерацию? Лучше бы отключал базовые человеческие потребности. Не пришлось бы светить своим осунувшимся лицом.       Ты встретила Джеффа с ножами в руках. Он усердно затачивал их друг об друга, яростно сталкивая их острые лезвия. Лязганье проносилось эхом по всему этажу, пульсируя в ушах. На диване сидел Брайан вместе с той самой молчаливой девушкой в маске. Он что-то объяснял, мягко жестикулируя, перед тем, как заметить тебя в проходе. Первой заметила тебя она, явно напрягшись.       — Привет. Давно тебя не видел. Может с нами на вылазку пойдешь? — девушка сразу обернулась к нему и толкнула его в плечо, — Это Кейт. Брайан указал на нее большим пальцем, отчего та, похоже, застеснялась. Она уткнулась лицом себе в ноги, растирая затылок.       — Я Т/И, — ты протянула руку для рукопожатия без особого энтузиазма. Не то, что бы она вызывала неприязнь, просто сил на большее не было. Кейт медленно, недоверчиво, но ответила взаимностью.       Ты села рядом и взглянула на Брайана. Он ждал ответа, хотя ты удивилась его внезапному приглашению.       — Слушай, я устала убивать. Да и вышла только поесть.       — А мы не будем никого трогать. Мы просто проследим кое за кем. А потом заедем в магазин и купим все, что захочешь, — твои глаза расширились.       — Купим? Откуда у тебя деньги? — ты пробормотала и подошла ближе, не веря в услышанное. Брайан лишь усмехнулся, развалившись на диване.       — У меня много что есть. Ну что, согласна?       Ты замолчала, серьезно задумавшись о его предложении. Брайан знал, куда надавить. Знал, как ты соскучилась по всему простому, человеческому. По своей обычной жизни и даже по гребанным магазинам.       Но твои размышления прервали тяжелые шаги. Все в гостиной застыли в напряжении, даже Джефф прекратил свои лязганья. Что-то великое и опасное приближалось все ближе, заставляя сердце биться быстрее. Шаги остановились в полуметре от тебя. Ты медленно обернулась.       Его тело не помещалось в гостиной. Голова касалась потолка, а руки повисли вдоль тела. Сам он был таким уродливым, как тряпичная кукла, неуклюжий и пугающий. Видно, как ему неудобно в этой комнате, наверное, поэтому всегда сидит в своем кабинете.       — Добрый вечер, Т/И. Мы можем поговорить перед вашим уходом?       Ты хотела взглянуть на его лицо, но сразу отвернулась. Сложно смотреть на то, чего нет. Его присутствие съедало не только пространство, но и воздух, дышать становилось тяжелее. Ты нервно затеребила свои пальцы, когда Оператор протянул свою костлявую ледяную ладонь.       — Ждем тебя здесь, — Брайан прошептал над ухом, одобрительно кивнув напоследок. Вы встретились взглядами сначала с ним, потом с Кейт, и ты, наконец, решилась встать. Вложив свою ладонь в ладонь Оператора, ты последовала за ним. Он спрятал свои щупальца и шел согнувшись, аккуратно огибая препятствия. Даже забавно наблюдать за тем, как Оператору неудобно выживать в человеческом крошечном мире.       Вы молча прошли по знакомому длинному коридору. Тишину прерывал лишь твой редкий кашель. Кстати, кажется, фотографий и записок на стенах стало больше.       Массивная дверь за спиной закрылась, и ты присела в мягкое кресло у стола. Вся эта дорогая элитная мебель больше не вызывала восторга, как в первый раз. Сложив ногу на ногу, ты приготовилась слушать.       — Вы совсем не выходите из своей комнаты, Т/И, — Оператор застучал по столу пальцами, рассевшись в своем кресле, — У нас так нельзя.       — Тоби не говорил мне о новых заданиях.       — Конечно. Ведь Вы отвергаете его. Как он что-то расскажет?       Ты откинулась на спинку кресла с тяжелым вздохом. На душе скребли кошки, хотелось спрятаться. Вот это ты ощущала, выслушивая ругань взрослых в детстве?       — Я просто устала. И хочу домой.       Оператор кивнул, внимательно слушая. Со спокойным видом он достал из ящика кучу бумаг и выложил их на стол. За его длинной ладонью было сложно что-то разглядеть, но как только Оператор развернул их лицом к тебе, ты узнала знакомые образы. Холод пробил кожу.       — Мое поместье и есть Ваш дом. Ведь вы не хотите, чтобы весь мир увидел, кто так яростно расчленял бедного Ричардсона? Смотрите, это Вы. В мельчайших деталях, — он указал своим пальцем на твое лицо на фотографии. Ты приблизилась и ужаснулась от кровавой картины.       На снимке ты увидела труп Ричардсона, уже без отсутствующих конечностей. Над ним стояла девушка, замахнувшаяся топором над уже холодным, обезображенным телом. Весь пол был залит его кровью, а рядом лежали черные мешки. На лице девушки не было ни пирсингов, ни шрамов. Это лицо настоящей Уиллоу Уинтерс. Ты подскочила с кресла, чуть не упав на колени.       — ЧТО ЭТО ЗА ХУЙНЯ?!       — Нецензурная лексика не приветствуется в моем кабинете, — Оператор увлеченно раскладывал все больше и больше фотографий с места преступления. Слова застряли поперек горла. Он учел даже временную последовательность.       Всего на столе было фотографий 20, удачных и не очень. Но важно одно, фотограф следил за тобой ещё до самого убийства. Ты увидела кадры вашей ссоры и драки. Затем момент, как он отключился, и ты схватилась за оружие. И много, очень много снимков с расчленением… Как ты клала каждую часть тела в мешки, как мыла пол, как расплакалась, сидя в его крови, как ушла с мешками прочь… Неужели ты правда совершила это грязное преступление? На глазах выступили слезы. Ты закрыла рот руками, лишь бы не закричать навзрыд.       — Признаю, показывать Вам эту фотопленку, возможно, жестоко с моей стороны. Но я хочу, чтобы Вы понимали серьезность моих намерений. Либо вы остаетесь здесь, либо получаете пожизненное в самой жестокой тюрьме Соединенных Штатов. Не Алькатрас, конечно, но… Поверьте, вечная изоляция без каких-либо коммуникаций серьезно повлияет на Вашу психику.       Оператор встал и положил свою руку на твое плечо, чтобы усадить тебя обратно в кресло. Придвинул салфетницу, но ты даже не заметила, оттого как сильно размыло зрение. Впервые за долгое время, горячие слезы лились одна за другой, бесконечным потопом ужаса и отвращения. К себе, к миру, к Оператору. Подонок знал куда давить, ведь одиночество — настоящий кошмар для любого человека. Настоящее, без мам и пап, любви или собак и кошек. Жизнь наедине со своей головой.       — Оставайтесь, Т/И. Со временем, я расскажу вам больше секретов.       Ты не смогла выдавить и слова, захлебываясь слезами. Оператор долго наблюдал за тобой, а потом внезапно опустил леденящую ладонь на твою голову. Ты дернулась и почувствовала, как его холодные пальцы прошлись по волосам. Его рука была чуждой, но он гладил тебя по голове до тех пор, пока не выровнялось дыхание. Будто понимал, каково тебе, сочувствовал.       ***       Шмыгнув носом, ты вышла в гостиную. Брайан и Кейт действительно спокойно ожидали твоего появления с кружками кофе в руках. Ноги всё ещё были слабыми, но ты старалась выглядеть уверенно. Брайан встал и пристально оглядел тебя с головы до ног. Он задержал взгляд на твоих глазах и вскинул свой подбородок.       — Всё путем? Мы выходим? — ты лишь молча кивнула и вложила нож в ножны на бедре. Больше всего в Брайане тебе нравилась его отстраненность. Он никогда не станет пытать лишними вопросами. Все ясно и без слов.       Брайан был идеальным водителем. Он ездил плавно, без резких движений, всегда аккуратно проезжал ямы и лежачих полицейских. В его стиле не было безумия и жажды скорости, как у Тоби, и закрывая глаза, ты забывала, что едешь в машине.       Ехали вы молча. На фоне играло радио, миллион повторяющихся хитов прошедшего десятилетия сменялись один за другим. Ты раскуривала свои уже приевшиеся мальборо, иногда кашляла, сотню раз прокручивая в голове диалог с Оператором. Фотографии, вся эта стопка кровавых кадров твоего грязного, мерзкого секрета, лежали без дела в его ящичке. Твоя жизненная драма, разделившая судьбу на до и после была для него лишь инструментом, шантажом. Живот крутило лишь от взгляда на свой безумный, отчаявшийся вид со стороны.       — Я прощаю тебе всё дерьмо, которое ты натворила, — внезапно вбросил Брайан, не отвлекаясь от дороги, — Я тоже был хорош, когда попал сюда.       Услышав внезапное откровение Брайана, ты резко выпала из своих размышлений, взглянув на него. Мужчина выглядел спокойно, даже расслабленно. Таким он бывал редко, особенно рядом с тобой. Может, это из-за таблеток?       — Что же ты сделал? — он горько усмехнулся.       — Во-первых, Оператор следил за мной намного дольше. Этот ублюдок знатно измучил меня своими галлюцинациями, болезнью… Разрушил нашу дружбу с Тимом.       — Вы были друзьями? — Брайан кивнул.       —Когда я узнал, что Тим виноват в появлении Оператора, мне снесло крышу. Я хотел уничтожить его, перерезать его гребанную глотку, понимаешь? — он обернулся, чтобы удостовериться, что ты слушаешь, — Я не знал, что уже поздно бороться. Думал, что все закончилось, когда разбился насмерть. Но нет. Оператор решил, самое время сделать из меня марионетку, — он вскинул руки, выплескивая эмоции в рассказе, — И вот он я. Еду на очередное задание.       — Ты умирал? — твои глаза расширились, а Брайан просто кивнул. Ты пыталась вглядеться в его лицо, выпытать, говорит он правду или издевается.       — Короче, забудем все плохое. Не хочу, чтобы история с Тимом повторилась.       Ты медленно отвернулась к окну, сделав глубокую затяжку никотина. Голова кипела от количества информации, эмоций… И больше всего от того, как много рассказов ждет тебя в будущем. Кто бы мог подумать, что Брайан с Тимом могли быть близки?       — Он показал мне фотографии. Как я убила того офицера. Не знаю, кто сделал эти снимки, но он постарался запечатлеть все.       Брайан переглянулся с Кейт, сомневаясь, стоит ли отвечать.       — Тут такое дело. — Брайан нервно почесал свой подбородок, — Это был я. Я был там, — как только ты обернулась к нему, уже готовая выразить свое возмущение, он воскликнул, вскинув свободную руку, — Это моя работа, женщина! Что я мог сделать?       — Блять, одни разочарования… — ты выкинула окурок из окна и уперлась щекой в кулак.       — Нам приказали, мы сделали.       Впервые прорезался голос Кейт. Холодный, грубый бас. Конечно, мягкости и нежности никто не ожидал, но ты не знала, что она вообще разговаривает. И её краткого, прямого ответа было достаточно. Достаточно, чтобы простить.