Глава 20

Машина Карен остановилась у знакомого двора. Джозефина и Каролина молчали всю дорогу — слишком напряжённые, чтобы говорить. — Они здесь живут? — Карен выключила двигатель. — Да, — тихо сказала Лина, не глядя на тётю. Они вышли из машины. Карен поправила идеальный воротник и уверенно направилась к подъезду. Лина дёрнула сестру за рукав. — Мы точно хотим это делать? — прошептала она. — Мы хотим знать правду, — так же тихо ответила Джоз. — А не только её версию. *** — Нет, я говорю, что это чушь собачья! — Мейбел резко остановилась посреди двора. — Твой Майкл несёт чушь! — Не будь к нему так строга, — Мейсон поднял руки в воздух. — Он всего месяц как с нами выступает! — И всё это время просто… — Мейбел осеклась, заметив три фигуры, замершие у входа во двор. Карен шла впереди, девочки — чуть позади, будто прятались за её спиной. — Девочки? — Мейбел моргнула. — Привет? — Лина слегка закусила губу. — Мы помешали? — Нет, — в один голос ответили Мейсон и Мейбел, но их взгляды были прикованы к Карен. — Карен, — Мейсон шагнул вперёд, заслоняя девочек. — Что вы здесь делаете? — Привезла племянниц. Они захотели поговорить с вами. Я всего лишь сопровождающая. — Сопровождающая... — повторила Мейбел с таким выражением, будто пробовала слово на вкус и находила его отвратительным. — И, конечно, вы не могли удержаться, чтобы не вставить свои пять копеек? — Я просто хочу ответить на их вопросы, — Карен пожала плечами. — Дети любопытны. А когда взрослые что-то скрывают, они начинают додумывать. Разве не лучше, чтобы они узнали правду из надёжного источника? — Из надёжного, — Мейсон скривился, как от зубной боли. — Ладненько! — Джози шагнула вперёд, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем она себя чувствовала. — Тогда сможете ответить нам на некоторые вопросы? — она потянулась к сестре за блокнотом. — Хорошо? — Мейсон слегка прищурился, не до конца понимая, на что подписывается. — Так… — близняшки склонились над блокнотом. Джози ткнула пальцем в строчку и, прежде чем Лина с расширенными глазами успела её остановить, выпалила: — Что имела в виду Карен?! Мейсон закашлялся. — А ты что имеешь в виду? — Мейбел перевела взгляд с девочек на Карен, и в её голосе зазвенел металл. — Я имею в виду, что девочки имеют право знать правду о членах своей семьи, — Карен улыбнулась той самой улыбкой — идеальной, холодной, как лезвие. — Вы же не станете это отрицать? — Карен спрашивала, как к нему относились в семьях, — Джози заглянула в блокнот, пытаясь вернуть разговор в нужное русло. — Ну, вы же знаете, что ваша бабушка была… своеобразной, — Мейсон скомкано улыбнулся. Мейбел на мгновение поддалась мыслям. Если бы она стала такой, как хотела мать — домохозяйкой и заботливой матерью — говорил бы кто-то её детям также про бабушку? Она слегка щипнула себя за руку. Её мать мертва, не имеет значения, какой она была. Лина встала рядом с сестрой: — Семьи, а не семья. В множественном числе. И я не видела ни одного фото дяди и бабушки вместе. — Ну, она вроде не любила делать совместные снимки, — Мейсон начал потирать шею. — Ладно, а почему у дяди и папы нет ни одного детского снимка вместе? — слегка склонила голову набок Джозефина. Мейсон и Мейбел переглянулись. В воздухе повисли недосказанность и секреты. — Дядя никогда не говорит о своём прошлом, — голос Лины грозил задрожать, но она справилась. — У нас нет ни одной его детской фотографии. Ни одной. А когда папа или мама заговаривают о том, что было с ним до нас, он уходит в себя или переводит тему. — Может, потому что ему есть что скрывать? — Карен сделала вид, что задумалась. — Или кого? — Карен, — Мейбел шагнула к ней. — Вам не кажется, что вы уже достаточно сделали? — Я ничего не делала. Просто сказала правду. А она, как известно, горькая. Но от этого она не перестаёт быть правдой. — Какую правду? — Мейсон переводил взгляд с девочек на Мейбел. — Что их дядя — приёмыш, — Карен произнесла это так, будто озвучивала погоду на завтра, но слово «дядя» выделила по-особенному. — Сэм усыновил его. Он не имеет никакого кровного родства ни с ними, ни с моей сестрой. Она зажевала губу. Идеально накрашенная помада слегка смазалась. Её взгляд ушёл куда-то вдаль. Девочки замерли. Тишина стала такой плотной, что слышно было, как где-то вдалеке лает собака. — И вы приехали, чтобы спросить нас? — Мейсон посмотрел на Карен. — Я привезла племянниц, — Карен улыбнулась той самой улыбкой. — Они захотели поговорить с вами. Я всего лишь… — Что? — перебила Мейбел. — Всего лишь разрушили чужую семью за один разговор? Карен не дрогнула. — Я сказала правду. Если правда разрушает семью — может, семья была не такой крепкой? — Вы даже не знаете всей истории, — Мейсон шагнул ближе, заслоняя девочек. — Тогда расскажите, — голос Джози дрогнул. Она смотрела на Мейсона, и в глазах у неё стояли слёзы, но она не плакала. — Пожалуйста, мы имеем право знать. Мейсон открыл рот, закрыл, посмотрел на сестру. Мейбел молчала. Потом медленно выдохнула. — Не здесь... — сказала она. — Пойдёмте в квартиру. — Я с вами, — Карен сделала шаг следом. — Нет, — Мейбел развернулась к ней. — Не с нами. — Я имею право… — Не в этом случае. — Голос Мейбел был тихим, но в нём не было ни капли сомнения. — Вы сказали, что хотели — теперь уходите. Карен посмотрела на девочек — те молчали. Джози смотрела в землю, Лина — куда-то в стену дома. — Как хотите, — Карен пожала плечами, развернулась и пошла к машине. Не оглянулась. — Он… он правда не наш? — голос Лины прозвучал тихо, почти беззвучно. Она смотрела на Мейсона так, будто ждала, что он скажет: «Это шутка». Джози молчала, вцепившись в блокнот так, что побелели костяшки. Мейсон обвёл девочек взглядом. — Вы же понимаете, что она несёт чушь? — Он… он правда не брат папы? — сказала Джоз тихо. — Но судя по вашей реакции, есть что-то ещё. Что-то, чего она не знает или не хочет говорить. Мейсон открыл рот, но Мейбел его опередила. — Я же сказала: не здесь.

***

Они шли молча. Звуки жизни во дворе казались неестественными. Как только они зашли в квартиру, Мейбел ушла на кухню — послышался звук кружек и чайника, поставленного на плиту. Мейсон проводил сестру взглядом и быстро одёрнул себя от попытки расковырять заусенец. Глупая привычка. Непонятно, от кого он её перенял. Он усадил девочек на диван в гостиной и ушёл к сестре. — И что нам им сказать? — спросил Мейсон, понизив голос. — Правду. — Он нам не простит. Это не наша история. — А лучше будет оставить всё как есть? Чтобы они жили с версией Карен? — Лучше сначала спросить его. — Ты прекрасно знаешь, чем это закончится — Айден просто замкнётся в себе. — Но он будет знать. Он сможет контролировать, что мы расскажем. Или расскажет сам. — Мейсон взял телефон. — И прежде чем ты скажешь... — он направил телефон в сторону Мейбел, — я в курсе, что всё не произойдёт по волшебству. Но это того стоит. — Мейсон. Я понимаю, что ты предлагаешь, но это слишком долго. — Мейбел несколько раз стукнула пальцем по столешнице. — Девочки уже напридумывали себе бреда. И ты прекрасно знаешь, что Айден лучше справляется, когда выбора не остаётся. — Это жестоко. — Зато реалистично. Мейбел отвернулась к плите и начала перебирать пакетики с чаем, лишь бы занять руки. — Я просто устала, Мейсон. Устала смотреть, как он всё тащит в себе. Может, если девочки спросят — он наконец ответит. Мейсон долго смотрел на неё. Потом провёл рукой по лиц. — Когда ты стала такой? — Какой? — Мейбел повернулась. — Такой… я не знаю. — он замолчал, думая, как лучше сказать. — Раньше ты была мягче. — Я просто повзрослела. — Или ты стала как отец. — Может быть. — Мейбел начала крутить в руках кружку, в её голосе появилась усталость. — Но мамы больше нет, Мейсон. Кто-то должен был принимать решения. Ты взял на себя всю ответственность после её смерти. И стал… — она запнулась. — Ты стал ещё больше похож на неё. Мейсон замер, будто слова доходили до него с задержкой. — Знаешь, как больно осознавать, что даже после её смерти я не смогла стать такой, как она хотела? — Мейбел посмотрела на свои руки. — Я не умела быть мягкой. Ей нужна была дочь, которая сидела бы с ней на кухне и пила чай, а не таскалась по лесу с утра до вечера с братом. — Мейб… — Я не виню её, — быстро сказала Мейбел. — она просто не знала, что делать с такой, как я. А я не знала, как стать другой. Она говорила тихо, но в её голосе слышалась усталость. Мейсон подошёл ближе и сжал её руку. — Ты же знаешь, никто не ждал, что ты станешь как она. Я просто хотел, чтобы ты была собой. Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое. Но прежде чем Мейсон успел сказать что-то ещё, в дверь постучали.

***

Он открыл. На пороге стоял Айден. Он сжимал в руке какую-то папку так, что бумага хрустела, а второй отбивал ритм по бедру. — Мейб здесь? — Да. Что случилось? — Вы мне, блять, не поверите… — Айден шагнул в коридор и встретился взглядом с Мейбел, вышедшей из кухни. — Этот мудак, который уже полгода хочет забрать детей… я вспомнил, где я его видел. — Айден? — из гостиной показались близняшки. Айден замер. — Девочки? — он перевёл взгляд с двойняшек на Мейсона. — Что они тут… — Они знают, — прервала его Мейбел. Он побледнел. — Знают? — переспросил он. — Что именно знают? — Мы ходили к Карен, — сказала Джози, и её голос дрогнул. — Она сказала, что папа тебя усыновил. Айден смотрел на неё секунду, две, три. Потом перевёл взгляд на Мейсона, на Мейбел, снова на девочек. — Усыновил? — переспросил он глухо. — Она сказала, что Сэм меня усыновил? — Айден… — начала Лина, но он не слышал. — Он мой брат, — сказал Айден, и голос его дрогнул. — Кровный брат. Мы родились от одной матери. Она просто… — Он замолчал, сглотнул. — Она просто не смогла… нас двоих. Лина смотрела на него широко раскрытыми глазами. — Тогда почему ты никогда не говорил? — прошептала она. Впервые Айден увидел её такой тихой. — Потому что… — он замолчал. Слова застревали в горле. — Потому что что? — не отступала Джози. — Отца не было рядом, — слова полились, будто прорвало плотину. — Мать была одна. Совсем одна. И у неё не было денег. Она решила, что со старшим сыном справится легче. — он тараторил, прерывая сам себя. — Сэм был более правильным выбором. Он был взрослее. Уже помогал по дому и вроде как со мной. — Папа знал? — едва слышно пробормотала Лина. — Тогда почему вы молчали? — Джози сжала блокнот сильнее. — Почему никто ничего не сказал? — Я не хотел, чтобы вы знали, — выдавил Айден. — Не хотел, чтобы вы смотрели на меня так… — Как? — Как на чужого. Он замер, будто сам не ожидал, что произнесёт это вслух. Лина прижалась к сестре. Джоз машинально обняла её за плечи. Слова повисли в воздухе. Мейсон шагнул было к Айдену, но Мейбел остановила его взглядом. В глазах Айдена промелькнуло что-то болезненное — осознание, что он разрушил всё сам. — Я не должен был этого говорить, — выдавил он. — Простите. Он развернулся и вышел, не закрыв за собой дверь. — Айден, стой! — крикнула Мейбел, но он уже захлопнул входную дверь. — Я сам, — бросил Мейсон и вылетел следом.

***

Айден шёл быстро, почти бежал. Мейсону пришлось догонять. — Айден! — Что?! Он резко повернулся. Его глаза блестели, руки мелко трясло. Он стоял посреди пустого двора, ссутулившись. Мейсон давно не видел его таким — он казался маленьким, потерянным. Как тогда, когда Мейсон нашёл его рыдающим неподалёку от привычного места встречи. Или как тогда, когда Итан и Уэстли... — Я всё испортил, — сказал Айден глухо. — Снова. Они не должны были узнать так. — Ты ничего не испортил. — Я сорвался. Наорал на них. Я… я… Мейсон порывисто обнял его. Айден напрягся всем телом, и вздрогнул от прикосновения. Хотел отстраниться, но тело не слушалось. Он стоял, вцепившись в чужую футболку, как в спасательный круг. И чувствовал, как дрожь понемногу отпускает. Но стыд — нет. — Всё будет хорошо, — Мейсон поглаживал его по голове. — Они поймут. Айден молчал. Он знал, что если попытается заговорить, то на этот раз не сможет сдержать всхлипа. — Пойдём обратно? — спросил Мейсон. — Не сейчас... — голос Айдена был едва слышен. — Дай мне… немного времени. Мейсон кивнул и крепче обнял друга.