Первый Эшелон.

Она снова вернулась сюда. Снова, чтобы увидеть его. Он должен был остаться здесь.   Да, вот он! Стоит, поёт на сцене, улыбается! Поёт свою фирменную «Я увидел её вчера», пританцовывая руками на сцене и кружась вокруг микрофона! Всё тот же Дин Домино!   - Привет, Дин… - негромко произносит она, стоя у партитур той, из-за которой закружилась вся эта авантюра с казино-убежищем.   Он, ухмыляясь, застывает взглядом на ней, отходя от микрофона и уже полностью переводя свое внимание на «партнершу». Мужчина быстро проводит рукой по пиджаку, вытягивает сигаретную пачку и уже из неё ловко цепляет сигарету, зажимает фильтр зубами, поджигает кончик. Улыбка расплывается по лице ещё сильнее, он задирает голову, смотря на люстру в зале театра. Дин опускает голову в сторону девушки и выдыхает дым.   Он не пахнет, не греет, почти не чувствуется…  - Ах, прекрасна, как на картине! - жизнерадостно повторяет певец, опуская взгляд к Хлоей. - Давно не виделись… Будто, видел тебя вчера, среди гостей казино…  - Тебе кажется. Тебе кажется. - говорит девушка, закрывая лицо рукой, пока в другой был небольшой бокал, полный до края вином. - Я только сейчас нашла дорогу обратно.   - Шла ко мне? Польщен, польщен! Но и обижен: могла раньше прийти. Неужели, так хотела заставить меня ждать, что оставила здесь на несколько лет?  - Сьерра-Мадре… Тяжело отпустить… Тебя тоже… Я не могла… - она улыбается, смотря уже в свои ноги, после чего, легонько прижавшись губами к бокалу, залилась вином.   Хлоя выдыхает, сжимая в кулаке ножку бокала, после чего, с гневным ревом, кидает его на сцену, пытаясь не попасть в самого Дина.   - Я тебя ненавижу… Ненавижу! - кричит она, стуча каблучком по полу Тампико, гневаясь ещё сильнее от происходящего с ней.   - Привыкнуть к этому месту, к тебе… Было так легко… Я… Я не поверила бы никогда, если бы узнала, что привыкну к гниющему куску мяса, который издевался надо мной, играл с моими чувствами и эмоциями, и делал тоже самое с другой невинной женщиной! Я слушала все записи, читала все терминалы, я знаю всё об этом месте! - она срывается, забирается на стул и с него уже на сцену, краснея то ли от градуса в крови, то ли от гнева - уже не важно. - И хуже тебя… ХУЖЕ ТЕБЯ НИКОГО СЬЕРРА-МАДРЕ НЕ ЗНАЕТ!!! Что ты пытался доказать ему? Зачем подставил Веру? Пользовался мной? Другими бедолагами, попавшими в Сьерру?!  Она плачет, ревет, снимает каблук, кидает в его сторону, второй, чуть ли не снимает Пип-Бой, но одумывается, начиная махать руками и пинаться ногами, не подходя к виновнику своей истерики.   - Детка, потанцуем? Ты меня зажигаешь! - как-то отрешенно, но улыбаясь в своей привычной манере и слегка играясь волосами над губами, протягивает руку девушке.   И оно танцевали. Он подпевал, она подтанцовывала, стучала пяточками по дереву, а он беззвучно отбивал мелодию носочком…  - Почему я так тебя люблю? - спросила она, кружась в танце вокруг него, как мотылек кружится на свечке, как глупый мотылек догорает на свечке…  - Детка, я увидел тебя вчера… - он начал петь снова, будто не слыша её, не понимая, не зная, что ответить…  Она посмотрела на него. Пелена слез, алкоголя и боли сошла на нет…  Глаза пробежались по окружению… Балкончик, свисающие с неё кости руки, давно сгнившие ткани уже исчезли…  Голограмма стала куда-более ясна. Все эти фразы, детка… Это записи его голоса, пересобранные системами казино, на самом деле, он уже давно спит вечным сном…  Хлоя снова рыдает, падает на колени…  - Я… Я вижу тебя в нем… Я не смогла отпустить тебя, Дин… - она смотрит по сторонам, взгляд снова закрывают слезы, нос забивают сопли, руки дрожат, но… Она находит старый, заряженный пистолет 9-мм калибра, который его владелец оставил вместе с жизнью в стенах вечной тюрьмы, построенной вокруг одного человека…   Хлоя стреляет в стену, в сторону, где горела голубая лампа, создающая голограмму на сцене…  Должно было стать легче, она оставила его, сделала то, что не мог он сам: она стала лучше Дина, попыталась оставить свою манию, но…  С её уходом, эмиттер будет починен. Система будет работать вечно, как и завещал Синклер! Вечность для любимого человека.    Вечность для того, кто заслужил только бесславное забвение.  Хлоя возвращалась. И не раз, и не два, и даже не двадцать пять… —————————