Третий Эшелон.

- Вино, текилу и Саспариллу! - громогласно прозвучало в Салуне «Старатель», что в известном туристическом городе Гудспрингс. Девушка, что подарила славу этому месту с обслуживалась бесплатно, как и многочисленные её друзья.    Гуль и дама устроили за барной стойкой, щебеча что-то с улыбками и смехом, пока ждали свои бокалы, стаканы и бутылки.  Минута за минутой, саспарилла капала на пол, вино текло мимо рта, текила добавляла градус старому Вакеро в крови, его руки ходит по столу, по стаканам, по бутылкам, пытаясь напиться быстро и качественно. Ему редко удавалось выскочить куда-то в глушь и спокойно выпить, а особенно с любимой девушкой, признание в чувствах к которой было для него самым тяжелым событием, что ему ещё предстояло.   - Хлоя… - Рауль, слегка поникнув головой от градуса в крови, обратился к ней, после чего, уперевшись руками в стойку и выпрямившись, сказал. - Нам нужно пойти… В одно место. Подрывайся, тут рядом.     - Куда??? Эй, я ещё не допила! - возмущенно, но в шутку, говорила Хлоя, уже готовясь собраться, что было показано тем, что она встала с барного стула, гордо держа между пальцами ножку бокала.   - Я заплачу за бокал. - твёрдо сказал он, высыпав крышки на стойку и, после этого, направился к двери, подхватив спутницу за талию.   Она была податлива в его руках, спокойна и робка, только ноги шли, а голова осела на груди мужчины рядом. Спокойствие, счастье… Любовь…  Они добрались до небольшого лагеря, что был возле источника Гудспрингс. Гуль быстро развел костер, она лежала на деревяшке и довольно смотрела за тем, как мужчина работал перед ней. Как же это приятно…смотреть, как кто-то работает, пока ты сама ничего не делаешь и отдыхаешь.   В таком положении девушка допила вино и прикрыла глаза, засыпая от усталости после алкоголя и небольшой прогулки.   Гуль сел на теплую землю, перед Хлоей, закрывая собой её торс от костра.  Он сидел так несколько минут, не решаясь и наблюдая заинтересованно за огнём. Эх… Наверно, он никогда не решится. А вдруг она откажется? Вдруг бросит окончательно старика умирать в жестоком мире? Вдруг всё станет ещё хуже?  Хлоя поспешила раньше него. Она повалила рукой Рауля к себе на деревяшку, обнимая его за торс рукой, опустившись чуть ниже ручкой, к поясу, после чего, довольно прошептала ему на ухо:  - Я люблю тебя, старикашка. ~ - после чего опустила руку ещё ниже и резко поцеловала старую кожу за ухом.   Он был ошарашен, шокирован, даже слегка напуган. Забытые ощущения, забытое тепло женского тела, его руки скользили по ней, её по нему, она валила его на землю, Рауль брал над ней верх. Старость, конечно, старостью, но он не забыл, как нужно всё делать, как сделать девушке хорошо, приятно.   Они лежали на этой деревяшке до утра, и только утром уснули, когда Рауль, истощенный, прошептал Хлое на ушко, целуя её в мочку и слегка прикусывая за неё:  - Я тебя люблю, Mi corazóncito… - его рука замирает на чужой груди, он прижимает любимую к себе, они засыпают вместе, полуголые в пустыне… завтра они всё вспомнят…  И всё продолжат…  Поезд тронулся.