Часть 4

Он уволился по собственному желанию, не дожидаясь разбирательства. Их последняя встреча состоялась в той же маленькой квартире, пахнущей сексом и ложью. — Я уезжаю к родственникам в другой город, — сказал Артем, глядя в окно. Его голос был пуст. — Родители решили, что мне нужно «сменить обстановку». —Прости меня, — это было все, что мог выжать из себя Марк Сергеевич. Слова казались такими же бесполезными, как и его раскаяние. —Я не жалею, — Артем повернулся к нему, и учитель увидел в его глазах не юную влюбленность, а взрослую, неизбывную боль. — Но я теперь понимаю. Ты не боялся, что тебя уволят. Ты боялся меня. Моих чувств. Ты всегда смотрел на меня как на свою ошибку. Даже там, в постели. Сердце Марка Сергеевича разорвалось от точности его удара. Артем был прав. Он украл у него невинность, но так и не смог подарить ему ту взрослую, равную любовь, которой тот так ждал. Он ушел. Марк Сергеевич остался в городе-призраке, со своей виной и памятью о тех вечерах, когда шепот на подушке и стоны звучали громче, чем голос совести. Он сломал две жизни, переступив через главную заповедь учителя: не навреди. И эта рана, как он понимал теперь,