Глава 31

Я смотрю на спину Малфоя, и мне кажется, что всё это происходит не со мной. Что-то на границе сознания подсказывает, что Пожиратели Смерти или авроры явно не стали бы стучать в дверь — да ещё так настойчиво и несколько раз. Да и аппарировать они не могут сюда, ведь так? Малфой аккуратно подходит к двери, заставив меня остаться за углом, и прислушивается. — Блять, Малфой, открывай, здесь ужасно холодно. Малфой замирает на секунду, а потом, выставив палочку вперёд, открывает дверь, и в дом буквально вваливаются Блейз Забини и Теодор Нотт. Я облегчённо выдыхаю, но Драко не так оптимистичен. Он переводит палочку с одного на другого и, в итоге приставив её к горлу Нотта, спрашивает: — Кодовое слово. Нотт ехидно улыбается: — Свобода. Малфой переводит палочку на Блейза. — Твоё? — Друг. Драко облегчённо выдыхает и опускает палочку. — Ну вы и мудилы. Напугали меня до полусмерти. — Да, Малфой, психушка сыграла с тобой злую шутку, — усмехается Нотт, оглядывая уставшего и измученного Драко с ног до головы. — Ну и где она? — тут же интересуется Блейз. Драко напрягается, но всё же зовёт меня. — Гермиона? Выходи. Я, собственно, и не пряталась и всё это время смотрела на них из-за угла. Если бы они были внимательнее, давно заметили бы меня. — Гермиона? — усмехается Забини. — Значит, вы?.. — Не твоё дело. И если не перестанешь ухмыляться — останешься без своих прекрасных зубов. Я чувствую себя некомфортно, когда ко мне прикованы сразу три пары слизеринских глаз. — Привет, — неловко отзываюсь я, вставая прямо рядом с Драко. Оба слизеринца ехидно улыбаются, что явно раздражает Малфоя. — Так. Я скажу один раз. Повежливее, ясно? Кто что ляпнет — прибью. Какая у них интересная дружба. — Ну что, предложишь нам пройти? Мы там окоченели, пока ты дверь не открывал. Ну и захолустье ты выбрал, — возмущается Забини. Это грубо, но, видимо, они привыкли к такому общению. Я пока не совсем понимаю, какие между ними отношения. Я думала, Малфой только с посторонними разговаривает так резко, а оказывается, и дружеское общение у него весьма специфическое. Мы проходим в гостиную к дивану, на котором меньше часа назад мы с Драко… Я краснею от одной этой мысли, потому что эти двое садятся именно туда, где мы занимались любовью. Нотт рассматривает меня как экспонат в музее, и меня это начинает бесить. — Ну расскажите уже, — не выдерживает Драко. — Что там происходит? Только правдивые новости. А то я могу себе представить, сколько говна вылили на меня после побега. — О да, — усмехается Блейз. — Мы чуть не утонули, разгребая это. Он достаёт маленький конвертик и палочку. При виде палочки я замечаю, как Малфой едва заметно вздрагивает и перехватывает свою палочку (вернее, палочку Рика) ещё крепче. — Малфой, успокойся, я просто хочу достать из конверта газеты, — снова с усмешкой говорит Блейз. Я ослышалась? Он собирается достать из этого крошечного конверта газеты? И как он вообще умудрился уловить эту микро-реакцию Драко на палочку? Забини взмахивает палочкой, и из конверта одна за другой вылетают газеты, вырезки, какие-то бумаги. — Заклятие незримого расширения? — удивлённо выдыхаю я. — Это же очень продвинутая магия. Забини поднимает на меня взгляд. Я впервые смотрю ему в глаза спустя много лет. Он всегда казался мне довольно симпатичным: высокий, смуглый, умеющий быть очаровательным. Он обаятельно улыбается и говорит: — Я очень хорошо учился, Грейнджер, если ты забыла. Конечно, я помню, что он учился хорошо. Вообще, если подумать, на Слизерине много кто учился выше среднего. — Я помню. Просто это не из школьной программы. Не ожидала от тебя. Блейз лишь усмехается, и они с Ноттом и Драко пускаются в длительное изучение всего собранного материала. Я слушаю очень внимательно, стараясь не упустить ни одной детали. Потом нужно будет обсудить всё с Малфоем. — Ну, во-первых, с вас, конечно, не сняли обвинения, учитывая ваш неадекватный и неожиданный побег прямо перед судом, — начинает Забини. — Но всё к этому идёт. Он делает паузу. — Что удалось выяснить. После вашего побега Поттер как с цепи сорвался. Он завалил Министерство и Визенгамот письмами, требованиями, обрушился в тот же день на психушку с проверкой. И сначала вроде бы ничего подозрительного обнаружено не было. Всё выглядело так, будто ты совсем слетел с катушек и улетел вместе с Грейнджер, чтобы прикончить её там. Малфой озадаченно смотрит на Забини. — То есть как прикончить? — он не сразу понимает, о чём идёт речь. — Ну, судя по всему, вы там в психушке распустили слухи, что ты хочешь прикончить Грейнджер, — он кивает в мою сторону. — И ещё там все уверены, что вы трахаетесь. Забини многозначительно ухмыляется, а Нотт выдаёт смешок, и я тут же краснею. — Так, встали, — грубо говорит Малфой. Его друзья переглядываются, но ничего не отвечают. — Надо перетереть, — он кивает в сторону кухни, а потом оборачивается ко мне. — Извини, я быстро поговорю с ними, чтобы они держали язык за зубами. Они вместе выходят на кухню и прикрывают за собой дверь. Правда, это не мешает мне слышать всё, что они там обсуждают. — Забини, перестань пошлить. Держи свои мысли при себе, — угрожающе говорит Малфой. — Да это не мои мысли, так думают в психушке. А что, вы правда трахаетесь? — Блять, хватит, — Малфой на пределе. — Вы что, пришли сюда обсудить, с кем я трахаюсь? Следует длительная пауза, потом Нотт начинает: — Драко, скажи прямо. Она важна для тебя? — Да. Он что-то обдумывает и добавляет: — Поэтому говорите уважительно. Фильтруйте базар, пожалуйста. - С нажимом добавляет он. Они возвращаются и усаживаются. Друзья Драко как-то странно смотрят на меня. Особенно Нотт. Он выглядит так, будто познал великую истину. — Так вот. Поттер как истеричка вопил в психушке, что прикончит тебя собственными руками, что размажет по стенке и так далее. Я думал, его самого туда упекут после такой сцены. Но после того как он немного пришёл в себя и начал основательно опрашивать персонал, он выяснил много интересных фактов. В том числе обнаружил таинственного Рика, который, как выяснилось по бумагам, не является официальным сотрудником больницы. — Что? — ахаю я, не выдерживая. Значит, кто-то помогал ему попасть в больницу неофициально — причём в определённый момент. Ведь его могли отправить ко мне намного раньше. Мы с Малфоем многозначительно переглядываемся. Заговор против нас на свободе, заговор в больнице. Кто-то очень хотел убрать нас — или кого-то из нас — с дороги. Причём весьма изощрёнными способами. — Да, да. Поттер, тоже выяснив это, вероятно, подумал о том же, о чём и вы, — продолжает Блейз. — И начал искать его. Первым делом он взялся за вашего Целителя и, проведя с ним несколько часов один на один, тот выложил ему всё. Я уж не знаю, что он там с ним делал, но, учитывая его состояние… Потом там ещё был рыжий Уизли, и он тоже весьма разозлился, узнав подробности того, что с вами делали. Блейз переводит дыхание, передавая взглядом эстафету Нотту. Гарри удалось вытащить из Лейтера информацию всего за несколько часов. Что же он там с ним делал? — Судя по всему, после недолгого рукоприкладства чёртов Поттер пошёл по лёгкому пути и применил сыворотку правды, — ядовито усмехается Нотт, отвечая на мой немой вопрос. — И выяснилось, что Лейтер помогал Пожирателям, что именно он ввёл в игру этого Рика. Лейтера пока поместили под стражу в Азкабан. Весело ему там будет. Я замираю, переваривая информацию. Лейтер тоже участвовал в этом фарсе. Впрочем, этого стоило ожидать: он, очевидно, имел вес в этой больнице и ненавидел нас всем сердцем. — И дальше Поттер обращается к Блейзу и начинает искать Рика. — Именно. В тот день, когда нас вызвали с проверкой к вам, которую инициировал Поттер, мы с ним немного поболтали и пришли к выводу, что мы на одной стороне. Но когда Поттер узнал о побеге, я даже побоялся к нему подходить — думал, прикончит меня голыми руками. И только потом, когда он начал копать, он сам пришёл ко мне. Блейз делает паузу. — Я дал ему понять, что вы в безопасности, но пока не время для визита. Он сначала начал орать и требовать, чтобы я выложил ваше местоположение, но потом угомонился. И мы начали искать Рика. Тут нам помог Тео. У него куча связей среди разного рода волшебников, так что он быстро вывел нас на след этого дегенерата. Блейз криво усмехается. — Ну тут Поттер вообще отыгрался по полной. Судя по всему, скрыться ему помогал тот же Лейтер. Порывшись в его памяти, выяснилось, что Рик ещё неделю лежал в неадекватном состоянии после того, как ты его отходил. Но когда Поттер увидел, что он сделал с твоей прекрасной подружкой… Кулаки Драко сжимаются, и он угрожающе смотрит на Блейза. Тот тут же понимает намёк и примирительно поднимает руки. — Извини, извини! Оговорился. Так вот, Поттер чуть снова не отправил этого извращенца на больничную койку, но я его вовремя остановил. Рика тоже отправили в Азкабан до суда. Поттер смог доказать, что вы были вынуждены бежать после изнасилования Грейнджер. — Её не изнасиловали, — сквозь зубы цедит Драко. — Ну, почти изнасилования. В общем, все ждут только вас. Нужно явиться на суд, — добавляет оживившийся Нотт, и Драко тут же напрягается и, помолчав, говорит. — Мы не придём. — Что? — не понимает Нотт. — Мы не придём на суд, пока нам не обеспечат безопасность. Я понимаю, почему Драко так говорит. За нами охотятся Пожиратели. Пока мы ещё подозреваемые, нас могут снова куда-то запереть, а там до нас будет легче добраться. Он пытается защитить нас и совершенно не доверяет системе. И, пожалуй, теперь я тоже. Он прав — возвращаться небезопасно. Мне нужно обсудить всё это с Гарри. Нотт выглядит возмущённым заявлением Драко, а вот Забини воспринимает новость спокойнее. — Почему, Малфой? Мы вместе с Поттером чуть в лепёшку не разбились, доказывая вашу невиновность и выбивая возможность провести справедливый суд, — с нажимом повышает голос Нотт. — Спасибо. Но для нас это небезопасно. Пока что. Все трое молчат, напряжённо переглядываясь. — Ладно, дружище, — наконец начинает Забини, похлопывая Драко по плечу. — Пока что нет — так нет. Мы узнаем, что можно сделать, чтобы перенести дату суда. — Когда он? — Послезавтра, — всё ещё негодует Нотт. — Я хочу увидеть Гарри… до суда, — вырывается у меня. — Ну, это зависит от Драко. Это же его дом. Он может пропустить Поттера или нет. А мы можем привести его. Драко молчит, потом поворачивается ко мне. — Ты уверена? — спрашивает он тихо. — Чем меньше людей знает, где мы, тем лучше. Ты же хотела написать только письмо… — Я напишу письмо и попрошу его прийти. Только его, Драко, честно. Я схожу с ума от того, что мой друг там борется за меня в полной неизвестности. Если он увидит, что ты не сделал ничего плохого, ему станет легче. Гарри очень остро реагирует, когда угрожают его близким. Он, наверное, места себе не находит. Малфой смотрит на меня своими серыми глазами, полными тревоги. Ему явно не нравится эта идея. Он не хочет звать Гарри к себе домой — возможно, в целях безопасности, а может, и по другим причинам. — Ладно, — в итоге сдаётся он, хотя видно, что ему это не по душе. — Не думаю, что от этого будет какой-то вред. Нотт и Забини как-то странно смотрят на Малфоя. На лице Нотта мелькает удивление, а Забини приподнимает брови. — Тогда завтра мы приведём его? — уточняет Нотт ещё раз. — Да. — Я сейчас напишу письмо. Я не верю своему счастью. Я встречусь с Гарри. Завтра. Это так волнует меня, что я не могу сосредоточиться на записке. С горем пополам я пишу краткое послание Гарри — что со мной всё в порядке и чтобы он пришёл вместе с Забини и Ноттом — и передаю записку. — Сегодня же передадим, — улыбается мне Блейз. — Кстати, Драко, — неуверенно начинает он. — Не хочешь черкнуть пару строк Нарциссе? Она волнуется... Драко морщится, как будто его ударили, а потом отвечает тоном, не терпящим возражений: — Нет. Блейз коротко кивает, не споря. Почему Драко не хочет писать матери? Если подумать, я ни разу не спрашивала про неё, а он никогда не затрагивал эту тему. — Ждите завтра, — бурчит Нотт. Он выглядит не таким довольным, как Забини, но всё же жмёт руку Драко, и они направляются к выходу. Я остаюсь в гостиной, давая Драко возможность попрощаться с друзьями. Слишком большой поток информации. Нас могут оправдать, но для этого придётся ещё раз довериться системе и прийти на суд. Я, конечно, доверяю Драко, но у меня совсем нет повода доверять его друзьям. Поэтому я хочу услышать точку зрения Гарри, прежде чем принимать какое-то решение. Драко возвращается задумчивым и, упав на диван, запрокидывает голову на спинку, потирая глаза. Я сажусь рядом и неуверенно беру его за руку. — Тебя что-то беспокоит? Он устало опускает руки и смотрит на меня в упор. — Во-первых, меня беспокоит, что ты не послушалась меня и не спряталась в подвал, когда я просил. Он трогает мои волосы и поглядывает на мои губы. Кажется, напряжение между нами снова возрастает. Точно. Я уже забыла про подвал. — Там правда есть спрятанная комната? Покажешь? Он кивает, и мы направляемся вниз по лестнице. В подвале есть шкаф с книгами, о котором говорил Драко. Честно говоря, я спускалась сюда всего один раз. Мне здесь как-то неуютно. Как только я пытаюсь вытащить нужную книгу, шкаф отъезжает, и взору предстаёт обустроенная для жизни комната. — А ты основательно подготовился. Мы заходим внутрь. Я оглядываюсь и понимаю, что здесь есть даже холодильник. — Да, даже еду туда положил. На всякий случай. Кажется, после этой психушки у меня окончательно развилась паранойя. Драко ухмыляется, но мне совсем не смешно. — Да. У меня тоже, — добавляю я. Хотя моя тревога не идёт ни в какое сравнение с его. Он просто одержим желанием защитить нас. Мы поднимаемся наверх и снова усаживаемся на диван. — Я думаю, что у нас есть шанс на оправдание, — вдруг быстро произношу я. Драко смотрит на меня, а потом неуверенно кивает. — Возможно. Но я не хочу рисковать. Явиться на суд было бы опрометчиво. Пусть сначала эти хвалёные авроры и чинуши поймают Пожирателей. Он медлит и добавляет: — Я никому не доверяю. Он водит пальцем по моей щеке. Мы очень близко друг к другу. — Даже мне? — Тебе я однозначно доверяю. Иначе не разрешил бы привести Поттера в мой дом. Он делает паузу. — Кстати, надо разблокировать для него доступ к дому. Пока что сюда могут попасть только Тео и Блейз. — Спасибо, — коротко благодарю я, приближаясь к нему и укладывая голову ему на грудь. Он начинает перебирать мои волосы. — Нам всё ещё надо в душ, — констатирую я. — Мы можем сначала… полежать в кровати, а потом пойти в душ. — Полежать в кровати? — я усмехаюсь и возмущённо смотрю на него, оторвавшись от его груди. — Ты уверен, что мы будем просто лежать? Он улыбается, и ритм моего сердца ускоряется. — Думаю, мы можем пообниматься. Он приближается к моим губам, его глаза темнеют от желания. — Я хотел бы полежать в той позе, в которой мы заснули в медпункте… только без одежды. Представив эту картинку, я чувствую жар, расползающийся по телу. Его запах сильнее ударяет мне в нос. Кажется, я пьянею от его близости. Его губы движутся к моим, но я останавливаю его. — Давай сначала доберёмся до кровати? — устало говорю я. Мы поднимаемся наверх, и я уютно устраиваюсь у него на груди. Он лежит на спине и касается губами моих волос. В кровати я чувствую, насколько сильно меня вымотал сегодняшний день. — Жалко, что всё это нельзя решить без нас. Я так устал постоянно доказывать, что я невиновен. Это становится неожиданным откровением Драко. Он устал бороться. Как и я. Мы такие молодые и такие уставшие. Наша жизнь, и тем более детство, точно не были нормальными. — Я боюсь, Драко. Боюсь, что что-то опять пойдёт не так. Он успокаивающе поглаживает меня по волосам. Я пока тоже не готова возвращаться. Что ждёт нас там? А если нас всё-таки признают виновными? Что если нас снова отправят в психбольницу или, что ещё хуже, в Азкабан? Лучше остаться здесь, в безопасности. Я надеюсь, что Гарри всё прояснит завтра. Ему я точно могу доверять. Он не станет рисковать, если будет думать, что мне может угрожать опасность. Звук сердца и дыхание Драко такие умиротворяющие. Мне кажется, что я теряю связь со временем. Веки тяжелеют, и я больше не могу бороться со сном. Мы засыпаем в полумраке светильника, который всегда оставляем включённым. Теперь нам страшно спать в полной темноте. Малфой, как всегда, сжимает в руке палочку. Он спит с ней, ест с ней, носит её в туалет и вообще не расстаётся с ней ни на минуту. Даже когда отдаёт её мне, он постоянно беспокойно смотрит, где она находится. Я просыпаюсь ранним утром и понимаю, что уже не лежу у него на груди. Вокруг темно. Я лежу на боку, мою талию обвивают руки Драко, а сам он размеренно дышит мне куда-то в макушку. Его бёдра прижаты к моей пояснице, и это кажется мне невероятно интимным. Я слегка шевелюсь, устраиваясь поудобнее, и Драко тоже начинает двигаться. Он прижимает меня к себе ещё плотнее, и я чувствую его возбуждение на своей спине. Он зарывается носом в мои волосы и глубоко вдыхает мой запах. Он уже не спит. И, кажется, он понял, что я тоже. — Не спишь? — шепчет он. — Нет. Я выгибаю спину ему навстречу. Мне очень хочется снова почувствовать его. В такой позе у нас нет шанса избежать близости. Под одним одеялом так тепло, так хорошо. Он вжимается в меня, а я даю ему понять, что хочу продолжения. Его рука поднимается с моего живота выше и касается моей груди. Он дышит мне в шею, начинает невесомо касаться уха. Мы явно сейчас займёмся любовью, и ничто нас не остановит. Его влажное дыхание переходит на мою щёку, а вторая рука тянется под резинку штанов, поглаживая живот и прижимая меня плотнее к себе. Я стону от того, как он вжимается в меня. Пытаюсь извернуться и найти его губы своими, и он с готовностью встречает меня, проводя рукой по талии и забрасывая мою ногу на себя. Теперь я чувствую внутренней стороной бедра его возбуждённый член, и мне очень хочется почувствовать его совершенно в другом месте. Я не выдерживаю и кладу руку на его пах, пока он возбуждающе целует мои губы. Кажется, через ткань он ощущется не так, и я быстро поддеваю штаны и бельё и беру в руку его член — от этого Драко стонет мне в губы и сжимает мою талию ещё сильнее. Другую руку он спускает мне на бедро, прижимая к себе ещё плотнее, хотя плотнее уже некуда. Я начинаю водить по его члену, отчего он возбуждённо постанывает, подаваясь бёдрами вперёд. Другую руку запускаю ему в волосы, провожу по его лицу, по прикрытым векам, по щеке и, разрывая поцелуй, смотрю ему в глаза. — Ты очень красивый, — шепчу я, а он улыбается. — Кажется, это я должен говорить тебе такие комплименты? Он снова пытается дотянуться до моих губ, но я отдаляюсь и быстрым движением сажусь на него, вытаскивая руку из его штанов. Я кладу руки ему на грудь, пытаясь задрать кофту. Он смотрит на меня возбуждённым взглядом и помогает избавиться от ненужной ткани, а потом ложится обратно. Я вожу руками по его груди, по коже — мне нравится его тело, запах, взгляд. Всё в нём. Он проводит руками по моей талии, выше, кладёт ладонь мне на живот, поглаживает, играет, возбуждает. Мы всё делаем неспеша, растягивая каждый момент. Наверное, это результат жизни в экстремальных условиях — хочется прочувствовать каждый миг, будто он последний. Полумрак возбуждает, а свет ночника придаёт причудливые тени нашим телам и лицам. Драко нерешительно поддевает мою кофту. Он хочет снять её, но знает, что под ней у меня ничего нет, поэтому смотрит на мою реакцию. Я улыбаюсь и быстрым движением скидываю её, открывая ему вид на мою грудь. С ума сойти — я сижу на Драко Малфое верхом, и он смотрит на меня благоговейным взглядом. И в этот момент я понимаю, что он полностью в моей власти. И самое смешное — он не знает, как вести себя дальше. От этой мысли я даже слегка улыбаюсь. Он водит руками по моей талии, поднимается выше и нежно сжимает грудь, вырисовывая круги на моих сосках, при этом рассматривая меня как что-то невероятное. — Это, должно быть, чёртов сон, — шепчет он и, приподнявшись, начинает целовать мою грудь. Я прижимаю его голову к себе и запрокидываю голову назад. Как же хорошо. Его горячие губы блуждают по груди, опускаются ниже. Теперь он целует мой живот. Кажется, он снова хочет сделать мне приятно тем самым невероятным способом, потому что он опускается ещё ниже и будто пытается перевернуть меня под себя. Но в этот раз я не даю ему этого сделать. Сегодня я буду вести. Сегодня я буду сверху. Он смотрит на меня снизу вверх вопросительным взглядом, когда я снимаю его руки, которые с нажимом пытаются подмять меня под себя. Я надавливаю ему на грудь, и он ложится на лопатки. Его дыхание заметно учащается, грудь вздымается вверх и вниз. — Полежи немного. Я хочу быть сверху сегодня. Он поднимает руки, касаясь моего лица, пока я спускаюсь ниже и стягиваю с него штаны вместе с бельём. Он помогает мне избавиться и от моей одежды, и я снова оказываюсь сверху — теперь его член прямо у меня между ног. Я нежно поглаживаю себя так, как мне нравится, а он смотрит на меня так, будто перед ним самое прекрасное зрелище в мире. Потом, опомнившись, тянется пальцами вниз, между моих ног, помогая мне. Я перехватываю его руку и прикладываю пальцы туда, где мне больше всего нравится, показывая, с какой скоростью и как нужно двигаться. Он повторяет всё в точности, приподнимается и начинает целовать мою грудь, пока его пальцы возбуждают меня, настойчиво пытаясь проникнуть внутрь. — Не спеши, — шепчу я. — У девушек не всё так быстро. Он тут же вытаскивает пальцы и принимается ласкать меня снаружи. Я пропускаю его волосы сквозь пальцы, прижимая его лицом к груди. Моя рука тянется к его члену и начинает двигаться по нему. Мы стонем. Мне приятно от того, что делают со мной его длинные пальцы. Я закрываю глаза и представляю, как он входит в меня. Больше не могу. — Теперь попробуй сделать то, что ты хотел до этого. — Пальцами? — Да. Он медленно входит в меня пальцами, и это заводит. Его пальцы во мне, его член — в моей руке. Я слегка отталкиваю его, и он снова ложится, понимая, что я готова. Его руки опускаются мне на талию, и я медленно сажусь на него. Он входит до упора, задерживая дыхание и откидывая голову назад от удовольствия. Мне нравится, до какого состояния я могу его довести. Меня возбуждает его огромное желание быть со мной. Я начинаю двигаться на нём, чувствуя, как сильно возбуждена. Он пытается прийти в себя, но, кажется, теряет контроль и, положив руки мне на талию, начинает задавать темп, насаживая меня на себя, проникая глубже. Я наклоняюсь к нему для поцелуя, хочу почувствовать его ещё ближе, продолжая ощущать его внутри. Он приподнимается и обнимает меня, укладывая на себя, глубоко целуя. По комнате разносятся звуки наших стонов и влажных шлепков. — Сядь к спинке кровати, — шепчу я, приподнимая его за плечи. — Так мне будет приятнее. Он садится, а я продолжаю двигаться. Угол проникновения меняется, и теперь при каждом толчке мой клитор соприкасается с ним, вызывая волнообразное удовольствие. Так я смогу дойти до пика. Он притягивает меня к себе, недолго рассматривает и начинает целовать мою шею. О, Мерлин… шея. Кажется, останутся засосы, но сейчас это не важно — это слишком заводит. Ноги сводит от усталости, сердце бьётся как бешеное, но так и должно быть. Я почти у цели. Его губы так прекрасно целуют мою шею, а я слегка царапаю его плечи. Он останавливает мои движения и, взяв за талию, начинает входить в меня сам — быстро, уверенно. Я откидываю голову и чувствую, что ещё чуть-чуть… — Драко… ещё чуть-чуть… невероятно… Он стонет и слегка сбавляет темп, отчего я разочарованно всхлипываю. — Сейчас… потерпи… мне нужна передышка, чтобы не кончить раньше тебя. Он ненадолго замирает, поглаживая меня и целуя в шею, а потом снова начинает двигаться с новой силой, целуя мою шею и грудь. Его дыхание, моё, стоны — так влажно, так хорошо. — Поцелуй, — прошу я. Он находит мои губы, продолжая те самые невероятные движения. Его руки крепче прижимают меня к себе, и я понимаю, что он на грани. От одной мысли, что он может кончить в меня, я кончаю. Я сжимаюсь на нём, обессиленно опадая, а он делает ещё пару толчков и быстро выходит, кончая мне на живот, не давая того, чего я так хотела. Интересно, знает ли он, что я кончила от одной только мысли об этом? Мы целуемся и идём в душ, смывая следы нашего секса. — Надо срочно сварить противозачаточное зелье, — шепчу я между поцелуями. — Я сразу же займусь этим, как только мы выйдем отсюда. Как только мы оказываемся на кухне, он сразу же принимается за зелье, а я — за завтрак. Сегодня должен прийти Гарри, и я хочу встретить его как можно скорее. Мы неспеша завтракаем и читаем вместе книги, обнимаясь. Мне тепло, уютно, интересно с ним. Настроение у меня просто замечательное: утренний секс, постоянно обнимающий и целующий меня Драко и, возможно, скорая свобода. Что может быть лучше? Сейчас я счастлива и надеюсь, что это продлится как можно дольше.