Глава 51

Ночью я сплю спокойно, и кажется, Рон правда не храпит, потому что обычно меня раздражает его храп, хотя я и привыкла к нему. В любом случае где-то на периферии мозга маячит этот звук, когда я сплю рядом с ним. А сейчас — ничего. Я даже во сне ловлю себя на мысли, что он не храпит. Я просыпаюсь достаточно рано, но Рон уже не спит. Он почему-то стоит у двери. Я бросаю взгляд на часы. Пять утра. — Рон? Что ты делаешь? — Я... — он заминается. — Ходил в туалет. — Пожимает он плечами, явно не придумав ничего лучше. Это уже слишком. Они держат меня за идиотку? — Драко? — Что? Гермиона, я Рон. — По его виду понятно, что это его бесит. — Да ну? — Я скрещиваю руки на груди, с вызовом смотрю на него, но, видя его растерянное лицо, начинаю перечислять и загибать пальцы. — Ты не храпишь, ты тактичен, не навязываешься, смотришь на меня по-другому и... На этих словах я заминаюсь, потому что поднимаю взгляд на Рона. И замираю. Он смотрит как обычно. Мерлин. Он смотрит с лёгким отвращением, что я сравниваю его с Драко, и это его выражение я слишком хорошо знаю. Кажется, я правда схожу с ума. Это точно Рон. — На. — Он немного небрежно кидает мне палочку. — Проверь, если не веришь. Я поджимаю губы и делаю, как он сказал, хотя уже знаю ответ. Не может быть сомнений. Сейчас передо мной Рон. — Прости. — Я возвращаю ему палочку. — Я совсем запуталась. Рон лишь хмыкает. — Ладно, давай спать. — Говорит он и укладывается на диван. Я глубоко вздыхаю и лежу под монотонный храп Рона до самого утра, не в силах сомкнуть глаз. Я так скучаю по Драко. Утром приходит Гарри, на которого я смотрю с надеждой. Может, хоть с ним мне не показалось? Но и здесь я, кажется, ошиблась. Гарри ведёт себя как обычно. Ничего подозрительного. У меня закрадывается мысль, что, возможно, огромное количество обезболивающего зелья так повлияло на моё восприятие. Я чувствую опустошение внутри и веду себя отрешённо, что не утаивается от лучшего друга. Он пытается подбодрить меня и рассказывает, какую замечательную квартиру он нашёл для меня. Честно говоря, я почти не слушаю его. Я вспоминаю, как он вёл себя вчера. Надо проверить. — Гарри. — Неожиданно перебиваю его я. — Ты помнишь, что принёс мне вчера? Гарри заминается и хмурит брови. — Эм. Нет. Я удивляюсь. Он не помнит, как вчера принёс мне шоколадку и мы вместе пили чай? — Я вчера работал всю ночь. Был в полуобморочном состоянии. Не очень хорошо помню вчерашний день, если честно. — Он неловко проводит по волосам и поправляет очки. — А вечером Джинни напоила меня каким-то зельем, чтобы я быстрее уснул, и, кажется, я слегка оторвался от реальности. Его улыбка натянутая. Он недоговаривает, но я ничего не говорю. Мне кажется, что я его подловила. Мы проводим вместе ещё какое-то время, и тут я вспоминаю про телефон. Мы же договорились связываться по нему с Драко. Робкая надежда загорается во мне. — Гарри, а ты пробовал отследить телефон Драко? — Конечно. По биллингу он выехал из страны, как я и говорил. А потом телефон перестал отслеживаться, потому что находится уже не в юрисдикции Англии. — Понятно. — Поникшим голосом говорю я, а Гарри смотрит на меня с жалостью. Целитель вскоре приходит и, неожиданно осмотрев меня, сообщает, что уже сегодня после обеда он может отпустить меня домой. И я, и Гарри, и Рон буквально ошарашены этой новостью. Я думала, что пробуду здесь ещё несколько дней. — Надо скорее послать Джинни патронуса, чтобы она начала готовить твою квартиру. Там жуткий беспорядок. — Да я сама справлюсь, Гарри. — Мне неловко перед друзьями. — Тебе нельзя физически напрягаться. Я отправлюсь к Джинни и помогу ей. И вскоре он уходит, оставляя меня с неловко шатающимся по комнате Роном, который не знает, чем себя занять. Меня одолевает тоска. Уже сегодня ночью я буду спать в новой квартире. Одна. Либо мне нужно попросить Рона остаться со мной, но это будет неправильно и подло. У него своя жизнь, а он и так месяц провёл у моей койки. Я продумываю план, как бы избежать возвращения домой, когда наступает обед. Кажется, часы издеваются надо мной, и стрелка движется слишком быстро. Вот уже Рон доел свою еду и жадно смотрит на мою порцию. И уже через час целитель приходит, чтобы окончательно осмотреть меня и выписать. Время, остановись! — Ну вот, вы уже почти здоровы. Нельзя напрягаться физически ни в коем случае. Аппарация, даже с портключом, под запретом ещё несколько недель. Принимайте зелья и раз в неделю — на осмотр. Когда мистер Поттер прибудет за вами, вы можете покинуть больницу. Я сглатываю. На меня накатывает паника. Что, уже? Гарри и Джинни не заставляют себя ждать. Кажется, сегодня будет просто ужасная ночь. — Эм, Джинни, Гарри. Может, я сегодня посплю у вас? Джинни с Гарри странно переглядываются, явно не зная, как мне отказать, и я тушуюсь. Я и так доставила им столько беспокойства, что оставшейся жизни не хватит, чтобы расплатиться. — Понимаешь, мы сегодня ночуем не дома. Мы сегодня едем к моим родителям, — сообщает Джинни. — Тогда, может, я с вами? — Я знаю, что это наглость, но я не могу терпеть своё одиночество. Я чувствую себя жалкой. — Дело в том, что... — Этот диалог просто ужасный. Джинни не знает, что ещё сказать. — Поверь, тебе лучше сразу ночевать в новой квартире. — Помогает своей жене Гарри. — Ты будешь там в полной безопасности. А если кто-то попытается проникнуть, я сразу узнаю об этом. Я поджимаю губы. — Хорошо. Поскольку аппарировать мне нельзя, мы выбираемся на основную трассу и едем на такси. Немыслимо. Давно я не путешествовала так. За окном начинается весна, но на душе у меня глубокий лёд. Я смотрю на пролетающие пейзажи, дома, дороги, людей. Почему-то я странным образом ничего не чувствую, как будто эта функция была заморожена. Гарри передаёт мне мою палочку. Мы прощаемся с Роном, а Джинни и Гарри поднимаются со мной в моё новое жильё. В квартире темно. Похоже, шторы плотно задёрнуты. Не успеваю я зайти, как Гарри тут же надёжно запирает дверь. В том числе магией. — Это необходимо? — Удивляюсь я. — Абсолютно. — Вдруг улыбается Гарри. — Пройдись. Осмотрись. — подбадривающе улыбается Джинни. Я прохожу внутрь и включаю свет в гостиной. А потом моё сердце падает. Это он. Драко. Он стоит посередине гостиной и смотрит на меня таким несчастным взглядом, что, кажется, я сейчас свалюсь. Осознание приходит мгновенно. Он улыбается мне горькой улыбкой, ожидая реакции, но я оцепенела. Что происходит? Неожиданно слёзы наворачиваются на глаза. — Иди ко мне. — Шепчет Драко, протягивая руки ко мне, но как будто не решаясь сделать и шага в мою сторону. Он выглядит нерешительным, тревожным. Я не могу пошевелиться. Вдруг он опять исчезнет? Я столько раз за последние несколько дней видела Драко во всех, что уже не уверена: а вдруг мой разум подводит меня? Драко не выдерживает первым и, громко выдыхая, быстро сокращает расстояние между нами, но не пытается обнять или прикоснуться ко мне. Он беспокойно обводит меня взглядом. Его глаза полны вины и тревоги. Когда он оказывается достаточно близко, и я могу дотронуться до него, то понимаю — это действительно он. И только поняв, что это не плод моего воображения, я всхлипываю и почти налетаю на него, вцепляясь так, будто он снова может исчезнуть. Он прижимает меня осторожно, но крепко. Я вдыхаю его запах. Он настоящий. Он живой. Он мой. Я всхлипываю ему в плечо ещё какое-то время. Драко гладит меня по волосам, спине, потом берёт лицо в ладони и смотрит в глаза. — Я так скучал. — Шепчет он. — Я с ума сходил. Я... Блять, Гермиона. Я думал, что ты... — Он не перестаёт шептать хаотичные фразы, касаясь моего лица кончиком носа, то прижимая к себе, то снова отстраняясь и глядя на меня. Его руки дрожат, мои тоже. Я не верю, что наконец-то он рядом. — Я тебя никому не отдам. Никогда. Ни за что. Он утыкается мне в шею и глубоко дышит. Я пропускаю его волосы между пальцами, поглаживаю затылок, провожу по спине. — Это правда ты? — Я отстраняюсь и, едва касаясь, трогаю его губы, скулы, лицо пальцами. Он невесело улыбается. Его лицо покраснело, глаза слезятся. — Да. — Ты настоящий? — Да. — Выдыхает он. — И тебе 25? Он кивает, улыбаясь ещё шире. — Мерлин, Драко. — Я снова прижимаюсь к нему, а он целует меня. — Прости, прости, Гермиона, блять, когда я пришёл в себя и вспомнил, как вёл себя с тобой... Я хотел врезать самому себе. Биться головой об стену. Что угодно, лишь бы этого не случилось. Лишь бы тебе снова не пришлось... Блять. Я всё испортил. — Он шепчет это, пока его голос не угасает. — А потом я вспомнил, что случилось в лесу, и... На этих словах его голос дрогает, и он сглатывает. — Я... я просто думал, что сдохну, если с тобой что-то случится. На том же месте. Я бы не выдержал этого. Я полный мудак, я так виноват. Так виноват... Он проводит по моей спине и, притягивая, целует в губы, потом начинает исцеловывать моё лицо, касаясь губами скул, щёк, носа. — Я думал, что сойду с ума, если не смогу ещё раз увидеть твой носик, твой взгляд, когда ты читаешь книгу. — Он шепчет, прижавшись ко мне лбом. — Прости, пожалуйста, прости, если можешь. — Я... я... Драко, мне было так плохо без тебя, когда ты ушёл. Я так сильно скучала по тебе. Где ты был? — Я хмурюсь. — Почему ты не приходил ко мне? Честно говоря, это волнует меня больше, чем побег 16-летнего Драко и дальнейшие события. Почему он заставил меня пережить всё это? — Почему не был рядом в больнице, если так скучал? — Я был. Я был рядом. — Настойчиво шепчет он. — Я никуда не уходил. Не смог бы. В комнате полумрак, его лицо полно раскаяния. Руки подрагивают. — Я приходил к тебе, когда ты была без сознания, но потом мы с Поттером... — Он бросает взгляд на прихожую, где всё ещё ждут Гарри и Джинни. — Мы придумали план. Безопасный план. В первую очередь для тебя. И так было лучше. Я приходил к тебе вчера под Оборотным. Сначала как Поттер, потом как Уизли. Я всё время был рядом. Я знала. О Мерлин, я не сходила с ума. Я была права. — Ты даже не представляешь, что мне пришлось пообещать Уизли за возможность побыть им несколько часов, но я ни о чём не жалею. Гермиона, теперь всё будет хорошо, слышишь? Тоска накатывает на меня. Я думаю о том, как близко ко мне он был. — Я думала, что ты... ушёл. — Растерянно бормочу я. — Нет, ты что. — Он прижимает меня к себе бережно, но сильно, обхватывая большими ладонями за спину и трётся щекой о мои волосы. — Я не могу без тебя. Я могу уйти только если ты сама меня об этом попросишь. — Ты всё время был рядом, но почему не сказал мне об этом? Я чувствовала себя... ужасно, брошенной. Он отстраняется. — На это есть причины. Я всё объясню. Просто сразу не хочется вываливать на тебя всю информацию. Тебе нельзя нервничать. Твои раны... — Драко, расскажи. — Я тянусь к нему. — Что произошло? Почему ты скрываешься? — Я всё... — Не хочу вас прерывать, но, может, уже объясним Гермионе всё? Кажется, ты запутал её ещё больше. Голос Гарри вторгается в наш интимный момент, и мы оба вздрагиваем, совершенно забыв о его с Джинни присутствии. Драко отстраняется, но мы оба не можем терпеть это расстояние и идём, не отпуская друг друга, видимо, на кухню. Похоже, Драко уже освоился здесь. Кухня достаточно просторная. Вообще, если говорить о квартире, то можно с уверенностью сказать, что она в три, а то и в четыре раза больше моего прошлого жилья. Неужели Гарри снял такие хоромы для меня одной? Очевидно, что нет, и вообще не факт, что это сделал Гарри. Кухня тоже выглядит внушительной. Посередине стоит большой обеденный стол, а сама кухня оснащена всевозможной современной техникой. И вот мы садимся за стол. Это выглядит странно. Нет, это какой-то сюрреализм, где я, Драко, Гарри и Джинни сидим за одним столом и мирно что-то обсуждаем. — Ну, начинай. — Прерывает тишину Драко, обращаясь к Гарри. — Эм... В общем-то, я сразу же ринулся спасать его, когда узнал, что произошло. — Гарри поправляет очки и указывает в сторону Драко. — Мне прислали патронуса из Мунго и сообщили о твоём состоянии и о том, что случилось с Малфоем. Я послал к тебе Джинни, а сам отправился в Азкабан. Я перебиваю Гарри, не выдерживаю. — Почему ты решил спасти Драко? — Ну, сначала я не решал его прям спасать. Я не люблю, когда обвиняют человека ни за что. Особенно после вашего необоснованного обвинения и того, что Малфой сделал для тебя. Как защищал. Я посчитал это первой необходимостью — не допустить его возвращения в Азкабан. — Спасибо. — Одними губами шепчу я. Драко сжимает мою руку у себя на коленях и одобрительно кивает Гарри. — И когда я увидел, что с ним происходит, я подумал: «Малфой окончательно сошёл с ума». Я застал его в комнате допроса в Аврорате. Его ещё не успели конвоировать в Азкабан. — Гарри сглатывает, погружаясь в воспоминания. — Я как раз очнулся, когда ко мне пришёл Поттер. — Перебивает его Драко. — Можешь себе представить, что я подумал и пережил, когда всё вспомнил. — Но как ты вообще смог принять себя в 16? И почему вы объединились? Драко задумывается, пожёвывая губы. — Как мне кажется, моё принятие самого себя произошло в тот момент, когда он, то есть я, так отчаянно спасал тебя. Когда не дал тебе погибнуть, когда тащил через весь лес, когда спрятал за дерево. Сердце сжимается, когда я собираю обрывки тех воспоминаний — крик Драко, я у него на руках, непонятный хруст. — Я понял, что был не таким уж и мудаком и, возможно, в других условиях вёл бы себя по-другому. Я так хотел спасти тебя тогда в лесу, что даже когда споткнулся и упал, я встал, превозмогая боль, и почти бежал. Хромал, из глаз летели искры с каждым шагом, это была адская боль, но я шёл, не мог остановиться. Драко отпускает мою руку, когда его лицо дрогает. Он закрывает ладонями лицо, скрывая эмоции. — Ещё бы несколько минут, и тебя бы не спасли. Он почти шепчет, его руки подрагивают. Видно, что эти воспоминания причиняют ему почти физическую боль. — У Малфоя был перелом. Целители только разводили руками: как он донёс тебя. Сказали, что, должно быть, боль притупилась под действием адреналина. — Когда я упал, палочка сломалась. — Виновато опускает глаза Драко. — Твоя палочка. Прости меня. От услышанного я в таком шоке, что вообще едва могу говорить. Я накрываю его руки своей ладонью и утыкаюсь носом ему в плечо. Он нежно поглаживает меня по голове. В груди что-то ёкает от благодарности, от любви и от боли за его страдания. Гарри и Джинни смущённо отводят глаза. — Да, знать одно, а видеть — совсем другое. — Улыбаясь, прокашливается Джинни. — Когда я пришёл к Малфою, я увидел такое безумие, что замер на входе. Он орал, требуя пустить его к тебе, так, что у меня, кажется, лопнули барабанные перепонки. Потом мне удалось заставить его принять успокоительное. Тройную дозу. — Мне кажется, я даже не мог дышать в тот момент, когда очнулся и всё вспомнил. Я не мог вдохнуть. Должно быть, у него была паническая атака в тот момент. Но он справился. И Гарри ему помог. Я с благодарностью встречаюсь глазами с лучшим другом и улыбаюсь ему. — Потом я быстро всё выяснил и вытащил Малфоя оттуда. — Продолжает Гарри. — Я убедил его, что ты вне опасности. Всё рассказал и обещал провести к тебе. — Да, меня направили опять на лечение в Мунго, чему я был несказанно рад, потому что мог наконец-то своими глазами увидеть тебя. Кстати, до этого я успел сделать кое-что важное. — Вдруг широко улыбается Драко, что-то вспомнив. — Что? — Я официально развёлся. Я молча смотрю на него. Сердце подпрыгивает от услышанного. — Но как? Ты говорил, что это сложно... — Учитывая обстоятельства и то, что именно сделала Астория, мой адвокат смог инициировать судебный процесс по разводу. Моя мать, она... — Драко замолкает. — Я привезла Нарциссу. — Вдруг подаёт голос Джинни. — Она сама написала Гарри, узнав о бракоразводном процессе. Она хотела хоть как-то помочь. — Да, и сначала Малфой взбеленился. Ни за что не хотел принимать её помощь, но мы его убедили. — Гарри весело хмыкает. Он даже встречается с Малфоем глазами. — Она выступила на суде и предоставила свои воспоминания, где видно, что я не хотел этого брака. Что они давили на меня и что я сделал это по их указке. Это сильно помогло. — Ты свободен? — Смакую я каждое слово. — Нет, я занят тобой до конца жизни. — Драко чмокает меня, а Гарри неловко прокашливается. — Так вот. Теперь к самому главному. Пока Малфой находился в Мунго, мы обнаружили, что, хотя с него и сняли обвинения, он вызывает интерес как со стороны Правительства, так и со стороны Пожирателей. Как минимум четыре Пожирателя были замечены у больницы сразу после возвращения Малфоя туда. А что касается нашего Министерства магии, то они... Я просто понял, что они не оставят Малфоя в покое. В суде стали обсуждать, как его ограничить, какие условия предъявить, чтобы вынести оправдательный приговор. Я глубоко вздыхаю. Это прогнившая система. Ненадёжная. Кажется, Гарри осознал это так же, как и я. За что же мы боролись во время войны? Драко продолжает: — Когда мы с Поттером поняли, что суд планирует предъявить мне условия, может быть, даже лишить магии или ещё что-то, Пожиратели тоже никак не хотят оставлять меня в покое, Поттер предложил нам скрыться на время. На неопределённое время, но так, чтобы никто не мог понять, куда мы уехали и что мы исчезли вместе. Это нужно было для твоей безопасности. — Я подумал, что всё, за что мы боролись во время войны, — было пустым. — С грустью вздыхает Гарри. — Всё было напрасно. Мы живём в абсолютно такой же системе, как и раньше. Только война теперь не открытая, а вялотекущая. Но безопасности нет. — Гарри грустно усмехается. — Даже героиню войны могут обвинить в чём угодно. И тогда я решил, что вам надо пока что исчезнуть. Восстановиться, пожить спокойно, а потом, возможно, вернуться. — И первым исчезнуть должен был я. Но не просто, а так, чтобы все думали, что я оставил тебя. — Он делает паузу и, смотря прямо мне в глаза, добавляет: — Даже ты должна была так думать. — Зачем? — Я не выдерживаю, пытаясь понять их логику. — Потому что твой разум был легко доступен для всех. А за тобой следили. Они хотели выследить меня. Понимаешь, министр и все высокопоставленные чиновники не особо поверили, что я просто уехал. А поскольку наша особая связь уже стала достоянием общественности, они решили следить за тобой, думая, что я появлюсь где-то поблизости. Поэтому нам с Поттером пришлось разыграть этот спектакль с моим отъездом. Ты понимаешь? Мы не могли тебе сказать. — Но Малфой регулярно выносил нам мозги детальными допросами о том, как ты. — Усмехается Джинни. — Даже Рона он достал настолько, что тот согласился поделиться своим волосом и уступить вахту на пару часов. — Я не мог сидеть на месте, зная, что Гермиона там одна проходит через это. — Он откидывается на спинку стула и сверлит Джинни взглядом, а потом забрасывает руку на спинку моего сиденья. Мне становится понятна их логика и почему они выбрали скрыть всю правду от меня, но один вопрос маячит у меня в сознании красной лампочкой. — И что дальше? Вопрос повисает в тишине. На меня смотрят три человека. Они неловко переглядываются. Судя по всему, то, что будет дальше, мне может не понравиться.