Враг, уснувший рядом

Ты проваливаешься в сон быстро. Сначала была просто темнота. Потом появились звуки. Шаги. Дыхание. Чей-то шёпот. Потом - лица. Они плывут из темноты, одно за другим. Ты не знаешь их имён, но узнаёшь каждого. Те, кого ты встретила на той миссии. Те, кто оказался на пути. Первый смотрит с ненавистью. Второй с мольбой. Третий уже мёртв, но глаза его были открыты. -Ты… -Шепчет кто-то. -Ты… Ты хочешь ответить, но голоса нет. Они подходят ближе. Тянут руки. Холодные, чужие. -Не надо… -Пытаешься сказать ты. -У меня не было выбора. Они не слышат. Руки тянутся к шее. К печати. -Не надо! Ты просыпаешься с криком. Сердце колотится где-то в горле. Тело мокрое от пота. Воздух рвёт лёгкие. -Чёрт… чёрт… чёрт! Шепчешь, чтобы успокоиться. Дышишь. Комната чужая. Где ты? Потом вспоминаешь. Его комната. Его кровать. Он сидит за столом. Поворачиваешь голову. Орочимару сидит на том же месте, перо замерло в руке. Смотрит на тебя. -Кошмар? -Спрашивает спокойно. -Да. -Голос хриплый. -Извини. Я не хотела тебя отвлекать. Мне лучше уйти… -Ложись. -Я… -Ложись, Мэй. Всё в порядке. Ты ложишься. Закрываешь глаза. Скрип пера возобновляется. Но сон не идёт. Ты ворочаешься, пытаясь найти положение, в котором не думается. Не получается. Мысли крутятся, как белки в колесе. -Не спится? -Голос из темноты. -Не получается. -Хочешь воды? -Нет. Спасибо. Тишина длилась по ощущениям целую вечность. Потом он заговорил: -Что тебе снилось? -Не важно. -Раз кричишь - значит, важно. Ты молчишь. Потом тихо говоришь: -Они приходили. Люди, которых я убила на той миссии. -И что они хотели? -Не знаю. Протягивали руки. Обвиняли. -Они были врагами. Ты просто защищалась. -Я знаю. -Тогда почему они снятся? -Потому что я их убила. Пауза. -Ты шиноби, Мэй. Шиноби убивают. Это наша работа. -Я знаю. -Твой голос срывается. -Но раньше я убивала иначе. -Иначе - это как? -Быстро. Чисто. Без… без этого. -Ты садишься на кровати. -Печать. Она не просто убивает. Она будто забирает их. И теперь они внутри меня. Я чувствую их. Он молчит. Потом встаёт, подходит к кровати. Садится на край. -Покажи. -Что? -Шею. Где метка. Ты убираешь волосы, поворачиваешь голову. Его пальцы касаются кожи, прохладные, сухие. -Она спокойна. -Говорит он. -Не реагирует на твой страх. Это хорошо. -Что значит "хорошо"? -Значит, ты контролируешь её, даже когда не контролируешь себя. Он убирает руку. -Те, кто внутри тебя - не люди. Не души. Просто отпечатки. Как тени. Они не могут тебе навредить. -Я знаю. -Ты смотришь на свои руки. -Но чувствую иначе. -Чувства обманчивы. Особенно ночью. -И что мне делать? -Привыкать. -Он говорит это спокойно. -Со временем отпечатки сотрутся. Или перестанут беспокоить. -А если не сотрутся? -Значит, научишься жить с ними. Ты смотришь на него. В полумраке его лицо кажется мягче, чем обычно. -У тебя есть такие отпечатки? Он молчит. Потом кивает. -Много. -И как ты живёшь? -Работаю. -Он усмехается. -Работа заполняет пустоту. Не оставляет времени на призраков. -А ночью? Когда не работаешь? -Я всегда работаю. Ты смотришь на него. И вдруг понимаешь: он не спит не потому что не хочет. А потому что боится. Того же, чего и ты. -Орочимару? -Ммм? -Ты тоже боишься спать? Тишина. Долгая, тяжёлая. -Да. -Голос тихий, почти неслышный. -Тоже. -И что тебе снится? -Всё, что я сделал. Все, кого я потерял. Все, кто ушли. -Он смотрит в темноту. -Иногда я просыпаюсь и не помню, где я. Кто я. -И что ты делаешь? -Смотрю на лампу. -Он кивает на свет. -Она всегда горит. У неё очень успокаивающий свет, тёплый, лёгкий. Это помогает. Ты смотришь на лампу. Тёплый свет, ровный, спокойный. -Орочимару… Спасибо. -За что? -Что не выгоняешь. Что говоришь со мной. Что помогаешь. Успокаиваешь. Он поворачивает голову. Смотрит на тебя. -Ты странная, Мэй. -Ты уже говорил. -Повторяю. Для закрепления. Ты улыбаешься. -Ложись. -Говорит он. -Попробуй ещё раз уснуть. -А если снова кошмар? -Разбужу. Я здесь. Ты ложишься. Он остаётся сидеть на краю кровати. -Ты не уйдёшь? -Шепчешь. -Нет. -Обещаешь? Пауза. Долгая, мучительная. -Обещаю. Ты закрываешь глаза. И засыпаешь. Во второй раз сон приходит легче. Но ненадолго. -Нет… не надо… пожалуйста… Он слышит твой шёпот сначала как часть фона. Потом понимает, это не фон, это ты. Ты мечешься на кровати. Волосы разметались по подушке, лицо искажено страхом, губы шепчут что-то бессвязное. -Не надо… я не хотела… они… Он откладывает перо. Смотрит. -Мэй. Ты не слышишь. -Нет! -Вскрикиваешь громче. -Не подходите! -Мэй. -Громче повторяет мужчина. Ты просыпаешься резко, будто выныриваешь из воды. Глаза распахнуты, грудь вздымается, руки сжимают одеяло. -Я здесь. -Его голос спокойный. -Ты в моей комнате. Всё хорошо. Ты смотришь на него. Не узнаёшь. Секунду. Две. Потом выдыхаешь и закрываешь лицо руками. -Чёрт… опять… Ты плачешь. Тихо, беззвучно, просто слёзы текут сквозь пальцы. Он смотрит. Не вмешивается. Ждёт. -Прости. -Шепчешь ты. -Я не хотела тебя отвлекать. Ты работаешь… -Работа никуда не денется. -Всё равно. Прости. -Перестань извиняться. -Но я виновата… -Мэй. -Он наклоняется ближе. -Посмотри на меня. Ты убираешь руки. Глаза красные, мокрые, но взгляд уже осмысленный. -Я здесь. -Говорит он тихо. -Ты не одна. Поняла? -Поняла. -Ты смотришь на него. Потом переводишь взгляд на лампу. Некоторое время вы молчите. Ты дышишь ровнее. Слёзы высыхают. -Орочимару, можно тебя попросить? -О чём? -Можно… -Ты мнёшься. -Можно ты просто посидишь рядом? Пока я не усну? Он смотрит на тебя. На твоё лицо, ещё мокрое от слёз. На руки, которые всё ещё чуть дрожат. -Я и так сижу. -Нет, рядом. -Ты касаешься кровати рядом с собой. -Здесь. Пауза. Потом он медленно ложится рядом. Не касаясь, не обнимая. Просто ложится на спину, глядя в потолок. -Так? -Да. -Шепчешь ты. -Спасибо. -Спи. Ты поворачиваешься на бок, лицом к нему. Закрываешь глаза. -Ты тёплый. Странно. Я думала, змеи холодные. Он усмехается. -Змеи холоднокровные. Я не совсем. -Хорошо. -Ты уже почти спишь. -Тёплые лучше. -Спи, Мэй. Не думай ни о чём. Через минуту твоё дыхание выравнивается. Ты спишь. Он лежит рядом, глядя в потолок. Лампа горит. Тишина. Метка на твоей шее пульсирует ровно, спокойно. -Интересно. -Шепчет он в потолок. -Всё интереснее и интереснее. Он закрывает глаза. Всего на минуту. Ты просыпаешься оттого, что рядом кто-то дышит. Ровно, спокойно, будто во сне. Открываешь глаза. Он рядом. Спит. По-настоящему спит, впервые на твоей памяти. Лицо расслаблено, руки вдоль тела, дыхание ровное. Ты смотришь на него. На его лицо без маски холода. На тени под глазами, такие же, как у тебя. На губы, которые сейчас не усмехаются, а просто… расслабленны. Ты улыбаешься. И засыпаешь снова. Рядом с ним. В тепле. Кошмары не возвращаются. Ты просыпаешься от тишины. Не от звука, не от толчка, просто открываешь глаза и понимаешь, что что-то изменилось. Рядом тепло. Поворачиваешь голову медленно, боясь спугнуть момент. Он рядом. Спит. Он здесь. Всю ночь был рядом. Ты смотришь на него и не веришь. В прошлый раз, когда ты приходила с кошмарами, он всю ночь просидел за столом. Работал. Наблюдал. Был рядом, но на расстоянии. А сегодня лёг. Остался. Ты помнишь, как это случилось. Кошмары приходили снова и снова. Ты просыпалась в холодном поту, с криком, с бешено колотящимся сердцем. И каждый раз он был рядом. Сначала за столом. Потом на краю кровати. А под утро, когда ты в очередной раз вынырнула из темноты и не могла перестать дрожать, он просто лёг рядом. Печать на шее пульсирует тепло. Спокойно. Ты улыбаешься. И в этот момент он открывает глаза. Взгляд - мгновенно острый, собранный. Никакой сонной расслабленности, никакой уязвимости. Одна секунда и он уже здесь, уже контролирует ситуацию. -Доброе утро. -Говорит тихо. -Доброе. -Твой голос звучит хрипло. Он смотрит на тебя. На расстояние между вами. На то, что вы оба в его кровати. -Ты… -Начинает он. -Ты остался рядом со мной. -Перебиваешь ты. -На всю ночь. -Почему? Он молчит. Потом садится, проводит рукой по волосам. -Не знаю. -Голос тихий, необычно честный. -Не захотел уходить. Ты смотришь на него. На его спину, плечи, на то, как он сидит на краю кровати. Встаёт. Потягивается, по-человечески, будто забыл, кто он. -Мне нужно идти. Дела. -Знаю. -Ты… -Он замялся. -Ты отдыхай. Оставайся здесь. Ещё рано. -Хорошо. Спасибо. Он идёт к двери. Останавливается. -Мэй? -Да? -Сегодня приходи, если захочешь. Дверь закрывается. Ты остаёшься одна в его кровати, с тёплым следом на подушке рядом. И улыбаешься. Стук в дверь выдёргивает из приятной полудрёмы. Ты садишься. Сердце делает лишний удар. Стук повторяется. -Орочимару-сама? -Голос Кабуто. -Доброе утро. Нужно обсудить вчерашние поставки, нашлись не состыковки. Ты смотришь на дверь. На себя - ты в своей одежде, она даже не помята особо. Ты вздыхаешь. Идёшь открывать. Кабуто застывает на пороге. Его рука замирает в воздухе. Очки чуть сползают на нос. Рот открывается, но звука нет. Секунда. Две. -Мэй? -Выдыхает он наконец. -Доброе утро, Кабуто. Он смотрит мимо тебя, в комнату. На кровать. На сбитое одеяло. На две подушки. Взгляд возвращается на тебя. -Я… -Парень поправляет очки. -Я ищу Орочимару-саму. -Его нет. Ушёл по делам. -Вижу. -Кабуто всё ещё смотрит так, будто видит призрака. -Ты… здесь ночевала? -Да. -В его кровати? -В его кровати. Пауза. Длинная. Тягучая. Он снимает очки, начинает протирать. Жест, который ты уже знаешь, когда ему нужно время, чтобы переварить информацию. -Мэй. -Говорит он медленно. -Это первый раз? -Первый. В прошлый раз он всю ночь просидел за столом. -А сегодня? -Сегодня лёг рядом. -Ты говоришь это спокойно, без вызова. Просто факт. Кабуто замирает. Потом медленно надевает очки. -Лёг рядом… -Да. -И вы… спали? -Спали. Он молчит. Переваривает. -Кабуто… -Говоришь ты. -Если хочешь спросить, было ли что-то ещё, спроси прямо. Он усмехается, нервно, но уже легче. -Я бы не позволил себе такой бестактности. -Позволил. Уже. Только обернул в вежливость. -Ты начинаешь меня пугать, Мэй. -Тренируюсь. Он смотрит на тебя. Потом качает головой. -Знаешь, за семь лет, что я здесь, такого не было. Ни разу. Чтобы он при ком-то… спал. Рядом. Просто спал. -И что это значит? -Не знаю. -Кабуто честен. -Но это важно. Очень важно. -Для чего? -Для всего. -Он поправляет очки. -Для него. Для тебя. Для всех нас. Ты смотришь на него. Он на тебя. -Кабуто. -Говоришь ты. -У меня голова болит. -Что? -Голова. С ночи. От слёз, от мыслей , от усталости и недосыпа. Наверное, от всего сразу. Он моргает, переключаясь. -Понял. Идём в медпункт. У меня есть лекарство. -Прямо сейчас? -А чего ждать? -Он отходит от двери. -Или ты хочешь ещё постоять здесь, чтобы кто-нибудь ещё тебя увидел? -Карин уже знает. -Карин - сенсор. Она всегда знает. -Он усмехается. -Она, кстати, просила передать, что если ты сегодня не появишься, она придёт тебя искать. -Серьёзно? -Вы теперь вроде как подруги, забыла? -Кабуто разворачивается. -Идём. По дороге расскажешь, как это было. -Ничего не было. -Я знаю. Но историю всё равно интересно послушать. Медпункт Ты сидишь на кушетке, Кабуто колдует над колбами с неизвестными тебе веществами внутри. -Держи. -Он протягивает таблетку и воду. А сразу после даёт одну из колб, стоявших на столе. -Обычное обезболивающее. Через полчаса пройдёт. Если не пройдёт, выпей этот отвар. -Спасибо. -Не за что. -Он садится напротив. -Ну рассказывай. -Что рассказывать? -Как ты вообще там оказалась? Снова. -Не спалось. Кошмары. Пришла. -И он пустил? -Попросила - пустил. -А потом? -А потом сидел за столом. Работал. Я засыпала, просыпалась, снова засыпала. Кошмары возвращались. Он был рядом. -А под утро? -Под утро я проснулась и не могла перестать дрожать. -Ты смотришь на свои руки. -Я попросила его и он просто лёг рядом. Сказал что-то на подобии: "Я здесь. Спи". И я заснула. Кабуто молчит. Долго. -Он никогда такого не делал. -Говорит наконец. -Я знаю. Ты говорил. -Это не просто слова, Мэй. Это… -Он ищет подходящее определение. -Это доверие. Он не умеет доверять. А тебе - доверился? -Или просто пожалел. -Орочимару-сама не жалеет. -Кабуто качает головой. -Он выбирает. И он выбрал тебя. Ты смотришь на него. -И что мне теперь делать? -То же, что и всегда. -Он пожимает плечами. -Жить. Рисовать. Дружить с Карин. Приходить к нему, когда не спится. Быть собой. -Это всё? -А что ещё? -Он усмехается. -Ты уже сделала главное - стала ему нужна. Остальное приложится. -Кабуто… ты хороший. -Я медицинский ниндзя. Мы все немного циничны. И иногда жестоки. -Это не отменяет того, что ты хороший. Он смотрит на тебя. Потом улыбается, тепло, без маски. -Иди уже. Карин заждалась. -А ты? -А у меня работа. -Он кивает на свитки. -Кто-то же должен следить, чтобы логово не развалилось, пока Карин не сменила меня здесь. Столовая. Карин сидит за столом с чашкой чая. Увидев тебя, расплывается в улыбке. -О, явилась! -Машет рукой. -Иди сюда, рассказывай. -Что рассказывать? -Ты садишься напротив. -Как это что? -Она делает большие глаза, будто удивлена твоему вопросу. -Ты ночевала у него. Второй раз. И в этот раз он спал рядом. Я всё чувствую, Мэй. -И что ты чувствуешь? -Что ты счастлива. -Карин говорит это просто. -Чакра тёплая, ровная, спокойная. Ты выспалась. Ты рада. -Я рада. -Признаёшься ты. Легче согласиться, чем пытаться спорить. -Это хорошо. -Она пододвигает к тебе чай. -Здесь мало поводов для радости. Надо хвататься за каждый. -Карин? -Да? -А ты? Ты рада? Она смотрит на тебя. Потом улыбается, светло, по-настоящему. -Сейчас - да. -Почему? -Потому что ты есть. -Она пожимает плечами. -Странно, да? В таком месте и вдруг подруга. Потому что я сейчас отдыхаю. Потому что ты рада. Вы сидите в тишине. Тёплой, спокойной. Голова проходит. А на душе становится легче.