Хэдканоны (18+) // Олег Антоненко

      Темп. Олег никогда не торопится ни в чём, что касается интима. Ему нравятся медленные поцелуи и трепетные касания, он находит особое удовольствие в том, чтобы ласкать твоё тело и губы дольше обычного.       Едва различимый шёпот и милые восхищённые комплименты, пока его губы выцеловывают понятный только ему узор у тебя на шее, ключицах, груди. Или грубые пошлости, которые заводят ещё сильнее в процессе нежных прикосновений кончиков пальцев к твоему клитору.       Тихие стоны и покорность филигранно сочетаются с его порывами напористости и лёгкой грубостью.       Твоё удовлетворение для него превыше собственного. Всегда. Без исключения. Именно поэтому тебе долго пришлось уговаривать Олега даже на спонтанный минет в перерыве между его занятиями по вокалу. Тебе так нестерпимо хотелось почувствовать его возбуждение, что ты без предупреждения заехала к нему на работу. Ты не говорила заранее, в какой день приедешь, просто дала ему установку, что это может случиться в любой момент. И все эти дни он был как на иголках.       Олегу нравится, когда ты подбираешь красивое нижнее бельё и дополняешь образ портупеей и чулками. Он с наслаждением ласкает каждый сантиметр твоего тела своим внимательным взглядом, пока твёрдый, пульсирующий от желания член плотно упирается в ткань джинсов.       Как педагог по вокалу и человек, отдавший немалую часть жизни музыке, Олег знает наверняка, что значит приятные стоны. Он никогда не сдерживается в звуках, когда чувствует нарастающее возбуждение или ощущает, что уже близок к оргазму. А от твоих сладких сдавленных стонов прямо на ухо парень сходит с ума.       Он всегда знает, где находится грань между неприятной болью и волнующей дрожью тела. Его длинные тонкие пальцы аккуратно сжимают твою шею, пока тёплые влажные губы шепчут какую-то глупость куда-то в твои волосы. Когда его твёрдый, изнывающий по разрядке член скользит с шумным хлюпаньем внутри горячей плоти, а из твоей глотки ощутимой вибрацией прямо в ладонь отдаются жалкие попытки простонать в голос — всё в порядке.       Олег покорно соглашается на то, чтобы быть оседланным. Ему приятно, когда ты со всем усердием растираешь его крепкие грудные мышцы, приминаешь пальчиками подкачанные бицепсы и кусаешь губы, пока прелестные бёдра качаются в такт нарастающему желанию.       Олег не спешит и даже не думает взять инициативу в свои руки. Он с огромным удовольствием наблюдает за тем, как подпрыгивает твоя небольшая аккуратная грудь, когда ты так умело скачешь на нём вверх-вниз, желая поскорее получить разрядку.       И он прекрасно знает, что в какой-то момент ты захнычешь, словно обиженная малышка, и сожмёшь зубами несчастную нижнюю губу, которая и без того уже вся раскрасневшаяся, а потом начнёшь умолять. Долго и упорно, пока от твоего сладкого голоса с тягучей, почти липкой интонацией у Антоненко не сведёт яйца в переизбытке возбуждения. Тогда он, приподняв тебя своими большими ладонями за бёдра и упершись пятками в матрац, начнёт двигаться. Грубо, жёстко, входя во всю длину и срывая с твоих губ жалобные просьбы не останавливаться. А когда терпеть станет совсем невмоготу и твоё пульсирующее от возбуждения влагалище наконец плотно обхватит его напряжённый член, Олег крепко прижмёт твоё тело к себе, заставляя вжаться грудью в его надёжную грудную клетку, толкнётся ещё пару-тройку раз и, дрожа, кончит следом за тобой.       Вы долго можете лежать, обнявшись. Пока ты, уткнувшись носом во впадинку над его ключицей, шумно сопишь, стараясь восстановить дыхание, Олег аккуратно обнимает тебя за плечи и мерно перебирает пальцами в твоих влажных от пота волосах. Его сердцебиение постепенно успокаивается, а следом за ним приходит в норму и твоё, будто бы подстраиваясь под ритм парня.