Глава 11

Трискелион В штаб-квартире Щита за прошедшие две недели со дня обнаружения в одном из загородных домов тела бывшего министра обороны Александра Пирса и громкого скандала с небезызвестной семьёй политиков Пирсов произошло сразу несколько серьёзных перестановок. После десятка тихих самоубийств и около сотни громких арестов Организацию с горем пополам признали государственной. Не в последнюю очередь благодаря авторитету Капитана Америки, который в это смутное время взял на себя бразды правления и занял директорский кабинет. Бывшего директора Щита Николаса Фьюри взяли под стражу сразу же после его возвращения из Европы и сейчас допрашивали, но Роджерс в это дело пока не лез. Его и так держали в курсе всех новостей, но главным пока оставалось вычистить окончательно Щит от странных личностей и заняться реорганизацией Гидры, с тем, чтобы потом слить две эти махины воедино. Совбез ООН, заполучив веские доказательства существования Гидры в Европе, был пока занят чистками своих конюшен и в дела подотчётной Организации на лез, чем Роджерс и пользовался. Он пока вообще был не уверен, нужен ли ему такой геморрой, как жадные политиканы из Совбеза. Для начала стоило бы разобраться с текущими проблемами, а то после Пирса и Фьюри осталось слишком много дряни, которую вычищать и вычищать. И ведь покойный Пирс был куда умнее своего ставленника: не считая гидровских боевых отрядов, у него в закромах были и политики, и спонсоры, и учёные. Тогда как у его протеже только фанатики, вроде застрелившегося Коулсона и покойной Чёрной Вдовы. Ещё лаборатории с такими опытами над людьми и мутантами, что гидровские коновалы нервно курили в сторонке! Серьёзно! У Стива волосы на голове шевелились от ужаса, когда он читал донесения и доклады от двух своих командиров штурмовиков, которые состояли в Гидре… *** Вернувшись из своего вояжа и сдав на руки старковским врачам своё драгоценное приобретение, Роджерс тут же взялся за заместителя командира Страйка Джека Роллинза, выпытывая у того выкладки по оставшимся агентам Гидры в Щите. Стиву было жизненно необходимо понимать внутренние расклады в Организации. Всех главных шишек, скорее всего, придётся убирать. Возможно, учёных большей частью тоже. Никому не нужны неуправляемые умники и гении, способные в своём творческом угаре создать какую-нибудь убойную дрянь типа очередного вируса или ещё чего-то подобного. Тогда, вернувшись в Трискелион, Роджерс вызвал к себе всех оставшихся гидровских агентов. Набралось человек десять: два боевых командира, пятёрка аналитиков и служащие бухгалтерии. На удивление мало — Стив ожидал большего. С другой стороны, после провала «Озарения» в Щите прошли серьёзные чистки, в которых он не участвовал. И вполне возможно, что Пирс просто отозвал всех засветившихся агентов, чтобы не рисковать ими попусту. Всё-таки, в отличие от Фьюри, Пирс своих людей ценил и просто так их жизнями не разбрасывался. Роджерс тогда поставил собравшихся в известность о смерти директора и новых порядках. Как ни странно, ни один не отказался поучаствовать в эпохальном событии. Слияние Щита и Гидры и вывод новой Организации на сцену в официальном государственном статусе оказались куда более заманчивой целью, чем размытое «порядок через боль». К тому же Капитан Америка фигурой был легендарной для всех без исключения американцев, и Роджерс своей славой беззастенчиво пользовался к собственной выгоде. В результате, Стиву удалось добиться многого за довольно короткий период. А уж когда к боевым отрядам присоединился Страйк в качестве главного козыря — дело пошло на лад. Президент прислал аудиторов, которые сейчас проверяли и перепроверяли документы. Аналитики собирали воедино всё, известное по Гидре и её активам. А Страйк под командованием Роллинза проводил подготовку боевых групп. До возвращения командира Рамлоу Стиву удалось уговорить наёмников на неполный контракт, и это было неслыханной удачей, ведь Страйк на три головы превосходил бойцов Щита в выучке и опыте, а, как предсказали аналитики, некоторые базы и лаборатории придётся приводить к порядку грубой силой. Тони в качестве поддержки прислал своих юристов, чтобы дорогое государство не слишком наглело со своим аудитом. А то ведь полно странных личностей типа небезызвестного генерала Росса, имеющего странные взгляды на мутантов и суперов. Так что перебдеть, несмотря на лояльное отношение Президента, было не лишним. Ну и в своей ехидной манере издевался над застрявшим в штаб-квартире Роджерсом, присылая ему на личный старкфон с помощью Джарвиса короткие видео с раздуплившимся Барнсом и Рамлоу, которого после обследования стали потихоньку выпускать с медэтажа в спортзал. Наблюдать за тем, как Барнс, которого Роджерс помнил по военным временам, с беззастенчивым нахальством ухаживает за своим Командиром, было пыткой. Особенно когда Стив воочию представлял себе, каково было бы не только видеть это, но и самому участвовать. Ничего. Он ещё чуть-чуть разгребёт самые насущные проблемы. Оставит Роллинза и мистера Уинстона, главного аналитика, на хозяйстве и присоединится к этим двоим в гостеприимной Башне… Башня Старка Барнс, ещё не до конца осознавший себя тем самым Барнсом из тридцатых-сороковых, бывшим снайпером в отряде того самого Капитана Америки Стива Роджерса, внимательно наблюдал за перемещениями своего Командира. Маститые профессора, приглашённые Тони Старком для помощи едва пришедшему в себя Зимнему Солдату, отмечали невероятное восстановление своего подопечного и то, что тот уже вполне осознанно способен формулировать и, главное, высказывать свои желания. Но, по мнению самого Барнса, главной причиной был и оставался Рамлоу. Именно он сподвиг Зимнего на неповиновение буквально выжженным в мозгу директивам подчинения. Именно угроза его жизни и здоровью заставила Зимнего впервые за семьдесят лет его существования как Оружия перебить полностью и хладнокровно всю базу Гидры. И именно его пребывание на медицинском этаже сподвигло Зимнего принять предложение Старка и начать реабилитацию. Тони очень умело напирал на то, что ни один условно нормальный человек не станет рассматривать в качестве партнёра недееспособного. А Зимний Солдат для Рамлоу — пока что именно недееспособный подопечный, за которым надо присматривать и ухаживать, но никак не создавать отношения. Получив доступ к свободному интернету, не отслеживаемому Гидрой, Зимний убедился в правдивости этого высказывания. И начал с привычным упорством создавать из себя человека. Постепенно. Шаг за шагом. Под непривычно мягким контролем психотерапевтов. С посильной помощью Джарвиса, готового предоставить мистеру Барнсу любую информацию, и неожиданным тактом Старка. *** Поначалу было трудно. Отсутствовали привычные приказы, на которые можно было опереться. Да и начальная память, выжженная самым первым обнулением, так и не вернулась. И, как замечал один из его врачей, вряд ли этого стоит ожидать. Проявлять самому инициативу, думать — чего он хочет в данный момент, — было трудно. Одно дело смутно представлять себе что-то такое, видеть во снах горячее и алое. И другое — как-то на практике сообразить, чего и как ему самому хочется. И хочется ли? Хотя нет, Барнс оглядел тренирующегося Командира и облизнулся. Он точно знает, кого хочет. Оставался ещё и Капитан Роджерс, которого Барнс практически не помнил, хотя и просмотрел все материалы, предоставленные ему Джарвисом. И то, что этот самый Капитан был суперсолдатом и сам имел вполне определенные виды на Командира, заставляло Барнса серьёзно задуматься о перспективах. Он тщательно обдумал возможности и даже провёл несколько сеансов со своим психотерапевтом, соображая хочет ли он возможного присоединения к ним Капитана. Стоит ли оно того? Как справедливо заметил доктор Стоун, специалист по ПТСР и психотравмам, вначале было бы неплохо спросить, что по поводу наполеоновских планов думает сам Рамлоу. Барнс был уверен, что сможет доказать Командиру, что он вполне здраво оценивает свои желания и точно знает, чего хочет. *** Брок закрылся в душе и выдохнул. За последние две недели после того, как его выпустили из медблока СИ, его жизнь превратилась в театр абсурда. Отогревшийся и начавший проявлять признаки личности Зимний, оказавшийся Баки Барнсом, как-то очень странно кружил вокруг него. И смотрел. Психотерапевты, с которыми его обязала работать доктор Чо, в один голос твердили, что он стал для Барнса якорем. А тот и рад этому — никакая условная свобода Барнсу была не нужна и никуда отпускать своего Командира он не собирался. А психотерапевты и не думали бить тревогу и говорить что-то про зависимость и какой-нибудь стокгольмский синдром, словно всё было в порядке. Не то, чтобы Брока самого в ситуации что-то напрягало, но всё же Барнс, ещё совсем недавно и разговор-то не способный начать первым, уж больно резво, по его мнению, размораживался. Брок боялся, что всё это только видимость, и Зимний на самом деле просто маскируется, играя роль почти нормального, хотя ему реально нужна помощь. На все его сомнения врачи в один голос твердили, что Барнс, несмотря на всё дерьмо, произошедшее с ним, вполне отдаёт отчёт в своих действиях и желаниях. Оставалось только надеяться, что они правы, и не слишком при этом потакать самому Барнсу, который следил за ним как кот за мышью, практически не оставляя одного. Хоть руки пока не распускал, и то хлеб. Но за этим дело явно не станет, учитывая, что он при каждом удобном случае норовил притереться к Броку всем телом и тянулся прикоснуться губами к щеке или виску — куда выйдет. *** Отдельно проблемы Броку доставляло собственное изменившееся тело. Что там гидровские учёные на самом деле планировали, уже толком и не понять, но на выходе у них явно получился ещё один суперсолдат. Доктор Чо долго и непонятно объясняла про сильную кровь, удачные гены и прочее, но теоретические рассуждения никак не могли помочь в обуздании изменившихся рефлексов. Он стал раза в три сильнее. Намного гибче и ловчее. И реагировал на условную опасность гораздо раньше, чем мозги успевали это отметить. При этом доктор была уверена, что скоро мозг полностью адаптируется под изменения, и Брока ждёт незабываемое удовольствие — насколько он знал, соображал и анализировал любую информацию Зимний намного быстрее, чем любой искин. И практически не ошибался при этом. Но до того момента, как нарастут и заработают новые нейронные связи было ещё далеко. А справляться Броку приходилось уже сейчас. То он неожиданно начинал слышать на два этажа вверх и вниз буквально всё, вплоть до сердцебиения окружающих людей и неслышного для обычных людей гудения проводов. То видел все трещинки и неровности едва ли не в десятикратном увеличении. То тело едва не выламывало от накатившего по утрам возбуждения, такого сильного, что он просто терялся, не зная чего или кого ему надо. Чёрт, да у него и в четырнадцать так не стояло! Барнс постоянно крутился рядом, особенно в спортзале, помогая и направляя. Уж он-то знал, как правильно тренировать суперсолдат, выводя их на пределы способностей. Капитан Роджерс в Башне практически не появлялся в эти дни, явно занятый своими грандиозными планами по реорганизации Щита. И Гидры. Тони Старка он тоже не видел, хотя регулярно общался с его знаменитым Джарвисом. Всё общение Брока свелось к врачам и Барнсу, ну хоть отряд был пристроен. Роллинз регулярно присылал командиру новости, и Брок мог пока не думать об их будущем. А потом в один непрекрасный день в их спортзале появился Стив Роджерс. *** В тот день Брока бесило абсолютно всё: людишки вокруг, мерзко дышащие, потеющие, воняющие эмоциями; долбанные снаряды, то слишком лёгкие для него, то, внезапно, неподъёмные; Зимний Барнс, всё время крутящийся рядом, поправляющий, мягко указывающий на ошибки… Пожалуй, Барнс бесил больше всего. Он, вашу мать, только недавно жопу от головы отличить не мог без соответствующего приказа, а туда же, учит Рамлоу! Брок понимал, что несправедлив. Что его несёт и как-то совсем неправильно, но остановиться не мог. Всю ночь ему мешал спать фантомный запах, постоянно напоминающий о Барнсе. Нагретый металл, ружейная смазка, свежесть и холодок. Он всю ночь крутился на влажной постели. Стоило только закрыть глаза и провалиться в маетные сновидения, как подсознание или что там за него отвечало, тут же подкидывало такие порнографичные картинки с Зимним в главной роли, что просто пиздец. Броку хотелось. Хотелось душно, яростно, без всяких лишних слов. Но внутренний стопор работал по-прежнему отлично, не давая ломануться из выделенной ему комнаты на поиски бывшего подопечного и… Собственные принципы тоже бесили, но Брок не позволял себе сорваться, хотя Барнс явно видел, что с ним что-то не так, но пока, слава Богу, молчал. Только смотрел пристально и выжидающе. А потом к ним пожаловал Роджерс, и Брока снова перемкнуло. Как тогда, на той проклятой мёртвой базе. Вначале всё шло вроде как нормально. Роджерс поздоровался, передал Броку привет от его отряда и пообещал, что ещё неделю наблюдений и тренировок, последние анализы, и Рамлоу, наконец-то, вернётся к своим людям и любимой работе. Брок старался контролировать себя, хотя, судя по пристальным взглядам что Барнса, что Роджерса, получалось это у него из рук вон плохо. Потом этот предложил Броку устроить перерыв в тренировке, а Барнса вызвал на ринг. «Поплясать», как он выразился. Брок знал, что соглашаться было плохой идеей, знал. Но согласился. И вот в какой-то момент, когда эти двое кружили по рингу, пока ещё только пробуя друг друга на зуб, его сорвало. Да так крепко, что пришёл в себя Брок далеко не сразу. *** Что с Рамлоу не всё ладно, Стиву сообщил Джарвис: искин бдил за гостями Сэра во все свои электронные «глаза», отслеживая малейшие улучшения или ухудшения. Роджерс честно старался побыстрее разгрести основные проблемы и заняться, наконец, личным. Тем более что Барнс почти пришёл в себя. И хоть он явно никогда не станет вновь тем улыбчивым и наглым красавчиком, которого помнил Стив, это было неважно. Уже чудом было то, что он жив и практически здоров. Ещё большим чудом было, что Барнс пришёл в себя настолько, чтобы осознавать и даже проговаривать вслух свои желания и предпочтения. Психотерапевты в один голос хвалили сыворотку и невероятную адаптивность их пациента. Ну и дисциплинированность этого самого пациента заодно. А вот с Рамлоу было хуже, и Стив мог представить с чем это связано. Конфликт разума и тела — то, на чём погорели большинство новоявленных суперсолдат. Физическое тело изменялось куда быстрее, чем мозг. И эти изменения вносили существенный диссонанс, в буквальном смысле заставляя людей сходить с ума, если разум был меньше приспособлен к контролю. И вернуть съехавших с нарезки было крайне тяжело, хоть и возможно. Стив знал всё это не понаслышке. Он у Эрскина был далеко не первым и не единственным. Зола также экспериментировал с размахом. А записи его опытов после Второй Мировой были даже опубликованы в научных изданиях! Так что Стив знал, что происходит с Рамлоу, и собирался, как тогда, на базе, его спровоцировать с тем, чтобы повернуть всё в свою пользу. В конце концов он по-прежнему хотел себе и Брока, и Джеймса. И собирался их получить. Тем более, что сам Джеймс Барнс, бывший Зимний Солдат, ясно дал понять, что совсем не против такого развития событий. *** Всё случилось как-то сразу и вдруг. Вот Рамлоу хмуро наблюдает за их детскими танцами на ринге, а вот он, уже в невменяемом состоянии, пытается Стива убить. Барнс коротко кивнул Роджерсу, ловко перехватил своего Командира, который даже в таком состоянии был не способен причинить вред своему бывшему подопечному, и ловко скрутив последнего, потащил в сторону ближайшей спальни. Ему уже надоело нарезать вокруг Командира круги, ждать от него первого шага. Похоже, как вскользь заметил Старк, стоит действовать самому. В комнате он споро раздел не сопротивляющегося и малосоображающего Рамлоу и втолкнул в объятия Роджерса, который совершенно не собирался стесняться и строить из себя невинную ромашку. Целовал он Брока по крайней мере очень уверенно. Пока эти двое сосались, причём Рамлоу временами явно порывался вывернуться из объятий и прибить-таки Роджерса, Барнс быстро скинул с себя вещи и устроился на крепкой (Старк ни на чём не экономил!) огромной кровати. Роджерс тут же, не прошло и полсекунды, устроил Брока сверху него, а сам чуть отступил в сторону, чтобы было удобней раздеваться. Алое марево в сознании Брока чуть рассеялось, и он задохнулся от жара и жажды. Обнажённый Барнс уверенно держал его в руках, прижимая к себе. Провёл языком по влажной шее, смакуя вкус. И зашептал такую пошлость, что Стив, складывающий одежду, едва не хмыкнул вслух. Он забрался на кровать и навис над своими будущими партнёрами, откровенно любуясь видом. Брок под ним только слабо дернулся. То ли пытаясь отстраниться от чужих наглых рук. То ли, наоборот, подставляясь. Стив с удовольствием наблюдал закатывающиеся от удовольствия золотистые глаза, румянец, сползающий со скул на шею и плечи. Барнс из-за плеча Рамлоу подмигнул ему. Брок, хоть и стал суперсолдатом, но толком владеть собой не умел ещё. Всё время срывался, пытаясь поспеть за стремительно меняющимся телом. Слишком мало времени, не успел просто всё осознать и научиться. И сейчас они вдвоём с Барнсом этим банально пользовались, ведь Брок при всей своей дисциплинированности и тренированности не владел сейчас своим обновленным телом так, как они оба: суперсолдаты со стажем. И реагировал на все их действия и слова с небывалым откликом и искренностью. Барнс огладил чужую грудь, задевая твердые соски и подмигнул Стиву, уже сам заведённый не на шутку. Он, чёрт побери, слишком долго этого ждал! Роджерс криво ухмыльнулся, прекрасно поняв, о чём тот думает: — Не сейчас, — заметил только. Всё же вдвоём сразу, это слишком будет для Брока. Пока слишком… А вот по очереди… Брок мог только стонать и вскрикивать, пока эти двое, невесть когда и как договорившись между собой, творили с его телом такое, чего он даже в самой забористой порнухе не видел! Тело будто само подстроилось под партнёров, отзываясь сладкой дрожью на любые прикосновения. Жаркий шёпот гнал по коже волну мурашек, и было так охуенно, как никогда и ни с кем. Стив с Джеймсом по очереди брали его, уверенно вертя, как им вздумается, и не было ни сил, ни желания возражать. Особенно когда чужой член так полно и правильно распирал изнутри, а чужие губы ласкали его собственный. Разум коротило. За несколько горячих часов Брок кончил раз пять и понял, что его вырубает. Мозги решили уйти на перезагрузку, и он просто заснул, неожиданно для самого себя полностью доверясь любовникам. Джеймс, когда Брок заснул, наскоро принял душ и вернулся с влажным полотенцем. Наблюдая, как он бережно вытирает Брока, Стив только улыбался. Всё прошло ровно так, как он спрогнозировал. Теперь нужно было только пережить с утра серьёзный разговор и можно строить планы дальше, но уже не в одиночестве. Барнс махнул на него рукой, чтоб тоже шёл в душ, а сам споро поменял постельное бельё, стараясь не тревожить спящего. Ему тоже очень понравилось, как у них всё вышло. А уж убедить Командира в том, что Роджерс им подходит, он сумеет. Вернувшийся Стив погасил свет в спальне и нырнул в кровать, обнимая Брока. С другой стороны уже засыпал Джеймс, и его рука кончиками пальцев поглаживала по боку Рамлоу, слегка задевая Стива. Всё сложилось удачно. А будет теперь ещё лучше. В этом Стив, Капитан Америка, уже не сомневался!