Часть 10

Утро. Сегодня я плохо спала из-за отца, который утром перед работой решил поорать на мать с жалобами на меня. Я включила телефон, зашла в Телеграм и написала Ване. Чат: – Ку, во сколько идём? Ответ не пришёл. Я села на кровати, потягиваясь, и оставила телефон на кровати. Пошла пить чай, размышляя о новом знакомом и о Сане, который принимает всё близко к сердцу и, видимо, щас ему совсем плохо. Допив чай в своих мыслях, я вернулась в комнату к телефону, проверяя, что мне ответил Иван. Чат: – Ку, во сколько идём? – Ку, давай в 19. Я оставила его без ответа, только с реакцией сердечка на сообщении, и решила позвонить Саньку. Он взял сразу же. – Привет, как ты? – Что? Этот его безжизненный голос я знаю с шестого класса, когда ему отказала восьмиклассница. Видимо, ему с детства нравятся девочки постарше. – Ничего, ты дома? На подоконнике слушаешь грустную музыку в наушниках? – Блять, отстань. Что нужно? – Хочу тебя порадовать, скоро к тебе приду, готовься встречать. – Сказала я, параллельно одевая чистую футболку. – Хорошо, только Алину не бери, а то она и так с утра мне настрачивает. Я хотела что-то ещё сказать, но он отключился, и я тихо простонала этого гада и натянула широкие джинсы, которые были немного протёрты в коленях после наших осенних катаний на скейте с Саней, пока Алина ходила и искала себе патлатого принца на скейт-горках в парке. Я оделась и, выходя, захватила свой подик, который собиралась зарядить и заправить у Санька из-за того, что у меня жижа уже закончилась. По пути я зашла в «Пятёрочку», в которой, как всегда, было полно маленьких детей и старых бабушек, готовых подраться за последнюю гречку по красной цене. Захватив любимую колу «Эверест» и пару жевачек Сане как оплату за жижу, оплатила это всё и по заснеженным дорогам пошла к подъезду Санька. В подъезде заметила новые надписи и из них рассмотрела ту, что даже сама писала. Пройдя по лестнице, я попала на пятый и последний этаж и стала чуть ли не выламывать дверь Сане, чтоб он понял, кто пришёл. Когда парень открыл дверь, я увидела, что он даже с кровати не вставал и выглядел как бомж с теплотрассы. – Санек, ты решил не мыться? Правильно, чтобы к тебе не только Аня не подошла, но и мы с Алиной. – Сказала я, пройдя вперёд и выкидывая штук десять жевачек из карманов и бутылку колы. – Я ведь её люблю, а она сука. – Сказал Саня, открывая окно в своей комнате, и задержался, смотря на идущий снег. – Прыгать собрался? Слушай, залей мне жижи, у меня закончилась, а это тебе. – Я указала на жевачки, лежащие у него на кровати, и села рядом с ними. – Вот так да, друг нужен только покурить. – Начал возмущаться Саня, параллельно доставая свою коробку со всем этим дерьмом. – Не забывай, кто учил меня курить. – Ответила я, уходя в другую комнату за его котиком. – Тебе лесные ягоды? – Крикнул Саня, пока я поднимала кота с пола. – Да, потому что всё остальное у тебя дерьмо. – Я вернулась обратно в комнату, обнимая кота. – Сейчас вообще ничего не залью. – Сказал парень, открывая мой подик и заливая туда жидкость. Мы хорошо с ним посидели до шести часов вечера и даже сошлись на том, что Аня ему не пара и эту сучку надо послать, и, покурив, он проводил меня до двери подъезда, и я вышла, наблюдая за зимним закатом и фиолетовыми окнами, в которых светились компьютеры или телевизоры одиноких домов. По дороге я рассуждала на счёт этого Вани, который почему-то резко стал для меня объектом симпатии, хотя мы даже почти не общались, и с непониманием я дошла до своего подъезда, написала ему выходить, а он оставил «прочитано» и ничего не ответил. Спустя десять минут на лавочке он вышел в чёрной матовой куртке, немного похожей на мою, и в серых широких джинсах. Выйдя, Ваня поправил волосы и, проходя под козырьком подъезда, сильно захлопнул подъездную дверь, и снег с козырька посыпался ему на голову. Я засмеялась, вставая с лавочки. – Ебать, ты лох. – Сказала я, помогая ему отряхнуть снег с капюшона. – Хули ты тут? Я уже как три часа готов был встретить тебя с квартиры, а ты тут уже. – Я Саню утешала. – Сказала я и выгребла у него из капюшона последний снег. Он ничего не ответил, и когда закончил, мы пошли гулять по району. Гуляя, я рассказывала ему в принципе что-то о школе или друзьях, а он просто тихо шёл рядом, даже не смотря на меня. – Ты вообще слушаешь меня? – Спросила я, смотря на него немного давяще. – А? Да, слушаю, ты говорила про школу. – Он выглядел немного растерянно. – И что я говорила? – Ну... – Он задумался. – Ладно, да, я не слушал, извини. – Так, может, мне уйти тогда? – Я всегда была немного вспыльчивой и никогда не контролировала свою дерзость и настойчивость. – Нет, я могу рассказать про себя. – И он начал рассказывать, идя рядом, но почти никогда не затрагивая прошлое. Когда нам стало холодно наворачивать круги по району, мы пошли домой, и по пути слишком разговорились, и он проводил меня до двери. – Ну, пока тогда. – Сказал он немного неловко, и в ответ я почувствовала, как Ваня обнял меня, и я также неловко обняла в ответ. – Я тебе напишу. – Сказал парень и ушёл к лифту, успев проскочить в него за каким-то соседом. А зайдя в дом, я услышала, как отец начинает опять орать. – Сюда подошла! – В его голосе я слышу очередную злость, и, подойдя на кухню, увидела, как отец сидит в кругу своих пьяных коллег и начинает говорить: – Вернулась, блядь! Че ты там обжимаешься с кем-то уже? А? Меня перекосила от этого тона в мою сторону и его пропитого голоса. – Тебе-то что? – Говорю я, осматривая его дружков. – А вот, блядь ты, въебать бы тебе, если пацан был бы, то к хую поотрывал эти патлы, сука. – Очередной раз, когда он говорит так о моей рваной стрижке, которая мне нравится, а раньше я даже в красный красила волосы, и тогда он чуть не выдрал мои волосы с затылка. И тут я заметила, как он встаёт и приближается ко мне. – Иди ты нахуй, не трогай меня. – Я отхожу от него в сторону своей комнаты, пряча телефон в свою сумку на плече, и мой взгляд упал на нож в его руке. Он резко рванулся ко мне, а я побежала от него к стене, и в момент я услышала хруст дерева и увидела, как он кинул нож в дверь на расстоянии десяти сантиметров от меня. – Ты больной? – Вместо ответа он воспользовался моей уязвимостью и схватил меня за волосы, прижимая к стене, ударяя головой об стену так, что у меня в ушах зазвенело, и что-то крикнул коллегам, и они все пьяным голосом пошли в ванную, крича, что скоро придут, а отец в своё время начал снимать с себя рубашку, удерживая меня за волосы у стены. – Проблядь! Я тебе, сука, покажу, как с парнями бегать! – Орёт он мне в ухо, что превращается просто в звон, но я нахожу в себе силы ударить его в пах, и он сгибается, падая на пол из-за пьяного состояния, а я быстро беру свой рюкзак из комнаты и вещи, которые успела, выбегаю из квартиры, всё ещё в куртке с сумкой, и бегу на последний этаж очень быстро из-за адреналина и почти выбиваю дверь, чтоб Ваня открыл. На пороге вижу его с голым торсом и мокрыми волосами, немного уставшим, но на это я не обратила внимание и просто забежала в квартиру, отталкивая его, пытаясь закрыть квартиру на все замки. – Может, объяснишь хотя бы? – Спросил парень, видя, как я с кровью у виска прислоняюсь спиной к двери.