Лишь дождись…

-Ну, как тебе тут? Свыкаешься? -Спасибо… Да, кажется… Тонкие пальцы не сразу взялись за стальную чашку с горячим чаем, сначала едва коснувшись её, а после с робкой осторожностью обхватывая её. Смотритель только коротко хмыкнул на увиденное и отошёл обратно, смотреть на открывающееся с маяка море. -Тебе стоит уже выдохнуть и избавиться от всего напряжения внутри. Или же что-то гложет твою душу, Яра? -на упоминании её имени он едва заметно мотнул голову в сторону, дожидаясь ответа. -Мелочи, которые собрались в одно целое… Пар из чашки нёс с собой приятный запах чёрного чая с нотками лесных ягод. Девушка слишком давно не ощущала его, отчего она словно загипнотизированная вглядывалась в своё отражение, углубляясь в аромат. Он приносил с собой воспоминания о мирном прошлом, радости и такие невзрачные воспоминания из каждого прожитого дня, что не хотелось отрывать взгляд от чашки, даже когда со стороны Смотрителя вновь послышался продолжительный выдох. А ещё ей нравилось смотреть на себя и сравнивать с той, которая всеми силами пыталась выжить в новом жестоком мире. Мягкость и робкость лица сохранилась, не смотря на все обстоятельства, а большие небесно-голубые глаза всегда выглядели удивлёнными и иногда даже встревоженными. Тонкие губы, небольшой и ровный носик, а скулы прикрыты длинными светлыми волосами, что свисали с плеч и прятались за ними. И чистейшая кожа, ни единой родинки. Идеал прерывал только небольшой порез на правом запястье, так бережно скрытый за повязкой, отдающий приятным ароматом лечебных трав.  -Если тебя кто-то тревожит, то скажи мне. Ты не простая девочка, так что и уважение и отношение к тебе должно быть соответствующим -наконец прервав своё наблюдение, как воды разбивались о скалы где-то внизу, Смотритель обошёл стол и уселся на своё кресло, беря и свою чашку с чаем. -О, нет-нет… Меня многие даже… Сторонятся… Лишь шепчутся меж друг другом, что я должна быть чистой, потому даже взглядом меня нельзя одарить… Скажите мне, прошу -внезапно Яра подняла на него глаза, наполненные переживаниями и непониманием -Оно… Я и вправду избрана Пламенем? -Все считают твоё появление на одном из обрядов знаков свыше. Так что я склоняюсь к да… Но тебе нужно будет пройти, скажем так, проверку…  -Какую? -длинные ресницы тревожно хлопнули, только стоило Смотрителю договорить. -Ты увидишь. И в одну из полных лун, когда твои сердце и душа будут готовы, всё произойдёт… Теперь же ступай. Тебя проводят. Морской ветер свежо обдавал открытые участки тела, принося с собой лёгкую приятную дрожь и едва заметную теплоту на лице девушки. И это даже не обращая внимания на то, как с большим усердием и внимательностью её выводил с маяка один из жрецов, то и дело озираясь то по сторонам, то на неё. Пристань потихоньку подходила к концу, скалы были позади, а всё тело вдруг напряглось. Это можно было бы спихнуть на ветер или на то, как коренастый мужчина в плаще хватал Яру за запястье, ведя за собой. Но нет… Пробегающий по спине холод был вовсе не от этого. А от чьего-то пристального взгляда где-то издалека, так отчётливо ощущающийся.  Хватка на руке стала сильнее, когда девушка не поспела за торопливым шагом жреца и споткнулась, едва как сохранив равновесие. На удивлённое оханье тот ответил лишь сдержанным бзиком. Он лишь на мгновение приостановился, давая Яре возможность вернуть темп в шаге и стоило ему вздёрнуть ногу вперёд, как воздух резко разразился одновременными хлопком и последующим его криком. Жрец завалился на землю, тут же хватаясь за колено одной рукой, а другой впопыхах пытаясь найти в своих карманах хоть что-то, чем можно было бы перевязать полученную рану. А девушка отпрыгнула в сторону, с ужасом наблюдая сначала за ним, а после и начиная оглядываться по сторонам, выискивая источник выстрела. За пару секунд верчения на месте ничего не найдя, она рухнула на колени перед жрецом, вскинув руки и пытаясь хоть как-нибудь тому помочь. Но он лишь отмахивался и отползал от неё дальше. -Тебе нельзя меня трогать! -вскрикнул мужчина прохрипевшим и низким голосом, кое-как затягивая жгутом ногу выше раны. Когда с этим было покончено, он медленно вдохнул полной грудью и выдохнул, продолжая заметно тише, будто бы переживая, что его может кто-то услышать помимо Яры -Он… Подал мне знак. Согрешил я… Согрешил-согрешил… Его ты… Его… Станешь… Вид запинающегося жреца и его окровавленной ноги, что даже не смотря на жгут продолжала кровоточить, почему-то заставили девушку подняться обратно на ноги и взглянуть назад, где растирались скалы, а за ними и маяк. Мимолётный проблеск стёклышка среди них дал ей чётко понять: она всегда под чутким присмотром. Вот что это был за холодок на коже, вот что за странное тяжёлое ощущение, преследовавшее её везде и всегда, только она очутилась среди сектантов. А маленькое мягкое сердце вновь забилось куда сильнее прежнего, стоило ей вспомнить того, кого все боятся и уважают здесь. *** Игла в очередной раз невольно соскочила, на что Яра резко выдыхала, морщив брови и оглядывая недоделанную вышивку. Выпрямит руки перед собой, повертит округлое пяльце с цветочным букетом и уже не будет бороться с желанием бросить это дело. Поэтому, воткнув иголку в натянутую ткань и отложив вышивку на тумбу, девушка встала с постели и подошла к окну. Солнце давно зашло за горизонт, отчего в лесной гуще без хоть какого-нибудь малейшего источника света было бы невыносимо находиться. Под окнами виднелись пару факелов, а у входа в небольшую двухэтажку кучковались несколько сектантов, судя по виду, готовящихся к очередной ночной охоте. Комната, в которую поселили Яру, была достаточно маленькой и ничем особо не отличалась от остальных а этом здании, которое некогда было общежитием: окно напротив входной двери, кровать у левой стены, тумба к ней с лампой -единственным источником света здесь - и стол со стулом по правой стороне. Единственным отличием было наличие самодельных штор. Хоть девушка и была светлой внешне, но всегда любила мрак. Особенно ночью, когда ложилась спать.  Сектанты в унисон задорно ахнули, вскидывая ножи перед друг другом и после выдвинулись, скрываясь за стволами деревьев. Шелест листьев под их ногами прекратился и тишина вновь стала главной царицей в округе. Но только не в голове Яры.  По жизни она всегда была достаточно мягкотелой девушкой, которую не манили приключения, отвага или экстрим. Ей нравилась тишина и спокойствие, которое, увы, уже долгое время мало где найдёшь в Таркове. Одним лишь чудом ей удавалось избегать местных бандитов лишь постоянными прятками, либо же благодаря помощи одного старого отшельника. Умеренное любопытство внезапно вышло за рамки, стоило ей в первый раз увидеть сектантские знаки. Нарисованный белой краской или мелом круг, а по центру глаз. Это не на шутку заинтересовало Яру и когда же она спросила Егеря, что это может означать, увидела в ответ лишь опечаленный взгляд и следовавшее отцовское заботливое «Не нужно тебе знать об этом, Варя…»  Тогда она не придала этому особого значения и просто пожала плечами. Могла ли Яра тогда, сидя за вечерним костром и неторопливо черпая тушёнку из банки, представить, куда это может всё привести? Вряд ли… Начальное недоверие ко всему и боязнь быстро сломались под таким обильным вниманием со стороны сектантов. Несколько обрядов, молитв и посвящения вполне хватило, чтобы и она приняла их веру. Вместе с ней вдруг стало легче жить, понимая, что окружающие считают её не просто сестрой, а чем-то более высоким, чем они сами. Это странное ощущение, которое не покидало хрупкое тело до сих пор. Новая община, новые правила и новые, более лучшие условия для жизни определённо радовали её душу, но тот же самый сегодняшний инцидент… Стоило этому жрецу чуть сильнее сжать руку Яры, ведя за собой, как тут же поплатился за это возможностью нормально ходить. Сделавший этот выстрел следил за девушкой куда сильнее всех остальных. Но он никогда не показывался ей на глаза, оставаясь где-то вдалеке, в тени. Лишь раз ей довелось заметить его. Он был на достаточном расстоянии и почти что был не заметен на лесном фоне. Но эти глаза… Белые, безжизненные и пустые -они вводили каждого в ужас, начиная от обычных диких и заканчивая старшими жрецами. Все всегда сторонились прямого зрительного контакта с ним. Для сектантов это было дурным знаком, даже опасным. А для врагов смертельным. А её они тогда заставили замереть на месте. Постараться даже издалека рассмотреть их, вглядеться. Задаваться большим количеством вопросов и сразу печалиться, когда моргнув уже не застать его нигде. Зато теперь в мыслях Яры они мелькали. Хоть и не чётко и отрывисто, но блестели.  «Его ты станешь…» За кронами пожелтевших деревьев и тёмных облаков едва читался убывающий лунный серп. Смотритель говорил, что всё свершится в полнолуние. Будет ли это в этот раз или в следующий? И что вообще должно произойти? В шёпоте, едва уловимом за плечом, Яра слышала, как её называли Мессией. Спаситель, который избавит от всех грехов и подарит будущее… А на пару всему остальному, становилось не по себе. Мысли сплетались, а сердце тревожно трепетало. Незнание многих вещей определённо было самым пугающим во всём. Особенно этот ветерок позади. Вновь тело напряглось, по спине пробежали мурашки. Где-то в подсознании пронёсся приглушённый вздох, а дыхание замерло, когда на плече почувствовалось что-то, помимо касания ткани одежды. Яра обернулась. Комната всё также пустовала. Дверь была закрыта, одеяло на кровати слегка скомканное, как она его и оставляла, а лампа мягко освещала саму тумбу и часть постели, прилегающую к ней.  Но то было не воображение. Её взгляд был прикован к вышивке, которую она ещё недавно держала в руках.  На месте, где был недошитый цветок из всего букета, лежал настоящий синий бутон, чем-то похожий на розу, но слишком пышно раскрытый. Он одновременно выделялся и идеально гармонировал с остальной вышивкой, в которой были цветки такого же цвета, украшенными узорами из листьев. Босые ноги с трудом сделали пару шагов, дабы тонкие пальцы с максимальной осторожностью подняли пяльце, чтобы бутон не шелохнулся и поднесли его к лицу. Почувствовался не сильный и приятный запах, мягко отдающий лёгкой нотой сладости. 

Вот он… 

Знак…