Моё всё.

И вновь открытое окно. Лёгкий ветерок аккуратно касался светлых волос, с нежностью убирая их с лица Яры. Луна всё висела на небе, но на сей раз была убывающей, робко скрываясь за облаками. А вокруг тишина. Ни единой души или мельчайшего шелеста. Складывалось ощущение, что даже ветер был максимально тихим, проникая только в тёмную комнату. Девушка выдохнула и вновь втянула запах морского бриза лёгкими. Внешне она была смиренна, осторожно упиралась плечом на стенку и наблюдала за тьмой снаружи. Но внутри сердце тревожно трепетало в ожиданиях. Минуту за минутой, час за часом. Те слова Зрячего, что пронеслись над её ухом мягко и хрипло, крепко засели в голове. «Моё сердце и душа теперь принадлежат только тебе…» Ладонь неожиданно заболела. Яра опустила взгляд вниз, увидев, что этой рукой она крепко сжимала своё плечо. А отряхнув её, стараясь заглушить неприятное ощущение, и вовсе раздосадовано вздохнула: на прежнем месте было окровавленное пятно. Чистое белое платьице, так мягко очерчивающее её стройные и скромные формы тела, теперь отдавало чем-то отторгающим и пугающим. Пока девушка рассматривала запачканный рукав, попутно размышляя, как бы избавиться от пятна, то в моменте замерла. Холод на спине. В голубых глазах блеснул огонёк от подожжённой свечи, стоило им только отвернуться от окна и разглядеть комнату. Только в этот раз она теперь не оставалась такой же пустой. -Ты наконец пришёл… -робко и еле слышимо слетело с её губ, которые почти что незаметно приветливо растянулись. Пламя нескольких свечей на прикроватной тумбе шелохнулось, когда рука Зрячего протянулась мимо них, с благоговением обводя контуры синих цветов на уже завершённой вышивке. -Я заставил тебя ждать… -с некой укоризненностью к самому себе сказал он, обратив свой взор к Яре, но тут же замечая окровавленное пятно на её плече -Кажется… Даже слишком… -Ох, это… Но не успела она договорить, как Зрячий в пару широких и бесшумных шагов оказался прямо перед ней и тут же рухнул на колени. Его руки поднялись к её забинтованной руке, а взгляд, что всегда был холоден и безжизнен, сейчас был встревожен и спрашивал разрешения. Лёгкого кивка головой от Яры вполне хватило ему, дабы с ювелирной нежностью обхватить её ладонь, стягивая алые бинты и лицезреть метку их совместной клятвы на крови. Её правая, что так идеально совпадала с его левой. Каким бы не было мягким касанием при перевязывании, Яра невольно вздрагивала. Рана была глубокой и не успела достаточно зажить, как вновь раскрылась, давая ноющей боли вновь растекаться от кончиков пальцев до самого плеча. -Это часть обряда… Без этого никуда -будто бы прочитав её мысли подал голос Зрячий, наконец закончив с бинтами из личной аптечки, что всегда была при нём в разгрузке. Казалось, вид чистой и аккуратной перевязанной ладони девушки наконец позволил ему расслабиться и он поднялся на ноги, возвышавшись над Ярой секунду-вторую, прежде чем заступил за её спину. Руки в грубых перчатках мягко сжали ткань платья на животе девушки, а голова легла так легко на её плечо, что она практически не ощущала веса. Эти объятия были одновременно и невесомыми и самыми тёплыми, в чём Яра нуждалась. Внешний вид, что выражался в суровости и хладнокровии, разбивался о то, как Зрячий обходился с ней сейчас: без напора, спрашивая позволения просто притронуться и после обходясь с ней, как с чем-то столь хрупким и ценным. И застыл, даже перестав дышать, когда она склонила голову немного набок, прижимаясь щекой к плотной ткани его балаклавы. Но когда её рука потянулась к камуфляжному капюшону, то Зрячий наконец выдохнул, отпрянув чуть назад, не позволяя ей снять его с себя. -Я сделаю всё, что ты скажешь, сердце моё… Любое пожелание, прихоть или приказ…Но это… Он на мгновение замолчал. Одна его рука двинулась назад, слетая с её талии. -У меня есть одно условие: тебе нельзя меня видеть. Поэтому я должен сделать это. Перед лицом Яры показалась плотная светлая повязка, вытянутая между обеими руками Зрячего. Она смиренно выдохнула и закрыла глаза, когда ткань накрыла верхнюю часть её лица, обматывая голову позади и связываясь в узел. Темнота. И только еле слышимое его дыхание рядом и тепло касаний. -Почему?.. Она дрогнула. В этой слепоте все чувства в стократ обострились. Разум ошибочно уверял девушку, что она стоит будто бы на краю пропасти. Ноги становились ватными, по телу пробегалась дрожь, а голова ходила кругом. -Нельзя… Пока нельзя… -вновь обхватив девушку за плечи, Зрячий прижал её к своей груди, спасая её от падения. Вскоре она перестала дрожать, оседая в его объятиях -Позволь мне возместить всё это… Поклоняться твоему телу. Каждому священному сантиметру, что был послан Синем пламенем… Почувствовав, как его пальцы скользнули ниже по плечам, стягивая за собой края платья, Яра положила ладонь на свою грудь, хватаясь за тонкую верёвку и расслабляя её, тем самым позволяя ткани спасть с худого робкого тела. Ночной ветерок тут же обдал чувствительную кожу холодком, но тепло, передающееся от Зрячего было подобно мягкому одеялу, согревая. Шорох за шорохом и послышался протяжный вздох. Насколько облегчённый от свободы, насколько и дрогнувший из-за первых чувств. Его руки перестали быть грубыми из-за перчаток, а тонкую шею обдало горячим дыханием. Его суховатые губы словно пёрышко опустились в небольшую ямку у ключицы Яры, прижимаясь к ней носом и наслаждаясь бархатом кожи и душистым запахом, раскрывающемся в сладкой цветочной ноте. Сердца забились в унисон, в медленном, чувственном ритме. Он мог бы стоять так часами напролёт, но отлично знал, что Луна не будет так долго ждать и скроется за горизонтом. А эта ночь, возможно, единственная, кто одарил их обоих шансом на близость. В каждом касании губ чувствовалась благодарность и любовь, а в руках была защита и уют. Поцелуй за поцелуем Зрячий сначала поднялся к линии её подбородка, а после, застыв в неуверенности у самых её губ, спустился ниже. Трудно было понять, почему он не решился коснуться их. Возможно, для этого пока не пришло время. Сильные руки с осторожностью подняли Яру на себя, на что она уже не дёрнулась. Вся эта забота и ласка расслабили её, давая прочувствовать абсолютно всё и насладиться. Зрячий положил девушку на постель, бесшумно и быстро снимая с себя всю одежду, что помогала ему скрываться и воевать, но сейчас была абсолютно бесполезной. И когда же он воссоединился с Ярой, то покорно завис над ней, стоило её тонким рукам приподняться и найти его сначала плечи, а после, скользнув выше, лечь на скулах. Пальцы поочерёдно прикоснулись к ним, с нежностью обводя и изучая их. Хотя бы так она смогла немного лучше узнать Зрячего. Выраженные грани лица и чуть более грубая кожа на нижней её части. Он позволил себе отстраниться от рук Яры, когда она ослабила хватку, дабы снова одарить её поцелуями, что спускались всё ниже и ниже. Ладони аккуратно обвели женскую грудь, зная, что любое неосторожное касание к ней может принести дискомфорт. А спустившись губами достаточно, Зрячий остановился, склоняя и укладывая голову на её животе. К этой части тела он отнёсся с максимальным уважением и заботой, мягко поглаживая и практически перестав дышать, дабы не вызывать щекотки. Только губы почти безмолвно двигались в словах, которые Яра, как бы не старалась, не были слышны. Шепотливая молитва, выражающая в себе всё, о чём не должна слышать девушка, но обязано прозвучать. Наконец Зрячий поднялся к ней обратно. Его дыхание обдало её румянец на щеках, казалось, переступая через себя и разрешая себе приблизиться настолько. Женское бедро податливо двинулось следом за ладонью, которая приподняла его, позволив двум телам полностью слиться в одно целое. С её губ слетел тревожный и хриплый вздох, сжимаясь и приглушаясь в плече Зрячего, которого Яра заставила наклониться к себе, дабы обхватить его руками и попытаться как-то отвлечься от первоначального болезненного ощущения. -Прости, я... Я не могу повлиять на это в полной мере... -он почти не шевелился, давая столько времени девушке, сколько ей требуется, чтобы привыкнуть и вновь расслабиться. Только помогал с этим, массируя её талию и вновь припадая губами к шее и ключицам. Мгновение за мгновением и хватка на плечах Зрячего ослабла, тем самым давая ему понять, что можно продолжать. Его движения были неторопливыми и мягкими, не заходя слишком далеко. Из-за этого Яра протяжно вздыхала, чуть сминая свои губы меж друг другом и вновь раскрывая их. Снизу всё ещё ощущался лёгкий дискомфорт, так как это была её первая близость с кем либо, но благодаря столь бережному отношению Зрячего к ней он почти не ощущался. Только одно лежало беспокойным грузом внутри: она не видела его, хотя сердце требовало этого. Быть может, он боялся показать ей своё лицо, считая себя непривлекательным или попросту недостойным -это судорожно крутилось в мыслях, быстро отгоняясь противоположными чувствами. Пускай всё его лицо будет спрятано за ширмой шрамов или чем-либо другим -для неё это было не важно. Раз Синий огонь сплёл их судьбы, значит так этому и быть. Она не вправе перечить этому решению или даже сомневаться. Он совсем немного ускорился. Постепенно и расчётливо, чтобы не быть резким или грубым. Всё постепенно подходило к завершению, что даже еле слышимый ветерок снаружи и вовсе стих, позволяя им двоим полностью утонуть друг в друге. Напряжение росло, предвещая собственный пик, но Зрячий не торопился. Вид того, как Яра притягивалась к нему руками, обхватывая ими и тихонько сопя, на удивление ему самому умилял и даже тронул в уголках губ. Это странное ощущение колкости на лице заставляло щекам невольно растянуться. Совсем немного, на считанные миллиметры, но слишком сильно для такого человека, как он. Такого, которому чувства были чужды очень долгое время. Заметив это, Зрячий даже слышимо выдохнул, впервые за всё это время, что сразу приглушилось, когда он зарылся носом в светлые волосы Яры, покоящиеся на плечах. Его тело замерло, единожды дрогнув, а руки лишь крепче сжали меж собой девушку, которая застыла вместе с ним. Тепло медленно растеклось по всему телу, распространяя вместе с собой ещё и чувство удовлетворения. Общая тишина прерывалась совместными вздохами, любвеобильными поцелуями и шелестом постели под ними. Зрячий освободил Яру, укладываясь рядом с ней и, подцепив одеяло, заботливо укрыть её. Рука неторопливо и с нежностью вырисовывала незамысловатые фигуры на гладкой спинке, а в груди, помимо своего, чувствовалось и её сердцебиение. -Зрячий... -тонкий голосок прозвучал тихонько, боясь нарушить воцарившую тишину и покой, дабы попросить -я прошу... Позволь мне снять повязку и увидеть тебя... -Яра... -Пожалуйста... Делать было нечего. Всё равно всё свершилось. Довольная Луна медленно скрывалась за кронами деревьев, предвещая скорый рассвет Солнца. Поэтому, послушавшись, его пальцы потянули за ткань, развязывая повязку и, слегка помедлив вначале, снимая её с лица Яры. Глаза наконец увидели свет. Длинные тени, падающие на стены от почти что догоревших свечей. И его. Выразительные светлые глаза, резко контрастирующие с лицом, которое он старался держать в безэмоциональном состоянии, но от близкого взгляда девушки, что всматривалась в каждую его черту, это было почти невозможно. Густые тёмные брови немного дрогнули, будто бы боясь отторжения, когда голубые глаза застыли, всматриваясь в его. -Зрячий... Мой милый Зрячий... Пронеслось сладким шёпотом перед ним, на пару с тёплой улыбкой на лице Яры. И это заставило чему-то внутри него разбиться, впустить в себя это тепло. Когда её руки обхватили его лицо, он наконец не отстранился и не медлил. Спустя столько времени, нерешившихся попыток и желания, их губы сплелись. Легко, непринуждённо, но чувственно. Так, словно в этом поцелуе заключался весь смысл их жизни. Движение за движением, вздох за вздохом -Зрячий прижал как можно ближе к себе Яру, наконец закрыв глаза и разделяя с ней каждое ощущение. Остаток ночи прошёл в покое. Они ни на секунду не отстранялись друг от друга, покоясь в обоюдном тепле, радуясь каждой совместной секунде. Ведь другого случая такого не будет. Более никогда. Он принадлежит ей, душой и сердцем. Будет всегда рядом, защищать и оберегать. Но не физически близко. Всё же, вера и вся секта всегда были и будут на первом месте. Он первый слуга и воин, посвятивший своей службе всю жизнь. Лишь эта ночь была особенной. Будь на то воля Синего пламени, она станет решающей в судьбе культа. Будущее должно явиться на этот свет.

И оно будет.