Часть 2, в которой Уизли лишает брата кексов

Настолько измотанной Гермиона себя не чувствовала с третьего курса, когда использовала маховик времени, чтобы успевать посещать все выбранные ею предметы, а потом целыми ночами корпела над огромным количеством домашнего задания, которого у неё, по понятным причинам, было в разы больше, чем у Гарри и Рона. Сейчас же все её силы отнимали занятия с отрядом, усиленная подготовка к СОВ и упорные попытки убедить Хагрида не привлекать к себе излишнее внимание со стороны Амбридж, которая наверняка с первого же занятия попытается помешать лесничему вести уроки и точно найдёт, к чему прицепиться. Но насколько ожесточённо Грейнджер доказывала ему свою правоту, приводя ничем не опровержимые аргументы, настолько же Хагрид был непробиваем и только продолжал твердить о том, какой же интересный первый урок он им приготовил. Говорить, какое волшебное существо их будет ждать, лесничий отказывался, а на списки и варианты приносимые Гермионой отказывался даже смотреть. Упрямством с Хагридом мог сравниться разве что Гарри, вбивший себе что-то в голову. Оба они оставались глухи к любым увещеваниям. — Хагрид, ну как ты не понимаешь, она же может добиться твоего отстранения! Ей только дай повод, Амбридж вцепится в тебя как Цербер, не отстанет! До первого урока после возвращения в Хогвартс оставалось всего пара дней, когда Гермиона после ужина снова пришла в хижину Хагрида. Она сидела возле очага, согревая ладони о привычную огромную кружку с чаем и почесывая макушку Клыка, привалившегося к её ногам. — Какой прок от урока, если он не будет интересным? — в который раз спросил Хагрид, качая головой. — То ли дело, когда зверушка необыкновенная! А уж та, что я вам приготовил — просто чудо. Таких нигде в стране не найти. Он был так горд теми неведомыми «зверушками», про которых постоянно упоминал, стоило завести разговор про уроки, что было невооруженным глазом видно, как ему не терпелось поскорее уже их продемонстрировать. И это очень пугало Гермиону. Самым пугающим были даже не сами животные, а то, что любое из них могло привлечь слишком много внимания Амбридж. Ей даже толком и повода ведь не нужно будет! — Зато тебя не уволят, не назначат испытательный срок, как Трелони. Амбридж только и ждёт повода, Хагрид! Ну возьми ты какого-нибудь ипопаточника или, я не знаю, веретенницу. Они вопросов не вызовут, а ипопаточник еще и полезен. Так лучше будет для тебя в первую очередь. А когда жаба вылетит отсюда, то и покажешь нам своих зверушек. Умоляю тебя, Хагрид! — раздосадованная Гермиона всплеснула руками. Убедить упрямого Хагрида не было никаких шансов. Упёрся рогом и прёт вперёд, не разбирая дороги. Гермиона готова была смириться с чем угодно, но отдавать друга на растерзание розовой министерской жабе она не хотела. Просто не могла этого допустить. Но что делать, если он сам совсем не осознавал опасность? Хагрид буквально закрывал на всё глаза и ничего не хотел видеть. — Ты зря переживаешь, Гермиона, всё будет хорошо, — добродушно улыбнулся Хагрид, потрепав её по плечу. — Ты слишком беспокоишься, не стоит. Уж нам ли не справиться с этой напастью? Будешь ещё печенье? Он бухнул на стол ещё одну корзинку с печеньем громадного размера собственного приготовления. Угощение только что испеклось и ещё дымилось. Выглядело, конечно, вполне симпатично, но совершенно точно было такое же дубовое, как тот стол, за которым они вдвоём сидели. Учуяв новый запах, Клык вылез из-под стола и принюхался. — Спасибо, — машинально кивнула Гермиона, так же машинально потянувшись к корзинке с печеньем. Покрутив его в руке, она разломила его на несколько частей и протянула псу, который с громким хрустом поспешил слопать угощение. В отличие от Гермионы и её друзей питомец Хагрида не пренебрегал его стряпней. Ребята же по старой привычке не спешили пробовать их. — Амбридж опасна, Хагрид, очень опасна. С поддержкой министерства и полным карт-бланшем с подачи самого Фаджа она уже пытается навести свои порядки в школе. Не надо давать ей повода ещё больше сдавливать тиски, — помолчав произнесла Гермиона. Грейнджер сделала ещё глоток из кружки и посмотрела в окно. На улице занималась метель. Стремительно приближалось рождество. Обстановка в школе была похожа на натянутую тетиву лука — того и гляди стрела сорвётся, разрежет с громким свистом пространство и попадёт точно в цель. И что будет мишенью, можно только догадываться. Под удар могло попасть что угодно и кто угодно. Меньше всего Гермиона хотела, чтобы условная красная точка оказалась нанесена на кого-то кто ей дорог. — Дамблдор не допустит, чтобы кто-то хозяйничал в нашей школе, ты же это знаешь не хуже меня, Гермиона. Он всегда будет стоять на защите всех, кто здесь живёт и учится. Нам нечего бояться, пока Альбус Дамблдор здесь директор, — в тоне добродушного полувеликана было столько непоколебимой уверенности в собственных словах, что Гермиона не решилась делиться с ним своими страхами и мыслями, которые нет-нет, но норовили проскочить. Пока Дамблдор директор, в школе ещё сохранялось что-то напоминающее безопасность. Но в руках Амбридж уже была безграничная власть с подачи министра магии. Она уже могла действовать и принимать практически любые решения, минуя директора, и с огромным, иногда почти садистским, удовольствием этим пользовалась. Гермиона была готова поспорить на всё, что угодно — Фадж и Амбридж ждут любого, самого маленького и незначительного повода для того, чтобы снять Дамблдора и уже окончательно подчинить себе Хогвартс. И тогда уже никто не сможет ничего сделать. — И не с таким справлялись, Гермиона. Где наша не пропадала? — Хагрид ободряюще ей улыбнулся. — Не переживай. Тем более обо мне. У тебя, у вас всех сейчас и без того куча забот. Разговор не принёс никаких плодов. Что ж, это было в какой-то степени ожидаемо, пусть Гермиона и питала до последнего надежду образумить Хагрида, убедить его взять на урок кого-то простого вроде несчастной саламандры, которая не способна никого сожрать, сильно ранить или ужалить. Но ни один из её аргументов не возымел действия. И теперь в понедельник на предстоящем уроке точно будет магическое существо из тех, кого так нежно любит Хагрид. Кто-то необычный и точно потенциально опасный. А в качестве бонуса шли слизеринцы, с которыми этот урок был сдвоенный и вишенка на торте — Амбридж и её инспекция урока. Она точно не откажет себе в удовольствии и придёт сразу на первое занятие. Это был огромный повод переживать за Хагрида. Занятая невеселыми мыслями Гермиона попрощалась с Хагридом, когда до отбоя оставалось всего ничего и ей уже стоило поспешить. Сегодня дежурили слизеринцы, поэтому нарваться на патрулирующих старост, входивших так же в Инспекционную дружину, ничего не стоило, а давать даже малейший повод кому-то из прихвостней Амбридж у Гермионы желания не было. Как следует закутавшись в мантию, она быстро шла от хижины лесничего к замку, где её уже заждались Гарри и Рон, занимавшиеся в этот вечер заданием от МакГонагал. Они порывались навестить Хагрида вместе с ней, но отказ Гермионы дать им списать эссе начисто отрезал такую возможность. Мальчишки пытались спорить и доказать, что если пойдут втроём, то обязательно убедят Хагрида не рисковать, но в глубине души все трое знали — кто бы не бросился уговаривать и пытаться образумить лесничего, у него бы ничего не вышло. А потому, что втроём бы они пошли, что Гермиона сделала это одна, результат всё равно один. Взбежав по ступенькам, Гермиона миновала двери в замок и оказалась в коридоре. Факелы были уже притушены и не было ни души. Все студенты давно разошлись по гостиным и комнатам, даже библиотека уже закрылась и мадам Пинс уже выпроводила засидевшихся допоздна. Отряхнув мантию и волосы от снега, Гермиона двинулась к лестнице, ведущей к башне Гриффиндора. У неё был ещё совсем немного времени и стоило поспешить. На ходу разматывая шарф и распахивая мантию, Грейнджер торопилась, перепрыгивая через пару ступенек сразу. Оставалось всего пара пролётов, когда вдруг очередная лестница решила, что самое время сменить направление и отправить Гермиону в другую часть замка, откуда до гостиной добираться бы пришлось обходными путями. — О, Мерлин! Нет-нет-нет, пожалуйста! Пожалуйста, вернись! Верни меня назад, — шёпотом взмолилась она, словно лестница могла её услышать и смилостивиться над ней. Конечно же, она не могла. Не услышать, не пожалеть старосту, не вернуться назад к нужному пролёту. Теперь предстояло либо ждать чёрт знает сколько времени, либо идти другим, куда более длинным путём и рисковать столкнуться либо с Филчем и его кошкой, либо со слизеринцами. И лишь Моргане известно, какой из этих исходов лучше. Проверять экспериментальным путём у Гермионы не было никакого желания. И как назло, не было под рукой ни мантии-невидимки, ни карты, которые были бы просто незаменимы в этой ситуации. А ведь Гарри предлагал ей и то, и другое. Надо было взять, послушать друга, а не быть самонадеянной дурой! — Какая же ты дура, Грейнджер, — ругалась вполголоса на саму себя Гермиона, сворачивая с лестницы, которая так бесстыдно невовремя её подвела. — Сама пойти решила, успела, как хотела, до отбоя. Как же… Теперь встретишь Малфоя, он будет рад до безумия. Хорёк несчастный. Чтоб ему пусто было вместе с Амбридж. Она шла по коридорам, ориентируясь по портретам. Этим путём ей возвращаться в гостиную доводилось нечасто, обычно везло и лестницы не меняли направление так подло и не вовремя. Она тратила драгоценные сейчас минуты на гораздо более длинный путь и уже десятый раз обещала себе, что теперь непременно будет просить у Гарри Карту или мантию, если ей приспичит куда-то пойти так поздно. Дойдя до очередной развилки в коридоре, Гермиона выдохнула, посмотрев на наручные часы. Отбой уже, конечно, был. И старосты Слизерина вместе с Инспекционной дружиной вышли на патрулирование. Чёрт бы побрал эти дурацкие лестницы! Она хотела было свернуть в нужную сторону, как услышала шаркающие шаги завхоза, которые ни с чем нельзя было спутать и до омерзения визгливый голос Пэнси Паркинсон где-то совсем рядом. — Мне кажется, они побежали туда, — говорила слизеринка. — Я видела. Профессор Амбридж велела всех нарушителей сразу же отправлять к ней. Она сама с ними будет разбираться. Паркинсон противно хихикнула. От этого смеха по спине Гермионы пробежали мурашки. Ей было прекрасно известно, как именно разбиралась Амбридж с нарушителями. И кто бы ни был тем, кого искали Филч и Пэнси, Грейнджер искренне пожелала им скрыться и никогда не попадаться этим двоим. Шаги тем временем приближались неумолимо, теперь уже и ей самой был просто необходимо где-то спрятаться. Осмотревшись, Гермиона увидела гобелен на противоположной стене. За ним, вроде бы, должна быть ниша. Кажется, там прятались как-то раз Парвати, Лаванда и Дин, когда их после собрания ОД чуть не поймал Малфой. Прислушавшись к шагам и голосам, Гермиона притихла, рассчитывая, сколько секунд у неё есть, чтобы спрятаться. Затем выдохнув, в пару почти беззвучных шагов она преодолела расстояние до стены и нырнула в тёмную нишу за гобеленом. Но как оказалось, это укрытие удачным посчитала не она одна. — Какого соплохвоста? — прошипел голос, стоило ей протиснуться в нишу и оказаться очень тесно к кому-то прижатой. Гермиона замерла. Присутствие кого-то постороннего в укрытии в её планы точно не входило. Этот кто-то посторонний тем временем схватил её за плечо, она испугалась, что сейчас окажется выпихнута обратно, прямо на растерзание Филчу и Паркинсон. — Нет, не надо, — пискнула она. В попытке упереться, Гермиона схватила этого кого-то за руку, сильно вцепившись пальцами в предплечье. — Да не собирался я… Грейнджер? — снова прошипел голос, сквозь стиснутые зубы. Её фамилию голос произнёс почти с неподдельным изумлением. Сама она прищурилась, пытаясь почти в кромешной темноте различить того, кто стоял так близко. Из этого ничего не вышло, а в шёпоте голос не угадывался. Шаги Филча и Паркинсон тем временем прозвучали совсем рядом. Завхоз и староста Слизерина остановились ровно напротив ниши с гобеленом. — Ну и куда они делись? — недовольно проскрипел Филч, осматриваясь. Он ненавидел упускать нарушителей. Особенно, когда они ускользали из-под носа. Особенно в этом году, когда они, наконец, получали по заслугам, потому что в этой дрянной школе появился ещё один человек, кроме него самого, понимающий ценность хорошего наказания. В идеале — телесного. — Может быть, побежали вперёд? Там чуть дальше есть пустая кладовка, которой давно никто не пользуется, надо её проверить, мистер Филч, — сказала Пэнси. Шаги стали удаляться. И совсем скоро стихли. — Кто в здравом уме будет прятаться в открытой кладовой, идиотка? — снова прошептал голос. — На Слизерин берут только натуральных идиотов, или как? Как думаешь, Грейнджер? Насмешка так отчетливо звучавшая в этом голосе, его интонации, могли принадлежать только двум людям во всей школе. Ну, конечно, кто настолько хорошо ориентируется в замке и знает каждый его закоулок, каждый коридор, буквально каждый камень? Только два человека. И с одним из них она сейчас ютится в этой нише и всё еще цепко держит его за руку. — Кстати, ты уже можешь меня отпустить, они ушли и абсолютно точно не вернутся, — голос зазвучал уже привычно, не шёпотом, и это действительно был один из близнецов. Отпустив руку близнеца, Гермиона выдохнула и первой выбралась из ниши, отряхиваясь от пыли. — Я думаю, что нам очень повезло, что нас не поймали, — покачала она головой. Посмотрев на Уизли, староста прищурилась, вычисляя, кто из двоих перед ней. — Фред, — подсказал он, снимая с волос старосты клочья паутины и внимательно осматривая её, — Откуда ты тут, кстати такая взмыленная? Точно не из библиотеки. Туда в тёплой мантии и с шарфом не ходят. — Встречный вопрос, Фред, — Гермиона благодарно кивнула. — Откуда ты тут? Она прижала к себе вещи, чуть нахмурившись, глядя на Уизли. — Эй, я первый спросил, — ухмыльнулся он, поправляя на плече свою сумку. Кивнув в сторону нужного коридора, Фред направился туда. — Мы с Джорджем ходили на кухню. Я знаю, что ты сейчас скажешь про домовиков, но давай в другой раз? Шли обратно уже, когда нарвались на Паркинсон и Филча. Отбой только был, а эти уже шныряют. Пришлось бежать, мы разделились, Джордж ушёл, а эти за мной пошли, видимо. — Я была у Хагрида. Пыталась уговорить его не рисковать и готовить для уроков максимально безопасных животных, — ответила Грейнджер, последовав за близнецом. — Успеха, судя по твоему настроению, не достигла? — Фред внимательно посмотрел на старосту. — Нет. Он просто меня не слушает, — покачала головой Гермиона, выдохнув. — Как будто не принимает Амбридж всерьёз. Только и твердит об интересных «зверушках», которых готовит для урока. Я представить боюсь, кого он приведёт. Некоторое время они шли молча, прислушиваясь к тишине коридоров, чтобы не нарваться на патруль. Вскоре, когда до портрета Полной Дамы оставалось совсем ничего, Фред заговорил. — Как бы тебе не хотелось ему помочь и защитить, не дать Амбридж до него добраться, ты не сможешь навязать Хагриду это. Он сам волен решать, что делает, он взрослый человек, Гермиона. Хоть и похож частенько больше на увальня-четверокурсника, — сказал он. — Невозможно причинять добро насильно, как бы тебе не хотелось. Даже если твои намерения благие и не должны нести никому вреда. С домовиками, кстати, то же самое. — Я беспокоюсь о нём. Хагрид — мой друг, — покачала головой Гермиона. — И будет им оставаться даже если урок пойдёт не по плану и Амбридж назначит ему испытательный срок. Это его зона ответственности, а не твоя, Грейнджер, — ответил Уизли. — Ты не сможешь всех спасти и всем подложить подушку под задницу, как на учебной дуэли. Они остановились перед портретом и, посмотрев на прикорнувшую Полную Даму, он назвал пароль. — Мимбулус мимблетония. Перед ними открылся проход в гостиную, и они оказались внутри. Здесь сейчас почти никого не было. Только компания шестикурсников сидела в углу за столом над кучей учебников и свитками с заданием. — Если бы всё было так же просто, как подложить подушку, — покачала головой Гермиона, вздохнув. — А я думал, что это Гарри у нас страдает от синдрома спасателя, — усмехнулся Фред. Он достал из своей сумки бумажный пакет и протянул Гермионе. — Держи, Грейнджер. И не забивай себе голову тем, на что всё равно повлиять не сможешь, — сказал Уизли. — Что это, Фред? — Гермиона взяла пакет, заглядывая внутрь. — Шоколадные кексы? — Они самые. Тебе вроде нравятся такие. Спокойной ночи, Грейнджер, — кивнул семикурсник, направляясь к лестнице, что вела в спальни мальчиков. Чуть помедлив, буквально через пару секунд, Гермиона его окликнула и догнала у самого подножья. — Фред! — Что? — он обернулся, сделав пару шагов назад. — Спокойной ночи, — улыбнувшись уголком губ, она посмотрела на него. — Отпусти контроль, Грейнджер, расслабься, — подмигнув старосте, он начал подниматься по лестнице. Он вошёл в их спальню и увидел там привычную картину. Ли уже вовсю храпел на своей кровати, широко раскинув ноги и руки, его одеяло сбилось куда-то к стене. А вот Джордж сидел на полу между их кроватями и что-то чертил в записной книжке. Спать он явно не собирался, пока ждал своего близнеца. О чём и сообщил, едва Фред вошел в комнату. — О, явился. Ты где пропадал? Я почти начал беспокоиться, что Филч тебя заграбастал и отдал жабе на съедение. — Прятался за гобеленом с тремя троллями, — ответил Фред, снимая сумку с плеча и оставляя её у ног близнеца. — Филч и эта девчонка со Слизерина из шайки хорька долго за мной шли. Сам сел напротив, прислонившись спиной к своей кровати и вытянув ноги. — Настойчивые они, однако. Но тебя же никто не видел? — спросил Джордж, залезая в сумку. — Эй, а где кексы? Тут только пирожки с тыквой. А мы точно брали кексы. Тот домовик в куче шапочек от Грейнджер точно давал нам пакет шоколадных кексов. Фред притянул к себе оставленную братом записную книжку и стал изучать содержимое последних страниц. — Что? Кексы? Выпали, должно быть. Когда я бежал, уронил сумку, — не отвлекаясь от неровных строчек на странице, ответил он. — Ты в следующий раз сумку закрывай, чтобы ничего не выпало, растяпа, — хмыкнул Джордж, доставая из пакета пирожок и надкусывая его. Старшему брату он ни на секунду не поверил. Потому что лично видел, как тот ещё на кухне застёгивал сумку. *** Гермиона в компании Гарри и Рона шла на обед после урока Хагрида. Который, ожидаемо, прошёл из рук вон плохо. На него заявилась Амбридж и всё покатилось книззлу под хвост. Слизеринцы в лице Малфоя и Паркинсон из кожи вон лезли, чтобы насолить Хагриду. Впрочем, им и стараться было не нужно, госпожа инспектор прекрасно справлялась и без их помощи. Все те фразы, которые она бубнила себе под нос во время урока, делая пометки, были абсолютной ложью, наглой ложью. Правдой было только лишь то, что Хагрид нервничал и только поэтому был настолько растерян во время занятия. Если бы не проверка, урок бы прошёл куда лучше и даже попытки Малфоя испортить всё не увенчались бы успехом. Может быть, Хагрид и не был самым профессиональным и любимым учителем у всех, но гриффиндорцы точно не дали бы его в обиду. Но с Амбридж они сделать ничего не могли, в её случае все аргументы были бессильны. — Подлая, лживая, старая горгулья, — ругалась Гермиона, быстро шагая по тропинке к замку. — Она же ненавидит полукровок! Эти её намёки, отвратительные намёки! И всё только потому, что мать Хагрида была великаншей. Мерзкая жаба, — бушевала староста. Её буквально трясло от гнева. Перспективы перед Хагридом маячили далеко не самые радужные. Одному Мерлину было известно, как выкрутит эту ситуацию Амбридж и что со всем этим сделает. Но одно было понятно точно — отстранение Хагрида было лишь вопросом времени. Бурное обсуждение урока продолжалось до самых дверей замка. Уже почти на входе их прервало появление прямо над ними бумажной птички яркого голубого цвета. Она покружила над головами троицы и плавно спикировала на Гермиону, очутившись на её волосах. — Что это такое? — удивился Рон, протянув к птичке руку, но та неожиданно вспорхнула, уворачиваясь от его пальцев, и поднялась довольно высоко. — Кажется, она не хочет, чтобы ты её ловил. Я видел что-то похожее летом в Министерстве, только там были самолётики, так работники поддерживали связь между собой, замена совам. Возьми её, Гермиона, — произнёс Гарри, наблюдая за порхающей над головой бумажной фигуркой. Гермиона протянула руку, и птичка приземлилась прямо в раскрытую ладонь, тут же обернувшись простой запиской на сложенном в несколько раз пергаменте. Развернув его, староста пробежала глазами по тексту, состоящему всего из одной фразы: «Гостиная, час ночи.» Даже без подписи она уже прекрасно знала, от кого было это сообщение и что было нужно отправителю. — Опять Фред? — догадался Рон, нахмурившись. — Мне всё ещё интересно, с чего бы он предложил вдруг тебе это пари? Что ему нужно? И что вы делали в прошлый раз? Ты нам так и не рассказала. — Не расскажу и сейчас. Не обижайся, Рон, но в это я вас не посвящу. Это касается только меня и твоего брата, — ответила Гермиона, складывая записку в сумку. — Идёмте, обед вот-вот начнётся, — сказала она и первой поспешила к Большому залу, отрываясь от друзей. — Не нравится мне это, — покачал головой Рон. — Очень не нравится. Когда у неё успели появиться от нас тайны, да ещё общие с Фредом. Они же даже никогда толком не разговаривали! — Прекрати, Рон. В прошлом году вы уже ругались из-за Крама, теперь будешь беситься из-за Фреда, серьёзно? — за их спинами возникла Джинни. Несильно отпихнув брата в сторону, она втиснулась между ними, схватила обоих под руки и потянула с собой на обед. — Я не бешусь! — возмутился Рон, пытаясь вырвать локоть из хватки сестры. — И вообще, ты чего подслушиваешь? — Это не я подслушиваю, это ты орёшь. И бесишься. Слушай, почему ты вообще думаешь, что Гермиона обязана с тобой чем-то делиться? — спросила Джинни. Затем она посмотрела на Гарри, — Ты тоже так считаешь? Тот покачал головой. — Я не вижу ничего особенного в этом вообще, — пожал плечами Гарри. Он на самом деле мало внимания обращал на разговор младших Уизли сейчас. Гораздо больше его занимала Чжоу, которую он увидел на другом конце коридора. Когтевранка шла в Большой Зал в компании подружки. — Так, с этим всё ясно, — ухмыльнулась Джинни, закатив глаза. — Не ослепни, смотри. Нам ты пока зрячий нужен. — Ага, хорошо, — машинально кивнул Гарри, криво улыбнувшись. Вздохнув, Джинни покачала головой и посмотрела на брата. — Ну, а ты не вздумай снова срываться на Гермиону. Понял меня? Ты и так здорово испортил ей прошлый год, — серьёзно произнесла она. В её тоне не было ни намёка на шутку или лёгкость. Рон нахмурился, с непониманием глядя на сестру. — Да что я сделал? — Ничего. В том же духе и продолжай. Обрати внимание, скажем, на Лаванду. Она давно на тебя пялится, — когда они дошли до стола Гриффиндора, Джинни отпустила друзей и, пожелав им приятного аппетита, поспешила на другой конец к своим однокурсникам. — И как это понимать? — спросил Рон у Гарри, провожая сестру взглядом. — Кажется, так тебя попросили не лезть к Гермионе, — проявил чудеса редкой для него проницательности Гарри Поттер, садясь на скамью. Рональд проворчал что-то и сел с ним рядом, бросив на молчаливую и задумчивую Гермиону хмурый взгляд, а затем таким же наградив сидящих неподалеку близнецов. Обоих сразу, поскольку не понимал, кто из них сидел справа, а кто слева. Мысли же самой Гермионы были далеко и от обеденного стола, и от друзей, сидящих напротив, и даже от прошедшего урока у Хагрида. Они метались от того занятия отряда, когда Фред затеял их дуэль до ночи, когда она выполняла первое желание и они проникали в кладовку Снейпа, затем на ум пришла та ниша, где они прятались от патруля и кексы, которыми Фред неожиданно её угостил. Он протянул ей пакет и уверенно заявил, что она такие любит. И ведь не прогадал. Гермиона действительно любила шоколадные кексы. Но откуда Фред Уизли это знал, если даже её лучшие друзья не были в курсе? «Я знаю о тебе больше, чем тебе кажется, Грейнджер…» В голове снова и снова всплывала эта фраза. Что именно он о ней знает? Откуда он о ней вообще что-то знает? Было ли это на самом деле так, или это просто очередная шутка, брошенная близнецом между дела? И если это было правдой, то как ей выяснить, как получить ответ на вопрос? Весь оставшийся день Гермиона крутила всё это в голове, наконец на время отпустив беспокойство о Хагриде и сосредоточившись на чём-то, что касалось её самой. И как только это произошло, ей в моменте стало легче. Как будто получилось расслабиться, расправить плечи и больше не беспокоиться. Кажется, именно такой совет ей дал той ночью Фред. И это сработало. Пусть, и ненадолго. Пусть, и совсем скоро её переживания вернутся снова. Но этим вечером у неё будет повод поблагодарить Уизли. Интересно, что он придумал вторым желанием? *** Ночь медленно опустилась на Хогвартс и его окрестности, А Фред снова ждал Гермиону после отбоя в гостиной факультета. — Доброй ночи, Грейнджер. Готова? — он поднялся из кресла, когда она вошла. — Сегодня мы идём в Выручай-комнату. Он смотрел на неё с широкой улыбкой, нетерпеливо ожидая реакции на свои слова. — Доброй, Фред, — Гермиона не удержалась от ответной улыбки. — Сегодня ты решил мне сразу раскрыть все карты? Разучился держать интригу? Он распахнул перед ней портретный проём, пропуская старосту вперёд. Полная Дама провожала их ворчанием, недовольная, что её потревожили. Но тем не менее, предупредила, что Амбридж вскоре после ужина покинула замок. Хвала портретам и призракам, охочим до новостей и школьных сплетен. — Я никогда не раскрываю все карты, Гермиона, — усмехнулся он. Обернувшись к портрету, Уизли кивнул с благодарностью. — Это отличная новость, спасибо. Готов поспорить для Филча сегодня грустная ночь. — Думаешь, он сегодня проведёт её с ведром мороженого перед колдографией Амбридж? — усмехнулась Гермиона. — Филч с ведром мороженого? Я бы на это посмотрел, — ухмыльнулся он. — Ты бы посмотрел, потом бы позвал Джорджа, тот позвал бы Ли. А Джордан точно сделал бы колдо, и потом вы трое издевались бы над Филчем, — покачала головой Грейнджер, посмотрев на него. — Или шантажировали его. Фред улыбнулся ещё шире, словно бы Гермиона только что сообщила ему какую-то удивительно хорошую новость. Словно бы они с Джорджем снова сделали удачную ставку на чемпионате и на этот раз действительно получили свой настоящий выигрыш. Он приобнял Гермиону за плечи одной рукой, притягивая к себе ближе. — Грейнджер, ты прелесть, знаешь? И почему ты так не делаешь постоянно? Гермиона от его действий опешила, с удивлением посмотрев на старшего близнеца. Для этого ей пришлось слегка запрокинуть голову. — Не делаю постоянно как? — спросила она, поймав его взгляд глаза в глаза. — Не подбрасываешь мне идеи, — протянул Фред, подмигнув ей. — Надеюсь, сегодня патрулируют не слизеринцы? Не хочется сегодня ночь опять провести в нише за гобеленом, — хмыкнул он, сворачивая в нужный коридор к лестницам и всё ещё не убирая руку с плеча старосты. — Не то, чтобы мне не понравилось находиться с тобой в маленьком, почти замкнутом, пространстве, очень даже... — Мерлина ради, заткнись, — шикнула на него Гермиона, пихнув Фреда в бок. — Сейчас опять разбудим портреты. Она надеялась, что остановила его раньше, чем её щёки успели покраснеть. Староста попыталась выскользнуть из этого внезапного объятия Уизли, но у неё ничего не вышло. — Брось, Грейнджер, я тебя не съем и даже не заморожу. Я симпатичнее василиска, — усмехнулся он. — Так кто сегодня патрулирует? — Эрни и Ханна, Пуффендуй, — выдохнув ответила Гермиона, опустив голову. Она сделала вид, что смотрит вниз на свою обувь, чтобы упавшие на лицо волосы скрыли всё же заалевшие щёки. — Отлично, с ними мы договоримся, если что, — Фред выглядел очень довольным. Этот вечер складывался безусловно удачно. — Так на чём мы остановились? — Ты сказал, что мы идём в Выручай-комнату, — напомнила Гермиона, всё ещё не поднимая на него взгляда, чем только позабавила Уизли. — Именно так, туда мы и направляемся, — кивнул он, покосившись на неё. — Почему именно туда? — спросила Грейнджер, всё же подняв голову и посмотрев на близнеца. Проходя мимо окна, она невольно зацепилась взглядом за их отражение в тёмном стекле. Обнимающий её за плечи Уизли смотрелся… странно? До этого так делал только Гарри, пару раз за всё время Рон. Чаще же такие проявления эмоций по отношению к друзьям позволяла себе сама Гермиона. Но Фред так сделал впервые. Впрочем, здесь Гермиона была с собой честной, она до этого с Фредом общалась не так много, чтобы для их отношений вообще могли сложиться какие-то обычаи. До недавнего времени они пересекались только в общих компаниях. Сейчас же происходящее было в новинку. И, если продолжать марафон честности, то ей это даже нравилось. — А ты ждала, что мы снова будет вламываться в кладовку Снейпа? — спросил он, поймав её взгляд. — Я не люблю повторяться, Грейнджер. И терпеть не могу быть предсказуемым. К тому же сегодня мне на самом деле нужна твоя помощь. Думаю, ты сможешь её мне оказать. — И для этого мы идём именно в Выручай-комнату? Мне стоит бояться твоих безумных идей, Фред? — хмыкнула Гермиона, прищурившись. — Или стоит сразу отвести тебя к декану? — Наш декан уже видит десятый сон, пусть так оно и остаётся. А ты выключай режим строгой старосты, — протянул Фред, сворачивая в коридор, где находился гобелен с изображением Варнавы Вздрюченного, который десяток лет страдающего от тумаков троллей в балетных пачках. — Тебя необходимо держать в тонусе, Уизли, я попыталась, — протянула Гермиона, наблюдая, как остановившись рядом со стеной напротив гобелена, Фред сосредоточился, а затем трижды прошелся туда и обратно. Возникла дверь, которую близнец тут же распахнул. — Прошу, Грейнджер. А попытка, так и быть, засчитана, — он вошел в комнату следом и закрыл за собой дверь. Оказавшись внутри, Гермиона огляделась. Сейчас комната абсолютно не напоминала привычный зал, где занимался Отряд Дамблдора. Она изменилась до неузнаваемости. Помещение было гораздо меньше размером. В центре стояли два рабочих стола с котлами, под одним из которых горел огонь, книгами и ингредиентами для зелий. Возле стены стояли два больших шкафа под потолок. Один из них был книжный, второй был забит до отказа разноцветными коробками. Каждому цвету отводилась отдельная полка, иногда две, каждая коробка была так же подписана чьим-то размашистым неровным почерком. Чуть в стороне от шкафов стояли три больших кресла, похожие на те, что обычно занимали близнецы и Ли возле камина в гостиной Гриффиндора. Там же рядом стоял столик, на котором были оставленные в прошлый визит бутылки из-под шипучей газировки, которую продавали в «Сладком королевстве». Фред остановился между столами, ничего не говоря. Он давал время Гермионе осмотреться. Староста тем временем прошла мимо столов к шкафам. Первым привлёк её внимание, конечно, книжный. Она внимательно изучала названия на корешках, отмечая, что здесь была отличная подборка книг по зельям, чарам и трансфигурации. Отдельное место занимали книги о растениях и животных. Обнаружилась даже магловская книга о свойствах растений, зачем она нужна была близнецам можно было только догадываться. Затем она шагнула ко второму шкафу. На верхней полке находились коробки зелёного цвета, чуть ниже жёлтые, затем синие и на четвёртой полке сверху красные. Что написано на самых верхних, Гермиона прочитать не смогла. На красных прочитала «Наборы для юных ведьм». Приоткрыв одну коробку, она было заглянула внутрь, но тут же отдёрнула руку. — Если тебе интересно, ты можешь посмотреть, — сказал Фред. Он стоял уже рядом, но не так близко, как это уже случалось прежде. Уизли внимательно наблюдал за тем, как она исследует эту вариацию комнаты, которая появилась по их с братом запросу. — Значит, есть не только сладости, шляпы и фейерверки? — спросила Гермиона, заглядывая в коробку. Внутри она обнаружила цветные склянки с разными ярлычками — «Подави стыд», «Кристаллы Купидона», «Целующееся зелье». Гермиона доставала их по очереди и внимательно рассматривала. — Конечно, нет. Каждый цвет коробок означает разный вид товара. В красных, как видишь, часть ассортимента для юных ведьм. В том числе там будут как раз разные варианты приворотных зелий. Которые ты смотришь. Эффект слабый, безвредный, быстро выветривается. С Амортенцией ни в какое сравнение не идёт. А, или вы ещё не изучали её? — сказал Фред. — Это программа шестого курса, но я читала, — кивнула Гермиона, убирая красную коробку обратно на полку. — Что в остальных? — Ну, конечно, Гермиона Грейнджер читала, — усмехнулся Фред. — В зелёных шляпы, которые мы показывали в гостиной, там же мантии-невидимки. Они простенькие и быстро теряют свойства, но как вариант пока такие делаем. Мы пытаемся их улучшить. В жёлтых «Удлинители Ушей», их ты видела тоже. Ещё там шуточные волшебные палочки. В синих наши «Забастовочные завтраки». — Как с таким уровнем способностей и изобретений вы не сдали СОВ на высшие баллы? — покачала головой Гермиона, переходя к столу, на котором под котлом горел слабый огонь. Она приподняла крышку и заглянула внутрь. — Всё просто, — пожал Фред, подходя к столу и закатывая рукава свитера. — Мы не стремились к академическим достижениям, не учили материалы к экзаменам, которые необходимы. Мы изучали то, что было нужно нам, а этого в билетах нет. Поэтому вот так и вышло. — Что ж, думаю, если бы МакГонагалл и Флитвик увидели всё это, они бы точно поставили вам высшие баллы, не раздумывая. Снейп вряд ли, конечно, но ВО вы бы тоже получили, — хмыкнула Гермиона. — Что в этом котле? — спросила она, пытаясь понять, что за зелье настаивалось на огне, по запаху. — Может, они и увидят что-то из этого однажды, — усмехнулся Уизли. — А это, Гермиона то, ради чего мы сегодня здесь. Это для набора «Чудо ведьма». Название мы ещё не придумали, да и с самим продуктом у нас вышел ступор. Мы никак его не можем довести до ума. — И ты решил просить о помощи меня? — удивилась Гермиона. — Что скажет Джордж? — Он в курсе. Строго говоря, мы вместе пришли к идее, что нужно просить тебя об участии. Поэтому у меня нет другого выхода, кроме как тратить одно из желаний на это, — добавил он с улыбкой. — А ты не хотел его тратить? — Гермиона стянула с запястья резинку и собрала волосы в хвост, чтобы они не мешались при работе с зельем. — Скажем так, у меня были более подходящие идеи для этих желаний, — ответил Фред, наблюдая за ней. — Но раз уж мы здесь, приступим? — Рассказывай, что это, чего вы хотите и что не получается? Я разбираюсь только в стандартных зельях, ты же понимаешь? Я не придумываю новые, — предупредила она. — Не придумываешь, но ты знаешь свойства ингредиентов и их принцип взаимодействия, поэтому, причину нашей с Джорджем ошибки мы должны найти, — сказал Фред, листая блокнот с записями об этом зелье. — Вот, смотри. Он подвинул к Гермионе свой блокнот с заметками и указал, откуда надо начинать читать. Староста склонилась над строчками, чуть нахмурившись, внимательно вчитываясь. — Так это для этого мы тогда набирали крылья фей? — спросила она, оторвавшись от чтения. — Ага, но у них тут больше декоративная роль. Они должны обеспечивать сияние готового продукта. Девчонки такое любят обычно, — кивнул Фред. — Их мы еще не добавили, думаю, лучше в конце. — Хорошо, это логично. То есть я правильно понимаю, что вы создаёте духи? — И да, и нет. Это тоже что-то близкое по смыслу к приворотным зельям, наверное. Но иной принцип действия, его не нужно будет добавлять в еду или напиток, а если это использовать как духи, то каждый будет чувствовать запах своей Амортенции. Оно не будет вызывать никакой привязанности ни к кому, как это должны делать другие зелья из набора, которые ты видела. Просто вот такая… вещица? «Для девчонок», — сказал Фред, показывая пальцами кавычки. — А сложность в том, чтобы избежать использования ингредиентов, которые как раз и вызывают вот эту фальшивую привязанность в зельях. Но те же ингредиенты и способствуют индивидуальному запаху, который нам нужен. В общем, мы в тупике. Кивнув, Гермиона снова окунулась в чтение заметок и заодно открыла книгу о приворотных зельях, которую близнецы, очевидно, тоже штудировали во время приготовления зелья. Некоторое время они провели в тишине. Староста читала, что-то бормотала себе под нос, а потом взяв перо, перевернула блокнот Фреда на последнюю страницу и стала что-то быстро писать. Фред за ней неотрывно наблюдал, стараясь не задавать вопросы, которые готовы были посыпаться как из рога изобилия. Ему слишком уж было интересно, что думает об этом Гермиона, какие идеи крутятся в её голове и тем более, что такого она пишет. Но подходить к ней слишком близко и заглядывать через плечо, как обычно делал с Джорджем, он не стал. Не хотел отвлекать. — Да. Думаю. Должно получиться. На каком этапе это зелье? — оторвавшись от своих записей, Гермиона посмотрела на Фреда. — Сок лиан дремодена ещё не добавляли? — Нет, он как раз должен быть сейчас. Я его довёл до этапа с соком и оставил настаиваться, как положено, и пошёл за тобой, — Уизли посмотрел на часы. — Как раз через пять минут сок надо добавлять по идее. — Не надо. Он как раз всё портит вам. Замените его двойной порцией настоя душицы. Ещё понадобится гранатовый сок. На такой котёл хватит пяти капель. Десяток ягод омелы, их надо растолочь. И еще три сушеных цветка моли, которые надо порубить как можно мельче, — сказала Гермиона. — Добавлять это всё как раз вместо сока лиан дремодена. Потом всё по вашему рецепту. Только остужала бы я его мгновенно, а не ждала. И можно проверять. Внимательно выслушав её, Фред сразу же приготовил все озвученные ингредиенты. — Тогда вперёд, Грейнджер. У нас впереди есть ночь, чтобы довести всё до ума. С меня сливочное пиво и тыквенный пирог в следующие выходные в Хогсмиде, — сказал он, внимательно посмотрев на Грейнджер. — Идёт. И это не будет третьим желанием? — спросила Гермиона, вернув ему такой же внимательный взгляд. — Ни за что. У меня другие идеи на оставшиеся три желания, — ухмыльнулся он, взяв мешочек с ягодами омелы и ступку. — Добавляй гранатовый сок, Грейнджер, самое время.