ГЛАВА 1 ЗИМА, КОТОРАЯ ВСЁ МЕНЯЕТ

Зима в Хокинсе умела быть жестокой. Ветер свистел так, будто хотел стереть город с карты, а метель забрасывала улицы хлопьями снега, которые липли к ботинкам и воротникам. Но именно в такие вечера дом Байерсов казался самым тёплым местом на свете. Нэнси шла туда, обхватив руками свой пуховик, склонив голову, чтобы снег не бил в лицо. Фонари вдоль дороги мигали — слишком часто, чтобы списать на плохую проводку. С тех пор как Хокинс пережил столкновения с Изнанкой, мигающий свет уже никому не казался пустяком. Но сейчас она думала не о тенях и не о порталах. Её мысли были только об одном человеке. Она толкнула дверь, и дом встретил её запахом старого дерева, пряной еды и тёплой лампы, которую Джонатан всегда оставлял включённой, если ждал её. Он сидел на диване, держа в руках свой Canon, и с привычной сосредоточенностью настраивал выдержку, пытаясь поймать баланс между шевелёнкой и шумами на будущих кадрах. Но стоило ей появиться — он сразу поднял глаза. — Ты совсем замёрзла, — сказал он, мягко улыбнувшись. — Немного, — ответила Нэнси, снимая шарф. — У тебя всегда теплее. Он подошёл ближе, взял её пальцы, тёплые ладони накрыли их полностью — и она вздохнула. Привыкла к этому — к его странной, тихой, какой-то домашней нежности. Она всегда чувствовала себя с ним в безопасности, даже когда весь мир рушился. — Пойдём, — сказал он. — Уилл уже спит. Можем посмотреть что-нибудь и просто… ну, отдохнуть. Они устроились на диване. Джонатан укрыл их старым, мягким пледом, накинул ей на плечи, потом чуть притянул ближе, чтобы согреть. Включил видеомагнитофон — и на экране зашелестела заставка «E.T.». Фильм шёл, но они оба смотрели не на него. Нэнси положила голову ему на плечо. Он осторожно переплёл пальцы с её пальцами. Она чувствовала лёгкое тепло от его груди, медленный размеренный вдох, и от этого внутри всё таяло. — С тобой хорошо, — сказала она почти шёпотом. — Мне тоже, — ответил он. — Всегда. Они молчали долго, слушая шум в динамиках и вой ветра за окном. Нэнси понимала, что должна что-то сказать, но слова не складывались. В груди было странное ощущение — не страх, не тревога… что-то другое. Она уже несколько дней не находила себе места. Эти странные головокружения… Тени в зеркалах… Рассеянность… Вспышки света, которые никто больше не замечал… И главное — то самое чувство внутри. Она уже знала. Просто боялась сказать. Как будто почувствовав её состояние, Джонатан повернулся к ней. — Ты сегодня сама не своя. Проблемы дома? В школе? С тобой кто-то плохо обошёлся? Она едва улыбнулась. — Нет… никто не обошёлся. — Тогда что? Она посмотрела ему в глаза. Такие настоящие, тёплые, внимательные. И решила: пусть будет честно. — Джонатан… я думаю… я беременна. Мир будто стал тише. Даже телевизор в тот момент присел, звук стал приглушённее, как в ожидании. Лицо Джонатана замерло. Он не отшатнулся, не испугался. Просто будто пытался переварить слова, впустить их в себя. — Беременна…? — Да. — И… это… — он сглотнул. — Это — моё? Она усмехнулась сквозь нервный смешок: — Конечно твоё. Мы же… вместе. И ты же знаешь, когда. Он покраснел, но с каким-то трогательным счастьем. — Я просто… хочу быть уверен. Это важно. Он потянулся к её лицу, касаясь ладонью её щеки. Она закрыла глаза на секунду — этот жест был настолько родным, что сердце сжимается. — Я с тобой, — сказал он. — Всегда буду с тобой. И я… рад. Честно. Просто… испуган. Но не тобой. Она вдохнула глубже. Как будто камень с плеч. Он притянул её ближе, она уткнулась ему в грудь, чувствуя мягкий запах его свитера и немного — химикатов для проявки плёнки. В этом объятии она почувствовала, что готова к любым бурям. И от этого стало спокойно. Но… В этот момент свет над ними моргнул. Раз. Другой. Третий — уже длиннее, будто что-то “тянуло” электричество. Они оба подняли головы. — Ты тоже это видела? — тихо спросил он. Она кивнула. — Не просто моргание, — сказала она. — Я это уже замечала. — Когда? — Последние несколько дней. И ещё… в зеркале, я видела какие-то… силуэты. Он нахмурился. Опустил голову чуть ниже её лица. Смотрит прямо в глаза. — Нэнси… ты думаешь… это связано? Она коротко кивнула. И тут — будто в подтверждение — лампа на столике вспыхнула, а потом погасла полностью. Телевизор шумнул; по экрану пробежала помеха, похожая на чёрную вертикальную линию. Они переглянулись — одновременно. Слишком много странностей для одной недели.