Глава 29: Пустой берег, полное дно.

Прошло... Кто ж знал, сколько прошло дней...!? Вот именно, что никто не знает...! Никому, совершенно никому это будто и не было нужно, ни Калебу, ни даже мне. Всё это так неважно казалось всем! Однако, пусть это и неважно, но важно было то, что произошло. Было утро... Такое меланхоличное, тоскующее, невозможное утро было. И всё вокруг будто как-то поменялось, изменилось, исчезло. Ученики не шли на уроки. Учителя не ходили по коридорам. Даже Грейс с Эмили не бегали по школе! А Калеб... Калеб всё сидел, где-то в каком-то углу, где-то, где даже не знал где. Сидел и всё смотрел в одну точку. Даже непонятно, что он думал, аль не думал совсем... Сидел он так с самого открытия школы. С семи утра. Уже прошло около пятидесяти минут, а до звонка оставалось всего лишь десять минут. Все шли мимо Калеба. Словно его и нету вовсе. Кто-то, как, например, младшеклассники, могли даже случайно (А порой даже и специально!) задевать, бить и попадать в него во время каких-то своих игр. Калеб же всё продолжал сидеть, смотря в одну точку. Вокруг него скопилась, что ли, грязь какая-то? Уж скопилась она, или он сам вокруг неё сел, никто не знал... Калеба все игнорировали, кроме Саши. Саша, как и Деми, то и дело надолго, пристально и с каким-то особенным, как предчувственным состраданием, почти что интуицией смотрела на него. Каждый раз, когда она не выдерживала, то внезапно опускала взгляд, крепко собирала пальцы в ладони, а после резко, чуть ли не панически и слишком ледяными руками хватала руку Деми. Не отпускала она его руки минут, может, по пять, а то и больше, и во время всего этого не могла, даже не хотела и близко смотреть на кого-то ещё, пусть и пыталась поднять взгляд, особенно посмотреть на Калеба. Циркуль и Тавел не было. Их, казалось бы, вовсе никогда и не было на первом этаже. Даже Грейс с Эмили, которые постоянно бегали и спрашивали всех вокруг где они, ища их, всё не могли найти ничего толкового. Некоторым даже началось казаться, что Циркуль с Тавел пришли куда раньше, чем сам Калеб. Однако же, Циркуль и Тавел были всё время то ли на втором, то ли на третьем этаже. Иногда даже приходили на чердак, но задерживались там совсем ненадолго. Циркуль резко вставала и уходила, ничего даже не говоря самой Тавел. Они ни разу не спустились на первый этаж за всё время. Совсем не спускались, были только на втором и третьем. Циркуль шла... Как-то... Быстро? Явно нет... Медленно? Ближе... Скорее она шла необычно даже для самой себя медленно, тяжко и тяжеловесно. Она всё время, всю дорогу смотрела в пол, не отводя оттуда взгляда ни на секунду, разве что только тогда, когда разговаривала с Тавел. Шли они в какой-то такой глухой, пустой, но в это же время режущей слух тишине, той, которая, пожалуй, появляется лишь после громкого, возможно, даже отвратного признания человека. Тавел попыталась хоть как-то прикоснуться к Циркуль, положить хотя бы руку ей на плечо, но... Циркуль сразу же чуть ли не откинула и руку, и всю Тавел целиком от себя, при этом продолжая не отводить взгляда от пола. - Ты... В порядке? - спросила Тавел, отводя взгляд куда-то влево, в стену, с каким-то... Нет, не раздражённым голосом. Скорее тем голосом, в котором столько понимания, что скоро он может превратиться и в гнев. - Ты просто... Слишком замкнутая в последнее время, что ли. Ни с кем даже не разговариваешь. А к Калебу ты так... - Заткнись! - тут же перебила Циркуль, подняв взгляд от пола и отводя его куда-то вправо, от Тавел, туда, где она, казалось бы, совершенно одна. - Мы вроде как уже договорились с тобой не говорить о нём. Тавел наконец-то посмотрела на Циркуль. Она смотрела на свою подругу с таким непониманием, но одновременным сочувствием, что знакомо, наверно, каждому. Она вздохнула устало, томно и тяжело, а после кивнула и пошла за самой Циркуль, начав идти даже чуть медленнее неё самой. Внезапно прозвенел звонок. Такой глухой, пустой звонок на урок. Все ученики тут же начали идти кто куда, кому в какой кабинет. Циркуль и Тавел тоже пошли на урок. На географию. Открыв дверь и зайдя в кабинета, людей там было не так уж и много. Даже мало. Циркуль по привычке, хотя, даже сама не зная зачем, обвела взглядом весь кабинет, пусть и не искала никого и ничего. Там, на том же, за той же партой, сидел Калеб. Он сидел всё так же, как и раньше. Смотрел в одну точку. Вникуда, в пустоту. Сидел и всё так же как и раньше не говорил. Возле него сидела Саша. Сзади них - Деми. Саша всё время что-то спрашивала, расспрашивала у Калеба, пыталась что-то узнать, но говорила так тихо, так не слышно, что казалось, что она боится сказать лишь одно лишнее слово, даже боится спугнуть его своими словами. Время от времени она то и дело отводила взгляд, прикусывала губы, сжимала кулаки и, наверно, около минуты не поднимала взгляд, ни с кем не говорила. Циркуль тут же как-то раздржённо, резко и отрывисто фыркнула, а после пошла большими, очень быстрыми шагами к первой попавшейся парте. Она тут же откинула стул на метра пол, если не больше, села на него и сразу же уставилась в потолок. Она ни с кем не говорила. Просто смотрела в потолок, порой внезапно вздыхая или двигаясь, но ничего более не совершая. Саша продолжала расспрашивать Калеба. Спрашивала она его до конца урока. В её тетрадке даже не появилось ни единой записи, хотя та была открыта на парте. Даже даты не было написано. У Калеба в тетради тоже ничего не было написано. Хотя у него даже рюкзака не было с собой, ни то чтобы тетради. Калеб ни разу не ответил Саше. Казалось, что он её и не слышал. А Саша всё продолжала и продолжала говорить, брать его за руку, говорить, что всё будет хорошо... Но Калеб лишь переместил свой взгляд с пола на пенал Саши. Там, в её открытом пенале, он увидел канцелярский нож. Самый обычный, непримечательный нож. Он был закрыт. Красного цвета. Но Калеба продолжал и продолжал смотреть на него. Минут десять. В один момент он потянулся за этим ножом, но Саша тут же остановила его и просто посмотрела ему в глаза. - Не надо, - тихо, с какой-то надломенностью в голосе произнесла она. Калеб лишь снова опустил взгляд на пол, ничего более и не отвечая. Саша снова замолчала, снова какое-то время не расспрашивала его, но вскоре это возобновилось. Такие расспросы были до конца урока. Когда же снова прозвенел звонок, такой резкий и режущий, Калеб внезапно встал, схватил Сашу за руку и смотрел, долго смотрел на неё таким вбивчивым, лихорадочным взглядом. - Саша... - дрожащим голосом произнёс он. - А ты... А ты не видела нигде в школе девочку одну... Такую, лет девяти... Из начальных классов. - с каждым словом дыхание его всё сбивалось, становилось всё более дрожащим и неровным. - Она ещё... Она ещё постоянно с Циркуль и Тавел ходила. Ты... Ты не видела её? Дана её зовут. Саша посмотрела сначала на руки Калеба, а потом и на него самого. - Нет... - тихо и неуверенно начала она. - Нет, я никого такого не видела... Калеб сразу же отпустил, едва ли не откинул руку Саши и побежал прочь из кабинета. Он бегал по коридорам, искал, смотрел, спрашивал всех подряд! <<Где же Дана? Куда она ушла?>> - вот что было у него в голове. Он спрашивал абсолютно всех и вокруг. Даже Грейс с Эмили. Но все... Все отвечали, что никого не видели! Никто, абсолютно никто и близко не смог дать хоть что-то толкового. - <<Господи, где она может быть?! - думал Калеб, заворачивая за очередной угол, уже чувствуя приближающийся кашель от бега. - Она же... Она же должна быть тут! В школе, где-то, в кабинете... Не может же быть... Не может же быть, что они и с ней это сделали?! Это же... Полный, полный бред! Нет, нет, нет, такого не могло случиться. Я просто... Я просто накручиваю себя. Да, эти двое... Эти... Эти двое убили Алистера, но... Но её же не могли?>> И тут Калеб внезапно остановился. Где-то посреди коридора. Где-то среди младшеклассников. Там, где было очень шумно, не было ни единого звука и человека вокруг. Не было ни дверей, ни стен, ни чего-либо ещё. Калеб просто стоял. В этом пустом, отсутствующем и тяжёлом вакууме. И так же внезапно у него уменьшились, чуть ли не исчезли зрачки. Дыхание, до ужаса дыхание его сбилось, а порой и пропадало вовсе. Он будто всё дышать не мог. И ещё быстрее, чем даже раньше, Калеб побежал по коридорам. Но теперь он не искал, а убегал, бежал как можно быстрее к выходу из школы. Он пробегал мимо людей, сталкивался, кашлял, Калеб весь покраснел, но не останавливался и всё бежал. Выбежав из школы, он не останавливался. Всё продолжал бежать в одно какое-то место, куда-то, даже не видя куда. Всё тело и лёгкие у него горели всё сильнее и сильнее, казалось, что совсем чуть-чуть и Калеб прямо здесь, где-то на улице, упадёт и умрёт! Наконец-то, Калеб добежал. До какого-то парка. Того же парка, про который говорила Дана. Калеб продолжал бегать, снова искать и осматривать всё вокруг. Каждый угол, каждое место, где могли что-то спрятать. Но он всё не находил и не находил... Пока не прошёл, совершенно случайно не прошёл мимо какого-то переулка. Там, в этом абсолютно грязном, чёрном переулке Калеб увидел её. Дана, вся изуродованная, с вырванными органами, некоторые из которых были погрызаны, а некоторые лежали просто на полу, лежала где-то в конце переулка, на земле, у стены. Вся её одежда, тело, волосы... Всё это было до ужаса помята, изуродлвано. Кровь, немного уже даже засохшая, стекала по асфальту прямо к выходу из переулка. Прямо к Калебу. Калеб смотрел на этот труп секунду, не более. Его тут же опять начало тошнить, он тут же наклонился к стене, опёрся на ней и закрыл рот рукой. Глаза его опять превратились в буквально точки. Живот скрутило. Калеб закрыл глаза, держал ладонь на руке, весь дрожал, даже не дышал. Калеб кое-как снова открыл глаза, медленно повернулся и снова увидел труп. Всё тот же труп, что и раньше. Калеб обратно резко отвернулся к стене, достал телефон и попытался кому-то позвонить. Он набрал номер полиции, нажал на кнопку вызова, но в эту же секунду своими дрожащими и холодными руками уронил телефон на землю и он разбился. Калеб посмотрел себе под ноги, а кровь Даны уже текла у него под обувью. Калеб, уже на дрожащих, еле стоящих хоть чего-то ногах, поволочился прямо у стены куда-то обратно. Шёл он медленно, тягомотно и надломно. Однако он постепенно, совершенно постепенно и медленно ускорялся. В один момент он так же, как и раньше начал бежать! Бежал он, игнорируя кашель, кровь, огонь во всём теле, и бежал до школы. Прямо у школы он остановился. Смотрел на неё долго, порой даже мучительно. Кашель продолжался, был кровавым, но Калеба он будто и не волновал вовсе. Калеб пошёл в школу. В школе будто всё было как и раньше. Ученики бегали по коридорам. Учителя куда-то шли. Все чем-то занимались. Однако ни Саши, ни Циркуль, ни кого-либо ещё из одноклассников Калеба не было. Он был один. Звука не была, была лишь какая-то гнетущая, густая и одинокая, очень одинокая тишина, которую, казалось бы, можно было пощупать прямо здесь, прямо сейчас и прямо в эту секунду. Калеб пошёл по коридорам. Шёл он точно так же, как и раньше. Одышки не было, кашель тоже прошёл. Тело не горело, его словно и не существовало. Прошёл Калеб до лестницы, а с лестницы и на второй этаж. На втором этаже он просто продолжил идти вперёд. Куда-то идти, даже не осознавая куда и зачем. Калеб услышал чей-то голос. Такой мягкий, простой и спокойный голос. Даже немного детский и счастливый. Он показался Калебу каким-то идеальным, невозможным и едва ли не божественным. Калеб повернулся, огляделся вокруг, но никого не увидел. Голос продолжал что-то говорить. И как-то... Даже холодно, леденяще стало Калебу. Мурашки прошлись по всему его телу, он весь жался как маленький ребёнок, обнял себя за локти, но продолжал слышать этот какой-то странный, теперь уже пугающий его голос. Он, конечно, стихал, по-немногу и медленно стихал, но словно прекращаться совсем не хотел. Калеб, обняв себя и задрожав весь от холода, снова пошёл куда-то по коридорам, даже не зная куда. Пришёл Калеб к кабинету математики. Пришёл он как раз в тот момент, когда прозвенел звонок. Зайдя в класс, он уже был полностью полон. Однако никто и не разговаривал. Стояла какая-то безмолвная, словно с чем-то невысказанным тишина. Такая тишина, которая, казалось бы, была предназначена лишь для определённых людей, которые вот-вот должны были поговорить. Циркуль сидела за своим привычным местом. Тем, где раньше сидела с Калебом, однако сейчас сидела одна. Тавел рядом не было и подавно. Она сидела, как показалось Калебу, где-то в другом месте, в другой части кабинета, но он этому даже и значения не придал, вместо этого пойдя прямо к Циркуль. Циркуль видела, как Калеб идёт к ней (Конечно, она это видела!). Всё её тело при виде его будто как-то напряглось, искрутилось и поменялось. Плечи неестественно сильно напряглись, поднялись, спина стала слишком, "идеально" ровной. Взгляд её постоянно метался между прямым направлением на доску и Калебом. Она будто всё время проверяла, идёт она, аль нет. Далеко он, или совсем близко. Когда же Калеб сел рядом с ней, то Циркуль напряглась так, что казалось, что совсем, ещё совсем немного и у неё пот начнёт стекать со лба. Сидела она настолько прямо и настолько долго, что у неё начала болеть спина от такого положения. Ни Калеб, ни Циркуль за всё время урока не разговаривали. Они были всё в той же тишине, что и раньше. Её разрушали разве что редкие, резкие выдохи Циркуль, а также всё те же вдохи. Урок проходил... Невероятно долго. Он всё закончится не мог. Циркуль даже время не могла посмотреть. Записей в тетради у неё не практически не появилось, а те, что были, не имели смысла, ибо это были не более, чем просто спонтанные действия рукой. В одну из минут Калеб внезапно даже для самого себя, как-то резко и до боли сильно схватил Циркуль за запястье, притянул к себе лицом и всё смотрел на неё. Впивался в неё и не отводил взгляда. Он всё смотрел и смотрел, ничего не говоря. Циркуль отводила взгляд, пыталась вырваться, но это было безуспешно. Калеб продолжал смотреть на неё с таким пугающим, впивающимся в память и пугающим, неизвестным взглядом, что что-то сделать было морально тяжело. Было между ними двумя что-то такое тяжёлое, напряжённое. Калеб продолжал смотреть. Циркуль пыталась отстраниться, отойти, отсесть и даже встать, но по какой-то причине не могла этого сделать. Она сама не понимала почему, но как бы она не пыталась, у неё всё не получалось и не получалось. Наконец, минут, может, шесть или семь спустя, Калеб резко, с явной силой и болью отпустил запястье Циркуль. Циркуль потирала своё запястье от боли. Часть запястье было до ужаса, почти до крови красным. Она искоса, из под виска смотрела на Калеба редкими, короткими взглядами. Но сразу же отводила и уводила свой взгляд от него. По окончанию урока, Циркуль почти что моментально, как-то даже чересчур быстро для самой себя, собрала вещи и пошла из кабинета. Она пошла по коридорам прямо к выходу. Прямо на улицу. Тавел едва успела за ней и еле-как догнала. - Что с тобой? - спеша спросила Тавел, идя бок о бок. - Ты будто вся на нервах... - Заткнись! - с удвоенной чем раньше силой закричала Циркуль. - Я - не твоё дело, ясно?! Сейчас... Сейчас просто не трогай меня, хорошо? Мне... Мне нужна побыть одной! И всего! С этими же словами Циркуль чуть ли не оттолкнула Тавел и пошла ещё быстрее к выходу. Однако, прямо там, возле выхода, где уже было множество людей, которые уходили (Неизвестно почему, ибо уроков оставалось ещё множество), Циркуль остановилась от такого холодного, безэмоционального и до ужаса холодного голоса. - Циркуль, мы можем поговорить...? После... Уроков. - сказал Калеб. Циркуль стояла к нему спиной. Стояла и всё. Двинуться она не могла, даже повернуться. Горло у неё всё пересохло, зрачки стали до ужаса маленькими, застыли в одной точке и никуда не уходили более. Тавел стояла рядом с ней, постоянно смотря то на Калеба, то на Циркуль. - Хо... - еле-как сдерживая свой дрожащий голос, начала Циркуль. - Хорошо... Я... Мы поговорим... С этими словами Циркуль развернулась и ушла на следующий урок, от выхода из школы. Ушал она медленно, даже как-то неестественно скованно для себя. Она шла как можно дальше, отдалённей от Калеба. Когда уроки прошли, то все начали собираться домой. Саша и Деми в очередной раз пытались добиться ответа от Калеба, но он, что ли в спешке, может, в небольшом раздражении, просто отказал им и ушёл вместе с Циркуль. Они шли по коридору прямо к выходу. Циркуль и Калеб. Калеб шёл медленно, глубоко о чём-то думая, но будто и так спокойно, что будто он на что-то решился уже, что-то обдумал. Циркуль же шла как-то по-другому... Да, тоже медленно, но... Более механически, что ли? Да, наверно, так и есть. Наверно, так она и шла. Механически и в огромнейшем ужасе. - <<О чём... - думала она. - О чём он хочет поговорить...?>> И вот, Калеб и Циркуль вышли на улицу. Никто всё ещё не говорил. Циркуль попыталась что-то сказать, узнать, но у неё словно что-то застряло в горле, говорить она не могла и, как казалось ей, даже право не имела. Калеб молча пошёл куда-то за поворот, за школу, там, где совершенно никого и ничего нет. Одна лишь трава и всё. - Так... Зачем ты меня позвал...? - робко и неестественно спросила Циркуль, не в силах смотреть даже в спину Калеба. Тишина между ними была какой-то... До ужаса пугающей. Даже глубокой, словно под водой. И до того отвратной, что хотелось сказать, сделать что угодно, чтобы её не существовало. Калеб развернулся, быстро дошёл до Циркуль, а после взял её за запястье и ударил кулаком по лицу! Так, что даже кровь у этой девочки появилась. Она тут же упала на траву, на землю, сразу же испачкалась и испачкала свою одежду. Она лежала, смотрела вникуда и тёрла больное место! Калеб, абсолютно молча, схватил её ещё сильнее и заставил повернуться к себе, но, не поднимая с земли, сел на неё и продолжил избивать. - ЭТО ТЫ ВО ВСЁМ ВИНОВАТА! - кричал он, нанося ещё несколько ударов, удивительно сильных для его телосложения. - ЭТО ВЫ ВИНОВАТЫ... ДА, ВЫ! ВЫ ВО ВСЕМ! ВЫ ДВОЕ... НЕТ, ТРОЕ ТВАРЕЙ, МРАЗЕЙ, ИДИОТОВ, САДИСТОВ! Калеб всё бил и бил Циркуль, так, что даже и не понимала, что происходит. Он всё замахивался и бил по новой. Казалось, что ещё немного и он сломает ей нос. А Циркуль... Ох, а Циркуль даже и не пыталась защититься. Она принимала каждый... Абсолютно каждый удар на себя! - ДА ЕСЛИ БЫ НЕ ВЫ... - надломленным голосом продолжал Калеб, замахиваясь для очередного удара. - У МЕНЯ БЫЛО БЫ СЕЙЧАС ВСЁ ПО-ДРУГОМУ! Я БЫ... Я БЫ НЕ ВИДЕЛ ТЕБЯ, ДА! ЛУЧШЕ БЫ ТЕБЯ, ИМЕННО ТЕБЯ НЕ СУЩЕСТВОВАЛО! Калеб продолжал, продолжал избивать Циркуль без остановок. До такой степени избивать, что у девочки пошла кровь из носа. Калеб всё продолжал что-то кричать, бить, избивать её, а ответа так и не получал... Да как ж он мог получить ответ, в её таком-то состоянии?! Красная, тёмно-красная и жуткая кровь разливалась по его кулакам, оставалась на одежде, траве, пахла гноем, и оставалась на одежде и лице Циркуль. Внезапно Калеб остановился. Циркуль наконец-то открыла глаза, посмотрела на него, но тут же так ужаснулась, что её глаза снова стали теми самыми ужасными, страшащимися всего глазами-точками! Калеб достал из кармана красный канцелярский нож и занёс его над самой Циркуль. Калеб сразу же взял нож в руки, поднял его над горлом Циркуль и начал опускать его с немоверной скоростью. Всё... Абсолютно всё вспомнила Циркуль в эти секунды! И объятия, и убийство, и всё... Всё-всё, что только можно было! Не могла она не вспоминать то, что было раньше, в эту секунду, закрыв глаза. Но ничего не было. Нож внезапно остановился, может, на пол пути, а может, и не опускался вовсе. Циркуль медленно, тяжело и словно до ужаса настороженно начала открывать глаза. Калеб продолжал сидеть на ней. Нож продолжал быть занесённым над её горлом, но он был уже в совсем паре сантиметров от самого горла девочки. Калеб продолжал сидеть, смотрел на Циркуль каким-то ужасным, невозможным взглядом, который не мог выдержать ни он, ни она. Какие-то... Какие-то даже слёзы пошли у него. Эти капли упали на одежду Циркуль и растворились в крови на ней. Калеб убрал нож в карман, но из того же кармана, чутка погодя, достал сигареты с зажигалкой. Он закурил одну сигарету, покашлял, а после... А после он сразу же, с новой, даже удвоенной силой вонзил сигарету в правый глаз Циркуль. Она закричала... Ох, как она кричала! Может, весь район слышал и даже ученики, которые были уже совсем далеко. Она схватилась за свой глаз своей единственной рукой, но Калеб уже закурил новую сигарету и снова вонзил ей эту сигарету в глаз. А потом и ещё одну... Три, целых три сигареты он потушил об её правый глаз! Циркуль дёргалась, пыталась выбраться, кричала от боли, хваталась за глаз, однако ничего и никто не помогал. Она ничего, совсем ничего не видела. Калеб встал, слабо пнул её об рёбра, но даже этого хватило, чтобы Циркуль первернулась на живот и уставилась на кровавую траву. Тут же вся её боль в глазу будто и прекратилась. Она просто лежала, смотря на эту кровь с травой. - Я ненавижу вас всех... Особенно тебя, - сухо, холодно сказал Калеб, а после развернулся и ушёл. Циркуль осталась одна. Она лежала на траве некоторое время. Даже тишины тут не было. Ничего не было вокруг. Была лишь эта одна травинка в крови. Циркуль,уж неизвестно сколько спустя времени, перевернулась и села на траву. Она сидела, подтянув колени к своей груди. И просто смотрела на траву. Неожиданно она начала рыдать. Так рыдать, что даже и забыла про свой всё ещё больной глаз. Рыдала она с перерывами на какую-то пустоту, неясность и даже растерянность. Но была она там до утра. На этой поляне. На этой территории. И рыдала она такими перерывами до самого утра.