Глава 40. Ночь в мэноре

      Едва они переступили порог спальни и Драко надёжно запер дверь — не забыв навести при этом нужные чары, — как слизеринец тотчас бросился к Лис, стискивая её в объятьях.       Ситуация была паршивой, и Певерелл по-прежнему оставалась в огромной опасности, но несмотря на это, юноша, крепко держа её в своих руках, чувствовал, как всё внутри него стремительно наполняется тонко звенящим счастьем.       Тело Лис напряглось под его ладонями, а плечи чуть дёрнулись, выдавая дискомфорт. И до Малфоя наконец дошло, что он забыл развязать ей руки, которые, наверняка, уже начинало саднить. — Вот же чёрт, прости, я сейчас, — юноша вскинулся, хлопая по карманам в поисках палочки.       Магическая верёвка, поддавшись вспыхнувшей искре заклятия, ударилась о пол и с тихим шипением растворилась в воздухе. — Я так соскучил... — договорить ему не дал резкий удар в челюсть. Маленький кулачок довольно болезненно прошёлся по щеке — Драко не ожидал подвоха и не успел увернуться. — Это тебе за то, что ударил меня, — Певерелл глядела на него смешливо, растирая затёкшие запястья.       Малфой в ответ лишь рассмеялся, снова шагая ближе и прижимая девушку к себе. Он не мог поверить в происходящее — что Лис, живая и относительно невредимая была здесь, в мэноре. С ним. — Я так соскучился по тебе, — слизеринец зарылся носом в её локоны, вдыхая любимый запах. — Думал, что больше не увижу тебя никогда.       Вместо ответа ему в грудь уперлись её ладони. Певерелл мягко отстранила его от себя и серьёзно заглянула в глаза. — Ты же понимаешь, что только что натворил? Ты подставился, Драко, и очень серьёзно. И если Лорд узнает — тебе конец. — Мне все равно, Лис. Я не мог поступить по-другому. — Малфой, ты идиот. Надо было позволить мне пойти с Долоховым. Я уже придумала, как сбежала бы от него. — О чём ты говоришь? Антонин чертовски силен и опасен, тебе было бы не справиться с ним! Это один из лучших Пожирателей Тёмного Лорда, — Драко непонимающе всматривался в её нахмуренное лицо, всё ещё не выпуская из своих рук. Но он не мог воспринимать их разговор всерьез сейчас — потому что она снова была рядом. Её голос, её лицо, её мягкие волосы и строгие тёмные глаза. Юноша крепче прижал Лис к себе. — Ладно, это уже не важно. С Беллой будет сложнее, но, надеюсь, не намного, — Певерелл задумчиво обвила его руками в ответ, но мыслями явно была где-то далеко. Впрочем, спустя пару мгновений она усмехнулась себе под нос и ласково провела по его спине пальцами. — Я тоже скучала, Драко. — Правда? — это прозвучало наивно и чертовски глупо, но Малфою было плевать. Он счастливо рассмеялся и подхватил её под бёдра, поднимая девушку над полом. Затем запустил свободную руку в тёмные волосы и привлёк Лис к себе, целуя жадно и напористо.       Происходящее казалось чудным сном — голова кружилась, а сердце прытко выстукивало степ внутри грудной клетки юноши. От нетерпеливо застонал, когда Певерелл ответила — обхватив его лицо ладонями и мягко поддавшись напору его губ. Драко чувствовал, как по телу разбегаются колкие импульсы, а низ живота наполняется жаром: он чертовски быстро заводился — будто не было ни этих трёх дней заключения в подземельях мэнора, ни пережитых только что страха и паники. Он, как и раньше, словно падал с высоты, наслаждаясь каждым мгновением этого падения.       Когда у него закончилось дыхание, и Малфой с сожалением отстранился, хрипло втягивая носом воздух, Лис вдруг тихо хмыкнула, а её взгляд сделался чуть насмешливым и лукавым. — Получается, ты действительно сейчас делаешь то, о чём вы говорили внизу?       Юноша вопросительно прищурился, стараясь понять, к чему она клонит. — Ну, смотри: ты притащил меня к себе в жилище — где, как я вижу, только одна кровать. И запер дверь. Полагаю, теперь ты планируешь со мной поиграть, — Певерелл нарочно выделила последнее слово, делая подначку как можно более очевидной. И подняла бровь в ожидании его реакции. — Нет, Лис, я просто хотел увести тебя оттуда. Если ты захочешь, то я буду спать в другой комнате — например, напротив. Слишком далеко от тебя я уходить всё же не хочу, — Драко провел пальцем по её припухшим, зацелованным губам и заглянул в глаза. — Это мы решим, не переживай. Прямо сейчас я хочу принять душ и поесть. На этой чёртовой свадьбе мы так и не успели дождаться, пока вынесут горячее. Я надеюсь, в этом содоме есть функция обслуживания прекрасных пленниц?       Малфой рассмеялся, выпуская её из кольца рук. И щелчком пальцев призвал свою старую домовиху Винки, хитро подмигнув при этом Певерелл. — До сих пор не было, но моя последняя пленница вынуждает изменить правила содома. — Чем я могу служить хозяину Драко? — явившееся создание тотчас присело в легком реверансе.       Драко повернулся к Лис и поднял брови в ожидании распоряжений. — А что, можно всё что угодно выбирать? Я же не знаю, что у вас есть из съестного. Кроме младенцев и крови девственниц, разумеется. — Для тебя найдется всё что пожелаешь, — Драко, не таясь, любовался её лицом и наслаждался уже почти забытым восторгом от её близости. — Тогда я пожелаю чего-нибудь из рыбы. И клубничного мороженого. — Любишь рыбу? А что ещё? — вопрос прозвучал будто бы невпопад, но Драко действительно было интересно знать. — Да, честно говоря, почти всё, — Лис, казалось, не ожидала подобных расспросов и теперь задумчиво хмурилась, пытаясь припомнить все свои вкусовые предпочтения. — Устриц люблю, крабов. И морских ежей. А ещё клубнику, — девушка перевела смешливый взгляд на Малфоя. — А ты с какой целью интересуешься? — Хочу знать, чем тебя кормить, когда ты со мной, — Драко снова улыбнулся, проводя пальцем по её щеке и едва сдерживаясь, чтобы снова не поцеловать. Но это могло подождать: Певерелл нужно было накормить и дать ей время прийти в себя. — Но, скажу тебе, предпочтения у тебя ничего себе, сразу видно породу, — юноша засмеялся, ловко уворачиваясь от подзатыльника. — У отца есть небольшой дом во Флориде, где мы часто отдыхали на каникулах. Там была просто прорва всяких морских гадов. Их всё побережье ело — не только зажравшаяся аристократия вроде меня. То, что тут вкусного едва ли достанешь — проблема исключительно Британии, а не моей породы, — протянула Лис, усаживаясь у изножья кровати.       Он всё же не сдержался — в два больших шага приблизился к ней и снова поцеловал.       Певерелл легонько потянула его за пиджак и указала глазами за его спину. Точно — он же так и не дал приказа домовихе.       С сожалением отстранившись, юноша повернулся: — Сделай то, что попросила мисс Вилдорф, — произнося выдуманную фамилию, Малфой озорно глянул на девушку. — И поскорее, хорошо? — Будет сделано, хозяин Драко.       Раздался тихий хлопок, и Винки растворилась в воздухе. — Кстати, а кто такая Оливия Вилдорф? Или ты придумала себе этот милый псевдоним?       Лис фыркнула, откидываясь на спину. — Оливия — это наш с крёстной секретный код. Родители были против того, что она учит меня некоторым заклинаниям — которые, по их мнению, выходили за рамки общественно одобряемых. Чтобы втайне от них выучить какие-нибудь новые чары, я прикидывалась, что ухожу гулять с Оливией — одной из моих школьных подруг, — а сама бежала к крёстной. Доротея Вилдорф — это имя моей крестной. Признаться честно, "Оливия Вилдорф" как-то само пришло на ум от испуга. — По тебе не скажешь, что ты напугана. Потрясающее самообладание, мисс Вилдорф, — Драко опустился на постель рядом с ней. — Благодарю. Но прежде, чем мне принесут еду, я должна принять душ. Этот урод вытер мной весь пол свадебного шатра, пока пытался скрутить, — заметив жадный взгляд слизеринца на себе, Лис легко вскочила на ноги, уворачиваясь от его попытки перехватить её за талию, и выжидающе уперла руки в бока.       Малфой поднял ладони, сдаваясь. — Понял-понял, ухожу, — он смиренно проследовал к выходу. Но, уже коснувшись ручки двери, снова обернулся к Певерелл. — Я же могу вернуться позже? — Это твой дом, Драко. А я — твоя очаровательная пленница. Ты можешь делать всё, что пожелаешь.       Юноша постарался проигнорировать горячую волну от её слов про то, что он может делать с ней всё, что захочет. Ему нужно было взять себя в руки и собраться: за предстоящую ночь было необходимо разработать план её побега. К тому же, Лис пережила стресс сегодня, и вообще, она выглядела весьма вымотанной и измождённой: под глазами девушки виднелись бледные синяки, а лицо будто чуть похудело и осунулось с момента их последней встречи. Поэтому он заставил себя выйти, плотно притворяя за собой дверь. Он по-прежнему должен был играть свою роль перед отцом и прочими Пожирателями, голоса которых ещё доносились из гостиной внизу. К горлу снова подступил липкий страх — как он спасёт её от них?       Слизеринец резко выдохнул, отгоняя тревожные мысли, и направился в гостевую комнату напротив. В конце концов, ему тоже не мешало принять душ и переодеться. ***       Лис лежала на кровати и неспешно поедала мороженное. Малфой, казалось, решил не навязываться, и всё никак не приходил. Девушка уже даже успела несколько раз прокрутить в голове сказанные ему сегодня слова — пытаясь понять, не мог ли слизеирнец трактовать какие-то из них как отказ. Потому что отказываться сегодня от секса с ним она вовсе не планировала.       Певерелл усмехнулась себе под нос и перевернула страницу огромного фолианта по алхимии, который нашла у Драко в книжном шкафу. Хотелось чем-то занять разум, чтобы перестать уже думать о том, чем продолжится их сегодняшний вечер. Потому что если он всё же не придет после всего, что она успеет себе напредставлять, то это станет просто отвратительным разочарованием.       На Лис была одна из его рубашек. Снова натягивать заляпанное кровью платье не хотелось, тем более, что она обтерла им весь шатер и ковер в гостиной мэнора. Поэтому, бегло осмотрев гардероб юноши, она выбрала тонкую белую рубашку с длинными рукавами, которые закатала до локтей. Драко был выше неё, и из его рубашки получилось вполне сносное подобие платья, доходящее Лис почти до середины бедра. Брать чужую одежду без спроса было, конечно, не слишком красиво — как и лазать по шкафам хозяйской спальни в отсутствие самого хозяина, — но особого выбора у девушки не было. К тому же, она была здесь не по собственной воле.       Певерелл снова задумалась о том, как же она сбежит. Необходимо было, чтобы ни Драко, ни его семья не имели к её побегу никакого отношения — чтобы не подвести их под удар. Долохов был бы идеальным шансом — мужчина заглядывал ей в глаза и не боялся подходить близко. Он определенно развязал бы её. И, оставшись наедине, Лис бы просто использовала свою новую способность управлять чужой волей: быстро, чисто, и без проблем.       Однако вмешался Драко.       Пусть эта мысль и отдавалась теплом в её груди, положение девушки его поступок значительно осложнял. После Малфоя она должна была иметь дело с Беллатрисой. А та была умна — она совершенно точно не развязала бы ей рук. И Лис не была уверена, что сможет подчинить сознание Лестрейндж своим новым трюком — ведь Белла была не только сильной менталисткой, но ещё и совершенно чокнутой. Однако вариантов, кроме как попытаться, у Певерелл всё равно не было. Для себя она решила: раз для своего побега сделать пока ничего не может, значит, использует имеющееся в запасе время, чтобы восстановить силы и отдохнуть. А дальше будет действовать по ситуации. В конце концов, она может обратиться к Дару и отдать контроль. Чёрт его знает, чем это обернется, но всё же какой-никакой план «Б». Певерелл и сама не заметила, как после мысли об обращении к родовой магии на душе стало спокойно и легко — словно та услышала её и теперь безмолвно подсказывала девушке, что опасаться нечего, и дар защитит её — стоит только попросить.       Тихо фыркнув себе под нос, Лис расслабленно перекатилась на спину и подпёрла висок ладонью, задумчиво изучая взглядом обстановку комнаты. На ум, сменяя неспешные размышления о побеге, пришло воспоминание об увиденном ею сегодня в гостиной Малфоев: палочка Тёмного Лорда была до чёртиков похожа на рисунок, обнаруженный Гарри в библиотеке Хогвартса. Она была длинная и острая, со множеством узлов. Как в руках Волдеморта могла оказаться такая редкая палочка? Здесь вырисовывалось лишь два возможных варианта: либо Гермиона и старик Оливандер ошибались, утверждая, что такие палочки большая редкость из-за их паршивой точности и расхолаживания магического потока, либо к Лорду каким-то чудом попала палочка Дамблдора — которая, в свою очередь, могла оказаться не таким уж и мифическим Даром Смерти. Обе версии казались Певерелл одинаково неправдоподобными и надуманными — требовалось куда более тщательное исследование, чтобы сделать однозначные выводы. А для подобного исследования Лис, в свою очередь, сперва необходимо было выбраться из мэнора живой.       Сможет ли она выбраться живой и не навредить Драко? Что если Беллатриса не станет оставаться с ней наедине и решит поиздеваться над Лис публично, в окружении всех Пожирателей? Сможет ли дар помочь ей в этом случае?       Несмотря на множество вопросов, быстро закрутившихся в её висках, Лис отчего-то не чувствовала ни страха, ни паники. "Всё будет хорошо — вдруг тихо произнесли губы девушки словно сами по себе, — расслабься и отдыхай. Эту проблему мы решим завтра". Певерелл задумчиво поднялась на локтях и заглянула в круглое зеркало на стене напротив. С гладкой поверхности на неё смотрели её собственные глаза — большие и карие. — Ты сходишь с ума, Певерелл, — устало хмыкнула она себе под нос.       Где-то неподалёку отворилась дверь, затем в коридоре раздались приглушённые шаги. Сердце девушки сжалось от радостного предвкушения — Драко всё-таки решился. Бросив напоследок ещё один недоверчивый взгляд на собственное отражение, Лис глубоко вдохнула, отгоняя наваждение, и снова устроилась на постели, делая вид, что увлечена чтением.       Когда от двери раздался вкрадчивый стук, она, не оборачиваясь, беспечно отозвалась: — Не заперто! ***       «Не будь чёртовым эгоистом, не будь чёртовым эгоистом, Драко,» — твердил себе под нос Малфой, пока проделывал весьма короткий путь до своей комнаты. Он почти взял себя в руки, собираясь провести остаток вечера и ночь, разрабатывая план побега Лис — и позволить себе не больше, чем невинные объятия и поцелуи.       Услышав голос девушки из-за двери, слизеринец сделал глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и решительно открыл дверь.       И резко выдохнул — воздух словно выбили из легких ударом поддых. Лис была в его рубашке. Она лежала на подушках, расслабленно болтая ногами и что-то сосредоточенно изучая. Идеальная. В его кровати. В его одежде. Его Лис. В ушах гулко стучала кровь, пока он жадно разглядывал открывшуюся взору картину. Рот свело спазмом, а от низа живота стремительно расползался жар. Дыхание сбилось.       Певерелл, заметив, что юноша замер на пороге, лукаво усмехнулась ему через плечо: — Надеюсь, ты не против, что я лазила в твоих вещах. Мне нужно было переодеться в чистое.       Ответа не последовало. Драко не мог выдавить из себя ни слова. Он только смотрел на неё, жадно охватывая взглядом каждую деталь. Запоминая. Вспоминая. И стараясь успокоиться — потому что он ведь пообещал себе, что не набросится на неё как животное. Он должен взять себя в руки, ведь им всё ещё нужно было придумать план, как спасти Лис. — Драко, что случилось? Тебе жаль рубашки? Я могу её снять, если нужно, — Певерелл наверняка прекрасно видела, что с ним происходило. Но отчего-то не подавала виду, лишь больше распаляя юношу.       Малфой шумно втянул носом воздух и сделал шаг к постели. Он пытался остановить себя, но ноги словно несли его сами. Драко чувствовал, как сбивается и тяжелеет его дыхание. — Всё в порядке? Ты словно в лихорадке, — Лис отставила мисочку с мороженым на низкую тумбочку у кровати и повернулась, подпирая голову ладонью. В глазах девушки плясали чёртики, а губы едва заметно улыбались. — Лис, прости, я просто… — Малфой не узнал своего голоса — низкого и хриплого сейчас.       Впрочем, едва открыв рот, Драко осёкся, мгновенно опомнившись: он не запер дверь и не наложил Заглушающие. И назвал её по имени — это могло их выдать. Чёртов идиот! Юноша стремительно захлопнул дверь и повёл палочкой, наводя полог чар. Но после того, как меры предосторожности были приняты, отчего-то не нашёл в себе сил снова посмотреть на Певерелл. Он вцепился в ручку двери, стараясь справиться с накатившим возбуждением. Почему он так реагировал на неё? — Драко? — в голосе девушки проскользнул смешок. — Да, сейчас. Голова немного закружилась, — Малфой усмехнулся тому, как глупо и очевидно лживо прозвучали его слова. И покачал головой, признавая собственную оплошность. — Мне нужно прийти в себя, Лис. Прости, но я едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на тебя, — сказав это, юноша вдруг ощутил, что собственные слова завели его ещё больше. Потому что произносить «наброситься на тебя» оказалось горячо.       Он наконец обернулся и посмотрел на неё. Во рту пересохло от того, как Лис сейчас выглядела. В большой ей рубашке, с обнаженными ногами, с этим ласковым ожиданием во взгляде.       Драко вдруг понял, что больше не выдержит. И не сможет взять себя в руки. Он бы и под страхом смерти не ушел сейчас от неё из этой комнаты. Однако находиться рядом с Певерелл и делать вид, что с ним ничего не происходит, тоже бы не смог. Поэтому оставалось только сдаться. — Блять, — хрипло прошептал Малфой, осознав это. Как под гипнозом глядя на Лис, юноша бросился к ней, почти грубо подминая под себя и заводя её запястья вверх, к изголовью. — Блять, блять, блять! — он со стоном впился в её губы, целуя сразу глубоко и обхватывая ладонью её лицо. Другой рукой он держал руки девушки, повинуясь какому-то животному порыву.       Певерелл обхватила его ногами, прижимаясь бедрами. Драко застонал в поцелуй. Дыхание сбивалось, слизеринца колотила дрожь от осознания, что Лис его. Что он возьмет её прямо сейчас. Снова.       С трудом оторвавшись от её губ, он отстранился, жадно разглядывая распростертую под ним девушку. Малфой не знал, с чего начать. Хотелось всего и сразу.       Одним сильным рывком он разорвал на ней рубашку — послышался жалобный треск ткани и тихий стук отлетевших пуговиц. Певерелл пораженно ахнула от неожиданности, но тут же закинула голову и расхохоталась — как-то непривычно хрипловато и низко. — Ты не представляешь, как долго я этого хотел, — голос срывался на хрип, пока нетерпеливо дрожащие руки отчаянно пытались справиться с пряжкой ремня. — Блять, что же ты делаешь со мной?!       Наконец чертова пряжка поддалась. Услышав её тонкий металлический щелчок, Лис лукаво усмехнулась и раздвинула ноги. — Блять, что же ты делаешь? — он всхлипнул почти жалобно, когда наконец почувствовал, как член коснулся гладкой кожи её бедра. Дыхание перехватило от этого невесомого, сладкого касания — ему вдруг показалось, что он кончит прямо сейчас. — Можно я...? Лис, прошу, можно же... тебе не будет больно? — вопреки собственным словам, он уже настойчиво толкался между ее разведенных ног — судорожно ища головкой вход.       Чувствительная плоть скользила легко и чертовски приятно — но ему хотелось большего. Он уже знал, как нестерпимо хорошо будет в ней, и теперь сдавленно поскуливал в предвкушении.       Внезапно Лис подалась к нему бедрами — член соскользнул, и Малфой едва не закричал от прошившего его удовольствия. Блять, он сможет не продержаться и пары минут. — Сделай так еще, прошу, — негромкий голос Певерелл донесся до него словно через плотную пелену. — Что? — он неосознанно повторил то движение, прикрывая глаза от новой сладкой волны. — Тебе нравится так? Вот здесь? — его рука наугад опустилась на ее промежность — пальцы мгновенно намокли от вязкой смазки. — Блять, скажи это, Лис, прошу! Тебе нравится? — Да. Быстрее, ну же! — она нетерпеливо заерзала под ним.       Он послушался, лаская теперь размашисто и сильно, жадно вслушиваясь в её голос. — Блять, Лис, как же ты сладко стонешь... — ему казалось, что он сейчас отключится. — Нет, я не могу больше, иди сюда.       Драко хрипло закричал, едва его член наконец погрузился в неё — черт, он уже успел забыть, как там тесно и горячо. Бедра отбивали рваный такт — резко и сильно, больше не сдерживаясь и не медля. Наслаждение быстро становилось непереносимым — но он даже не думал о том, чтобы попытаться выторговать для себя ещё хоть немного времени. — Я сейчас кончу, — успел он коротко выдохнуть ей в губы, прежде чем у него перехватило дыхание. — Блять, я сейчас...       Новый крик отразился от потолка, обжег горло. Кажется, он потерял сознание на несколько мгновений: перед глазами стало темно, а в ушах тонко звенело, пока тело Драко выкручивало от наслаждения. Его выгнуло на постели, заставляя забиться, словно в судорогах. Однако Лис прилежно продолжала двигаться ему навстречу — словно нарочно выбивая из него остатки рассудка.       Когда последние спазмы удовольствия наконец отступили, слизеринец обессиленно упал на покрывало рядом с Певерелл, пораженно глядя в потолок. — Ни хрена себе, — голос подрагивал, но ему было всё равно.       Лис в ответ мягко усмехнулась, поворачиваясь к нему и подпирая голову ладонью. — Получается, я солгал тебе. Тогда, в Хоге. Ведь я говорил, что тебе тоже понравится. Но у меня не хватило выдержки, — Драко вдруг стало стыдно, что он сорвался слишком быстро. Как распоследний неудачник вроде Лонгботтома. Однако удовлетворенная расслабленность так приятно расползалась по телу, что он не смог как следует этому расстроиться. — Не переживай, у нас впереди целая ночь, — смешливо фыркнула девушка, потрепав его по волосам. — Еще успеешь попробовать со мной всё, что хотел. — Я хочу сейчас, — он притянул ее ближе, оставляя невесомые поцелуи на ее шее. — Сперва мне снова надо в душ, — Певерелл красноречиво указала глазами на мокрые потеки на своих бедрах. — Хотя вставать чертовски не хочется. — Я могу отнести тебя. Только не ручаюсь, что не останусь там с тобой, — он лукаво усмехнулся и заглянул ей в лицо. — Что скажешь? — Скажу «да», — девушка расслабленно потянулась и приподнялась на локтях.       Драко же замер от внезапно поразившей его мысли. Он не дал себе времени обдумать этот порыв и быстро выпалил: — Лис, ты выйдешь за меня?       Певерелл забавно хрюкнула от неожиданности, поглядев на Драко как на сумасшедшего. — Я что, настолько хороша в постели?       Юноша улыбнулся и кивнул, но, опомнившись, поспешно добавил: — Но это не причина. Просто я уже давно для себя решил, что хочу быть с тобой. Я люблю тебя, Певерелл.       Лис задумчиво замолчала, глядя мимо него в уже занимающееся закатом небо. Драко показалось, что в её лице на мгновение промелькнуло что-то обречённое, тоскливое. Но она быстро взяла себя в руки и усмехнулась. — Я согласна. Но только при одном условии, — Певерелл быстро подняла руку, останавливая его радостный возглас, — мы вернемся к этому разговору уже после войны, и тогда всё решим. Идёт?       Вместо ответа Малфой счастливо рассмеялся и соскочил с кровати, подхватывая её на руки и целуя. Затем, всё ещё не отрываясь от ее губ, понес девушку в сторону ванной.       В его душе, вопреки разливающемуся горячими волнами ликованию, поселились смутные, неясные всполохи тревоги. О чём подумала Лис в ту секунду? Может, она любила кого-то другого? Например, Вуда или чёртова Тео? И почему не согласилась сразу? К чему ждать окончания войны? Может, он слишком поторопил события?       Но ласковое прикосновение прохладных пальцев девушки к его щеке заставило Малфоя задавить в себе зачатки сомнений — Певерелл не стала бы изображать нежность к нему, будь у неё кто-то другой. А значит, это всё было настоящим — Лис была его. И ради неё он готов был ждать: хоть конца войны, хоть конца света.       Ванная при его спальне нравилась Драко куда больше всех других помещений в доме: выложенная мраморной мозаикой, с большой душевой и массивной ванной подле высокого, защищенного чарами окна.       Опустив девушку на пол, слизеринец потянулся к вентилю, открывая воду. Затем принялся спешно раздеваться, не сводя с обнажённой Певерелл жадного взгляда, — на нём всё ещё болтались расстёгнутые брюки и вовсе нетронутая их страстью рубашка. — Мне нужна палочка, — Лис протянула руку, ёжась, но не заходя под тёплые струи воды. — Сейчас принесу тебе мою, — Малфой нетерпеливо расправлялся с пуговицами, желая поскорее присоединиться к ней.       Лис в ответ лишь тихо хмыкнула и подняла руку чуть выше. Через мгновение в её ладонь приземлилась его палочка, стремительно вылетевшая откуда-то из спальни. — А зачем тогда просила? — весело усмехнулся юноша, наконец победив казавшиеся бесконечными застёжки. — Чтобы ты не испугался, что я хочу на тебя напасть, — Певерелл старательно наводила на недавно вымытые волосы водоотталкивающий барьер.       Драко рассмеялся и наконец шагнул к ней, обнимая сзади и утыкаясь носом в шею. — Ты охуенно пахнешь.       Лис небрежно откинула ненужную больше вещь и встала под тугие струи воды. Слизеринец последовал за ней, не отпуская.       Малфой чувствовал, что снова распаляется, оглаживая её тело и оставляя невинные пока поцелуи на шее и плечах. Девушка повернулась к нему и подставила губы, в которые он тут же со стоном впился, опуская руки на её ягодицы и сминая их в ладонях. — Чёрт, Лис, кажется, я снова хочу, — его стремительно наливающийся член уже упирался девушке в живот. Она усмехнулась в поцелуй и опустила на него ладонь, поглаживая. Юноша замычал от медленно разливающегося внутри томления и переместил руки на её упругую грудь, припадая к шее поцелуем. Драко не знал, сколько времени они так простояли, наслаждаясь тягучей истомой и неторопливо лаская друг друга. Но внезапно почувствовал, что снова до чертиков хочет оказаться в ней. Он подхватил Лис на руки и прижал к прохладному мрамору, после чего неспешно обхватил себя рукой, направляя. Девушка едва слышно застонала. — Я так хочу довести тебя до оргазма на этот раз. Увидеть наконец, как ты кричишь подо мной, — слова будто сами слетали с языка, и он решил не останавливать их, наклоняясь ближе и хрипло шепча ей в самое ухо.       Малфой уловил судорожный всхлип Лис — и с восторгом осознал, что её это заводит. Его грязные разговоры во время секса. Она едва заметно задрожала в его руках, а дыхание девушки стало чаще и поверхностней. Драко не видел причины останавливаться, поэтому снова прошептал: — Тебе понравилось, как я трогал тебя? — он прихватил губами мочку её уха и замолчал, ожидая ответа.       Певерелл молчала, с её губ слетали только хрипловатые стоны. Она запрокинула голову, прижавшись затылком к стене, и кусала губы, хитро поглядывая на него из-под ресниц. — Можешь не отвечать, я знаю, что понравилось, — он оставил мочку, и переместил язык выше, с восторгом отмечая её ответную дрожь.       Драко двигал бедрами медленно и размеренно, наслаждаясь разливающимся по венам томлением. Ему хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. На этот раз у него было гораздо больше времени. Слизеринец чувствовал тягучее удовольствие во всем теле, но до разрядки было ещё очень далеко. — Знаешь, чего ещё мне чертовски хочется сейчас? — Малфой усмехнулся, заметив как девушка под ним дёрнулась. — Попробовать тебя на вкус, Лис. Мне кажется, что там ты такая же сладкая, как и твоя шея, — вторя своим словам, Драко оставил на горле девушки засос, сорвав с её губ сладостный вскрик, — твои губы, — он продолжил игру, быстро и глубоко целуя её распахнутый рот, но тут же отстраняясь, — и твое маленькое ушко, которому, кажется, нравится слушать мои грязные признания, — юноша снова погрузил язык в аккуратную ушную раковину, обводя по кругу и прихватывая губами.       Лис отчаянно застонала и сжала его ногами, прижимаясь и пытаясь ускорить темп, но Малфой в ответ лишь нагло усмехнулся. — Нет, не так быстро, Певерелл. Я планирую трахать тебя сегодня долго, очень долго, пока у тебя не закончатся последние силы. — Позёр, — она хрипловато рассмеялась, смешливо глядя на него из-под ресниц. — Пока что из нас двоих ты сдаешься... — договорить она не успела, потому что юноша быстро отстранился, а затем перекинул её через плечо и стремительно понёс обратно в спальню.       Лис потрясённо ахнула и крепче вцепилась ему в плечи, запрокидывая голову и звонко хохоча.       Вспомнив навыки беспалочковой магии, Малфой взмахом руки отбросил покрывало и почти грубо кинул Певерелл на кровать, тут же забираясь сверху и подминая её под себя. Ему до смерти хотелось взять её прямо сейчас — глубоко и несдержанно — и доказать, что он может куда большее, чем она думает.       Но еще сильней ему вдруг захотелось сделать ей хорошо. Так хорошо, чтобы лучше не было ни с кем — ни с чёртовым Ноттом, ни с Вудом, ни с Мерлин-знает-кем ещё. Поэтому слизеринец, игнорируя нетерпеливую пульсацию в напряжённом члене и капризное хныканье Лис, стал медленно опускаться губами вниз по её шее, оставляя метки и жадно целуя. — А вот теперь пришла пора исполнить обещанное, — тихо прошептал он ей в висок, разводя ее бедра в стороны и касаясь ладонью промежности. Драко неспешно изучал пальцами нежную плоть, стараясь понять, как ей понравится больше. И вскоре преуспел: Певерелл застонала под ним, выгибаясь навстречу.       Малфой старался абстрагироваться от собственного возбуждения, чтобы не сорваться и не ворваться в неё прямо сейчас, но это становилось всё труднее и труднее. Пройдя губами путь по её чуть впалому сейчас животу, он прихватил выступающие бедренные косточки, медля и не переходя к главному. — Драко, ну же, — голос девушки срывался и дрожал, поэтому Малфой едва услышал её. — Какая же ты нетерпеливая, Певерелл. Так истово требуешь ласки, что я просто не могу заставлять тебя ждать, — он улыбнулся и приподнял её за ягодицы, опускаясь ниже, и прижался губами к нежной плоти, неспешно раздвигая стенки языком.       Отчего-то он вовсе не переживал, что не знает, как именно нужно делать это. А первый же судорожный, сдавленный вздох Лис и вовсе вымел из его головы все лишние теперь мысли.       Ему чертовски нравилось. Нравилось ощущать её вкус и осознавать, что его язык доводит сейчас Певерелл до безумия. Драко ускорил движения, уверенно лаская её и сосредоточив внимание на небольшом чувствительном узелке плоти, проходясь по нему языком и прихватывая губами. Её тонкие пальцы сжимались и разжимались на одеяле, а голова была запрокинута, пока юноша неспешно исследовал её ртом.       Вдруг Певерелл задышала часто и шумно, напрягаясь и замирая под ним. Малфой был готов запищать от восторга, когда осознал, что она вот-вот кончит от его языка. И удвоил усилия, вылизывая её ещё быстрее и сильнее. Лис выгнулась на постели и закричала — голос сорвался, поэтому крик вышел почти безмолвным и свистящим.       Дурея от её несдержанного отклика, он ворвался языком внутрь, чувствуя, как дергаются внутренние мышцы от переживаемого девушкой оргазма. Рукой он изо всех сил сжимал себя, стараясь унять почти болезненную пульсацию в напряженном члене.       Лис стиснула его бедрами и привлекла за волосы к себе. Дрожь постепенно унималась, и она медленно расслаблялась под ним, загнанно дыша. — Раздвинь ноги, — Малфой не узнал своего голоса — звучащего сейчас низко и властно. Вторя своим словам, он рывком раскинул ее сжавшиеся было бедра, и проворно устроился между ними. А затем толкнулся внутрь, сразу беря быстрый темп и сладко поскуливая в такт.       Лис была мокрой. Просто невероятно мокрой. Её мышцы ещё едва заметно сокращались, сжимая его член, от которого по всему телу расходилось жгучее удовольствие. Драко закусил губу, двигаясь в ней, но всё равно не смог сдержать вскрика. Девушка подавалась ему навстречу, и эта отзывчивость сводила с ума. Через пару минут он осознал, что уже снова на грани. — Я уже скоро... — прохрипел он ей в шею, и, не сдержавшись, впился в нежную кожу зубами. И вдруг почувствовал, что Лис выгнулась под ним, вцепляясь ему в плечи.       Осознание, что он каким-то образом снова довел её до оргазма, стало последней каплей для его выдержки — очередной стон сорвался на вскрик, а бедра мелко задрожали. На этот раз удовольствие длилось чертовски долго. Всё новые спазмы пронизывали его, доводя до исступления.       Наконец он устало упал на одеяло рядом с Певерелл, стараясь отдышаться. Девушка подрагивала, широко раскрытыми глазами смотря в потолок, но словно не видя ничего перед собой. — Лис, — хрипло проговорил Малфой, привлекая внимание. Дождавшись, пока она медленно повернёт голову и обратит на него потерянный взгляд, он счастливо улыбнулся и прошептал: — я тебя люблю. — Ты говоришь это слишком часто, Драко. Избалуешь.       Юноша счастливо рассмеялся и подвинулся ближе, привлекая её к себе. Лис склонила голову к его груди и устало закрыла глаза. — Мне кажется, я сейчас отрублюсь. Ты меня всё-таки заездил.       Он снова улыбнулся, целуя её в волосы, и обнял ещё крепче. — Спи, Певерелл. У тебя был тяжелый день.       Девушка хмыкнула и, собрав последние силы, ткнула его в бок.       Держа её сейчас в своих руках, Малфой чувствовал сытое удовлетворение и тонко звеневшее внутри него счастье.       В ванной по-прежнему шумела вода, но ему было всё равно.