Последствия неминуемы

Тот кто сеет боль, не пожнет радость

От лица Джейка Когда Инесса подошла ко мне, я не обрадовался. Её лицо напоминало мне о всей той боли, что мне приходится переживать каждый день последние полтора года. Но вот, мы зашли в пустую комнату. Тут нас бы точно никто не заметил и не услышал бы. Тут её лицо напомнило мне и о всей той радости, что мне доставляло ее присутствие, её шелковистые, приятные на ощупь волосы и глубокие серые глаза были прекрасны. Вся она была нечтом непревзойденной красоты. И эта красота должна быть навечно лишь моей! Наверное, именно после этой мысли мой мозг отключился. Когда я пришел в себя, было уже поздно. Я не помнил ничего, но картина говорила сама за себя. Инесса лежала передо мной без сознания. Голое, хрупкое тело было все в синяках, видимо, после многочисленных попыток отбиться. Вид её заплаканного лица и растрепанных волос, а также красного пятна на постели, давал возможность осознать, что произошло. Мысли накатили волной безумия. Голоса внутри головы вдруг начали кричать наперебой. Стало неимоверно страшно, ощущение, будто я схожу с ума. Первый говорил: «Бежать! Этой ночью я не понимал, что делал, я был пьян, но никого это волновать не будет. Мне уже есть 16, а значит я вполне могу нести уголовную ответственность». В то время как второй голос ему протестовал: «Только вот, побег не поможет, она ведь очнется и сразу расскажет все родителям, полиции, адвокату. Против ее связей, даже мой отец не поможет». Кто-то внутри говорил, что можно упасть на колени и молить о прощении. Но второй снова запротестовал: «Я уверен, это не поможет, она точно никогда не сможет меня простить». Но вот страх начал отступать, и накатил гнев. Тогда-то добавились голоса, что говорили совсем другое: «Почему я должен вообще искать способы как защитить себя?! Она сама виновата в этой ситуации! Как такая как она посмела отвергнуть меня?! Я просто взял то, что принадлежало мне по праву! Она просто не имеет права еще и заявлять на меня в полицию. Она моя. Всегда была ею, есть и будет!». Но тут кто-то прекратил спор: «Наилучшим вариантом будет просто убить. „Нет тела – нет дела" — как говорится. Полиция ничего не узнает, если жертва не сможет рассказать. И тогда, моя милая Инесса навсегда останется со мной. Она никуда не уедет и не уйдет от меня. Она больше никогда не заплачет из-за меня.» Я начал рыскать по ящикам стола. Там была куча всякого бесполезного хлама. Но одна вещь все же привлекла мое внимание – небольшой канцелярский нож. Я схватил его и повернулся к все такой же бледной беспомощной девушке, лежащей на кровати. Приставив нож к горлу девушки, на меня вдруг накатили все воспоминания, что я пережил с ней за эти два года. Не знаю от чего, по моим щекам покатились слезы, но я лишь сильнее надавил на горло Нессы. На бледной коже проступили алые капли крови. – Милая моя девочка, я тебя так люблю! Я безумно тебя люблю! Почему же ты вынуждаешь меня совершать такое? Я знаю, как ты любишь развлекаться, как ты азартна и любишь страсти, но неужели в тебе нет и капли сострадания? Мои руки задрожали оставляя кровавые рубцы на белоснежной коже. – Почему ты довела меня до такого состояния? Как ты можешь так со мной поступать?! Я не могу! Я просто не смогу сделать этого, моя маленькая... Я... Я не хочу потерять тебя. Но я не могу позволить тебе рассказать им всем, что сегодня случилось. Тогда я отвел нож от горла Инессы и одним резким движением порезал её рот наискось. Девушка проснулась от боли. А я резко отшатнулся. Тело будто не слушалось, руки трусились, пальцы разжались, и нож с шумом упал на пол, оставляя красные следы на кафеле. Я смотрел как по лицу моей маленькой девочки текли ручьи слез и крови, как она не понимала, что произошло и от чего ей так больно. Простояв так минуту, я снова прильнул к девушке и начал гладить её по волосам трясущимися руки. – Я никогда не сделаю тебе больно больше, слышишь? Никогда! Я тебя безумно люблю. Люблю до боли! Ту боль, которую я причинил тебе, это символ моей любви! Я так поступил только из любви к тебе. Но ты этого не понимаешь! Я знаю, ты этого не ценишь! Неблагодарная сволочь! Я перестал гладить её волосы, я почувствовал как мой взгляд затуманился, ярость снова накрывала меня. Понимая, что могу снова причинить боль своей возлюбленной, я встал с кровати и отвернулся, но картина, что царила вокруг была ужасающей. Повсюду лишь разбросанные вещи и кровь. Этот вид давил на меня грузом вины за совершенные поступки. Мне казалось что это всё просто ужасный ночной кошмар, а с утра я проснусь, и все будет снова как и раньше. Обхватив голову руками, я понадеялся скрыться от всего происходящего. Слезы не переставали литься градом из моих глаз. И, чтобы не видеть все это, я выбежал из комнаты, из бара и рванул к машине. Только сев за руль, я вдавил газ в пол и сорвался с места. Ранним утром, когда еще не проснулись даже первые лучи солнца, и улицы были пустые, я несся на бешеной скорости по дорогам нашего небольшого города, не разбирая пути. Свет фонарей, пляшущий в наполненных слезами глазах, мешал разглядеть толком дорогу. А затуманенный яростью разум не давал шанса обдумать происходящее. Хотелось кричать, крушить все, что попадается под руку. Вконец концов меня занесло на знаменитый в нашем городе обрыв. Он известен тем, что тут несколько раз школьники кончали жизнь самоубийством, по слухам из-за неразделенной любви. Выйдя из машины я подошел к краю обрыва и присел. Под ногами была лишь темная пропасть. Днем отсюда отлично видно зеленый лес, который раскинулся внизу на десятки километров. Но ночью это место превращается в настоящую долину кошмаров. Освещение лишь лунное, а звуков и подавно нету. Только ветер, шуршащий листьями деревьев, изредка нарушает гробовую тишину. Но тишина этого места не поспособствовала утихомириванию моих внутренних голосов. Внутри меня, словно была ожесточенная гражданская война. Я и раньше замечал, что у меня часто внутри живут будто разные личности, но сейчас это начинало сводить меня с ума. Ощущение, будто меня разрывает на кусочки. Я посмотрел в звездное небо. Слушать голоса совсем не хотелось, но и игнорировать было трудно. Вдруг резко все затихло, разум очистился, а мысли исчезли. Я уже казалось расслабился, как тут один голос снова возродился и начал настойчиво твердить одно и то же, будто ожидая, когда я наконец обращу на него внимание. И тогда я прислушался: «Какое же я дерьмо, мне стыдно за самого себя. Я больное ничтожество, которое просто не смогло добиться девушки и по этому опустилось до самой ужасной вещи в этом мире - изнасилование, после чего еще и почти убил. Такому как я не место в этом мире. Всем будет лучше, если я сдохну». В следующую минуту в моих ушах послышался сильный свист ветра. Удар. Боль. Тьма.