Осознание

Аннабель затянулась и закашлялась. Дым неприятно резал горло, но помогал хоть немного унять дрожь. Она оглядела грязную подворотню, надеясь не встретить нежелательных свидетелей. Фарфор на руке… Это было странно, даже для неё. Амулет точно на что-то влияет, но на что именно? Раньше она лишь чувствовала силу и импульсы, подталкивающие её к определенным действиям. Теперь же, кажется, он начал менять ее физически. Она отошла подальше от подворотни и вышла на освещенную улицу. Нужно найти место, где можно переждать ночь. Денег почти не осталось, да и выглядела она не лучшим образом. Остается надеяться на удачу или на кого-нибудь доброго. Хотя, добрых людей в её жизни никогда не было. Аннабель прислонилась к стене дома, глубоко затягиваясь сигаретой. В голове крутились обрывки воспоминаний о кремации. Огонь, жар, искры, и странное чувство удовлетворения, смешанное с ужасом. Она понимала, что поступила неправильно, но не могла себя остановить. А может, и не хотела. Амулет словно давал ей оправдание любым поступкам, шепча, что она особенная, что ей все дозволено. Она выбросила окурок и потерла обожженную руку. Фарфор по-прежнему был там, будто врос в кожу. Нужно найти зеркало и рассмотреть все внимательнее. Иначе она рискует превратиться в фарфоровую куклу, которую дергают за ниточки. Аннабель двинулась по улице, стараясь не привлекать внимания. Уличные фонари отбрасывали длинные тени, превращая и без того мрачный пейзаж в декорации к фильму ужасов. Она чувствовала себя актрисой в этой постановке, вынужденной играть роль, которую ей навязали. Но кто режиссер этого кошмара? И что будет в финале? В витрине закрытого магазина она увидела свое отражение. Бледное лицо, запавшие глаза, спутанные волосы. На руке, вопреки ожиданиям, фарфор не распространился дальше. Он по-прежнему занимал лишь небольшой участок, но выглядел еще более чужеродным на фоне ее исхудавшей руки. Узоры на фарфоре казались ей знакомыми, словно она видела их раньше, но не могла вспомнить где. Внезапно ее взгляд упал на ломбард. Тусклый свет, исходящий изнутри, манил, как мотылька на пламя. Она знала, что у нее нет ничего ценного, что можно было бы заложить, но все равно направилась туда. Может быть, там она сможет найти хоть какое-то объяснение происходящему. Или хотя бы немного денег на еду и ночлег. Войдя внутрь, она почувствовала запах пыли и старого металла. За прилавком сидел пожилой мужчина в очках, изучавший лупу какой-то предмет. Она откашлялась, привлекая его внимание. Мужчина поднял голову и посмотрел на нее оценивающим взглядом. В его глазах не было ни сочувствия, ни осуждения, лишь холодный профессиональный интерес. "Чем могу помочь?" - спросил он равнодушным тоном. Аннабель замялась, не зная, с чего начать. "У меня… у меня тут кое-что есть…" - пробормотала она, протягивая руку с фарфоровым узором. Старик прищурился, разглядывая ее руку. Он взял лупу и внимательно изучил фарфоровый нарост. Аннабель почувствовала, как по спине пробежал холодок. Взгляд старика был настолько пристальным, словно он видел ее насквозь, читал все ее мысли. "Интересно," - наконец произнес он, откладывая лупу. "Очень интересно. Никогда ничего подобного не видел." Он нахмурился, будто пытаясь что-то вспомнить. "Этот узор… Где-то я его уже видел. Кажется, это старинный дельфтский фарфор. Но чтобы он рос на человеке…" Аннабель с надеждой посмотрела на него. "Вы знаете, что это такое? Вы можете мне помочь?" Старик покачал головой. "Боюсь, нет. Но я могу предложить вам за него кое-что. Это редкая вещь, представляющая определенную ценность для коллекционеров." Он назвал сумму, которая показалась Аннабель смехотворной. Но у нее не было другого выхода. Ей нужны были деньги, и чем скорее, тем лучше. Она согласилась, подписала какие-то бумаги, не вчитываясь, и вышла из ломбарда с небольшой суммой в кармане и чувством глубокой тревоги. Объяснения она не нашла, но зато теперь у нее было немного времени, чтобы попытаться найти ответы самостоятельно.