Часть 2. Миры стакливаются

      В гараже, — где вокруг мотоциклы, запчасти, шлемы и один единственный большой диван — сидел Рейн. Он прокручивал видеозапись на ноутбуке. Его взгляд цеплялся за ускоренную картинку на экране. — Это было где-то между 22:30-23:00, — подсказывал сидящий рядом Дин.       Рейн не подал вида, что услышал, но всё же остановил перемотку на отметке, которую назвал парень.       Мотоциклы пролетали один за другим. Kawasaki Ninja выбивалась вперёд, а позади — не терял хватки BMW. Момент подходящий, нужно дождаться лишь аварии, которая случится за пару минут. Рейн пристально смотрел как Ninja дала ходу назад, позволяя выбиться BMW вперед, чтобы воспользоваться скоростью и сделать... — Слипстрим, — заметил и Дин, — Сложная техника, где она этому научилась? — не мог скрыть своего любопытства парень.       Каждый гонщик знал, как тяжело овладеть Слипстримом. Эта техника требует четкого контроля: в любой момент можно потерять управление, если хотя бы на миг ослабить хватку или оступиться.       Рейн не знал, кто эта девушка, но отрицать то, что она неплоха — невозможно. — Куда важнее то, что происходит дальше, — напомнил он Дину.       Они оба пристально смотрели за моментом аварии: мотоцикл заносит и Люк теряет управление. Одного просмотра достаточно, чтобы понять — девушка была права, авария непроста. — Его заносит, словно, что-то внутри сборки сломалось или дало сбой, — сказал Дин. — Это не наш проеб, — уверенно сказал Рейн, — Кто-то пытался подставить Люка. Кто-то, кто не хотел чтобы он победил. Или, кто-то, кто точит на нас зуб.       Дин нахмурился, раздумывая над услышанным. Даже предположить тяжело. У них, наверное, кучу врагов, и половину из них они даже в лицо не видели.       Видео шло дальше. Рейн не отрывал взгляда — смотрел, как девушка останавливается, как бежит к Люку, как остальные равнодушно промчались мимо. Злость вспыхнула мгновенно. На трассе было полно гонщиков, половину из них Рейн сам выбирал, но остановилась лишь случайная девушка, вставшая на место отсутствующего участника. Единственная, кто действительно следовал хоть каким-то принципам подпольных гонок и кто помнил: своих не бросают. — Как её зовут? — спросил Рейн. — ... Я не знаю, никто не спрашивал, — ответил парень, поджав губы.       Рейн разочарованно вздохнул. Оставлять парней одних на трассе ровняется полному пиздецу и хаосу, за которым ещё долго нужно подчищать. — Отлично, нам помогла девушка имя которой мы даже не знаем, — он ухмыльнулся, — И мы называем себя лучшим байкерским клубом. Хуже уже блять не придумаешь, — злостно сорвалось с уст Рейна. Он раздраженно поднялся с дивана доставая из кармана куртки пачку сигарет. Слишком душно и мысли из-за этого были в беспорядке.

***

      Чёрная Chevrolet остановилась у особняка. Стоило машине притормозить, как ворота тут же распахнулись. Эстер оглянулась по сторонам, прежде чем проехать внутрь. Перед ней раскрылась длинная, ухоженная аллея, а за ней — частный особняк, построенный в стиле французского неоклассицизма: высокие окна, широкие ступеньки, низкие ограждения. Неприлично дорого.       Эстер остановилась у парадного входа. Увидеть её за рулём — редкость. Она предпочитает мотоцикл, но бывают дни, когда нужно съездить на учёбу, и тогда её руки держатся за руль, а не за ручки. Сегодня был как раз такой день. В универ девушка ездить не любила — не потому, что ненавидела учебу, а потому, что специальность, на которой она училась, не интересовала её от слова совсем. Эстер всегда тянуло к чему-то свободному и творческому, а бизнес не входил в список этой «свободы».       Быть частью семьи Эшфорд означало одно: у тебя нет права голоса. Вся жизнь расписана за тебя — хочешь ты этого или нет. — Мисс Эшфорд, прошу, не выходите из машины пока я не открою вам дверь, — попросил подбегающий охранник, — Если ваш отец увидит, меня могут уволить. — Не уволят, я не позволю этого сделать, — посмеялась девушка, придерживая дверь, — Держите, Эдди, — она вложила ключи от машины ему в руку.       Эстер нравился Эдди. Он был взрослым, чуть старше её отца — тому было около пятидесяти. В отличие от отца, Эдди казался мудрее и куда добрее. Эстер любила его слушать и часто спрашивала у него советы, потому что Эдди был мужчиной повидавшим многое в жизни. А в жизни порой нужен тот, кто старше и мудрее тебя.       Она оглянулась и снова посмотрела на мужчину, что садился в машину. Улыбнувшись, Эстер направилась к особняку, поднимаясь по широким и высоким ступеням.       Двери распахнулись, открывая вид на большую парадную деревянную лестницу. Внутри дом казался ещё сказочнее, чем снаружи: под высокими потолками тянулась лепнина с разнообразными, местами хаотичными узорами — они закручивались, словно волны. На стенах висели большие картины давно умерших, но никогда не забытых художников, каждая — в позолоченной рамке. Свет мягко падал на мраморный пол, подчеркивая каждую деталь находящуюся в доме.       Эстер поднялась по лестнице, проводя рукой по сверкающим перилам, напоминавшим миниатюрные колонны. Она уже почти поднялась на второй этаж, где находилась её комната, когда неожиданно в кого-то врезалась. И, увидев, в кого именно, Эстер не обрадовалась. — Слепой? Не видишь, куда идёшь?, — недовольно бросила девушка. — Какой тёплый приём от моей сестрицы, — расплылся в наглой улыбке парень.       Ричард. Гадкий и слишком уж смазливый. Его улыбка легко могла обвести вокруг пальца, как и его ангельская внешность: светлые, слегка отросшие волосы, пряди которых спадали к глазам — голубым. Дорогой костюм, подчёркивающий его фигуру, делал его внешний вид более острым, взрослым, даже сильным. Если всматриваться в его глаза, можно наивно предположить, что он добрый и милый, но этот образ далек от правды. На самом деле Ричард гадкий, подлый и эгоистичный.       Эстер закатила глаза и уже собиралась обойти его, когда он снова преградил ей путь. Девушка подняла недовольный взгляд. — Чего? — коротко спросила она. — Ты недавно участвовала в гонках. Ты же не думала, что я об этом не узнаю? — его голос уже не звучал наигранно мило; теперь он был холодным и пугающим. Эстер настолько привыкла к своему тошнотворному братцу, что его тон давным-давно перестал производить на неё впечатление. — А я что, должна отчитываться перед тобой за каждое своё действие? — приподняла бровь Эстер. — Ты должна вести себя соотвественно своей фамилии, — процедил он сквозь зубы. — Хах, — она усмехнулась, не сдерживая смешка, — Ничего я не должна. Тебе уж тем более. Заруби это себе на носу, а то бесишь, — раздражённо бросила Эстер, обходя его, но тут же её остановила рука Ричарда: он схватил её за запястье, возвращая на место силой. — Я ещё не закончил. — А мне плевать, — недовольно сказала девушка. — Перестаньте, — раздался голос отца. Этого было достаточно, чтобы Ричард мгновенно пришёл в себя и стал вести себя куда скромнее. Он отпустил руку Эстер, напоследок бросив холодный взгляд.       Вздохнув, девушка повернулась к отцу и улыбнулась. Высокий, статный мужчина —в отличие от Ричарда, отец действительно был мужчиной во всех смыслах. — Отец, — Эстер подошла и обняла мужчину, который был намного выше её. От него исходил приятный аромат — древесный одеколон, смешанный с чем-то мягким и сладким, словно с ноткой ванили. Она заглянула в его голубые глаза и заметила маленькие морщинки, появлявшиеся каждый раз, когда он улыбался. Мягкая и добрая улыбка. — Вы уже не маленькие, не ссорьтесь, — попросил отец, бросив взгляд на Ричарда, — Сегодня вечером к нам придет мой новый партнер. Это важный приём, поэтому вместо того чтобы препираться, подготовьтесь к встрече. — Приём? — Эстер вздохнула, — А мне обязательно на нём быть? — Обязательно, — строго ответил отец. — Ну ладно... Буду умирать со скуки за столом вместе с каким-нибудь уже мёртвым лобстером, — обречённо улыбнулась девушка, чем заставила отца рассмеяться, а Ричарда закатить глаза.       Семья у них была немного странноватая. У каждого свои тараканы. Эстер уже вроде как привыкла к двинутому брату, который постоянно качает права, считает обязанным лезть в её личную жизнь и всё контролировать; привыкла и к отцу — доброму и мягкому на первый взгляд, но таким он был только для них. Эстер давно понимала, что его бизнес был далеко не чистым и уж точно не самым надёжным.       Да и она сама не сильно отличалась. Дочь богатой и влиятельной семьи, а любит участвовать в подпольных гонках. Если бы отец узнал — точно разозлился бы.       А мать... о ней Эстер думала чаще всего. Потому что только в своих воспоминаниях могла встретиться с ней снова.       Пальцы мягко коснулись кулона в форме звезды. Серебро под подушечками пальцев успокаивало, напоминая о тепле, которое Эстер уже не могла ощутить в реальности, но всегда могла найти в маленькой звездочке.       Открыв дверь в свою комнату, она наконец-то смогла выдохнуть полной грудью. Мягкие светлые стены слегка подсвечивались светом лампы, которую девушка забыла выключить. Кремовые шторы скрывали комнату от света, что лился из окон; лишь тонкий луч пробивался внутрь, создавая волшебное ощущение тишины и покоя. Простая мебель из светлого дерева — небольшой стол, тумбочка и зеркало в красивой раме — придавали комнате уют. Хрустальная люстра и взъерошенное одеяло, воздушное и мягкое... в него так и хотелось нырнуть с головой, чтобы ни о чем не думать и просто отдохнуть.       Так Эстер и сделала: плюхнулась на кровать, и её совершенно не волновало, что она была не в домашней одежде. — Учёба отстой, — сдавлено выдохнула она.       У неё совершенно не было сил собираться к ужину, на котором снова будут обсуждать бизнес. Это просто сущий ад. В универе — бизнес, дома — бизнес. Ни дня покоя от этого вечного «бизнеса». Всё, чего Эстер хотела прямо сейчас — сесть на свою любимую Ninja, ощутить приятную тяжесть шлема, вжимать педаль до 300 км/ч и почувствовать, как ветер развивает волосы. Но вместо этого ей предстояло потратить несколько часов своей жизни на кошмарно скучный прием.       Собрав в себе крупицы сил, она поднялась с кровати и начала готовиться. В её гардеробной вещей было достаточно, чтобы никогда не сталкиваться с проблемой «нечего надеть». Эстер готова к любому событию. Она, безусловно, умела одеваться стильно, но шоппинг терпеть не могла — он выматывал. Зато отец постоянно дарил ей дорогущие платья, говоря: «увидел и подумал о тебе». Если бы он только знал, что Эстер куда больше обрадовалась бы новому шлему для мотоцикла, чем очередному платью. Но он этого знать не мог. Эта часть её жизнь закрыта ото всех. Ну... почти.       Выбор пал на чёрное платье от Yves Saint Laurent. Если бы Эстер нужно было выбрать любимый бренд, это точно был бы он. Подойдя к зеркалу, она покрутилась в разные стороны, рассматривая себя. Высокое и стройное тело,  немного костлявые плечи и ключицы, маленькая грудь, но зато бедрами жизнь её наградила. Эстер нравилось её тело: оно было не идеальным, и иногда она думала, что неплохо было бы чуть поправиться, но Эстер не придирается к себе слишком сильно. Ей нравиться быть свободной во всём.       Платье село красиво, будто и правда шилось на неё. Под короткое платье идеально подошли ботфорты на каблуках, а сверху она накинула укороченную меховую накидку — не слишком пышную, просто чтобы не мерзнуть, ведь платье было на тонких бретельках.       Светлые пряди волос с нежным розоватым оттенком спадали на плечи и грудь, придавая образу Эстер элегантную мягкость. Макияж она сделала легкий, с акцентом на глаза. Потратив на сборы приличное количество времени, Эстер скучающе вышла из своей комнаты, слушая за собой уверенный стук каблуков. — Я вовремя?, — любопытно спросила Эстер, подходя к отцу, который стоял в зале. Они всегда встречают гостей именно здесь. — Да, милая, — улыбнулся отец и оставил легкий поцелуй на её лбу, — Ты выглядишь просто безупречно. Я рад, что смогу покрасоваться своей дочерью в присутствии новых партнёров, — он аккуратно завёл прядь волос ей за ухо, улыбаясь с тихой гордостью.       Эстер улыбнулась ему так же мягко. Она вообще редко улыбалась искренне — только тем, кого по-настоящему любила. А отец был одним из таких людей. Несмотря ни на что, Эстер любила его. — Спасибо, пап. — Ага, безупречно... ещё короче платье надеть не хотела? — язвительно протянул Ричард, который всё это время стоял рядом. — Ой, как ты узнал? — Эстер натянуто улыбнулась, посмотрев на брата, — Я как раз думала об этом. Ноги-то у меня красивые, чего скрывать, правда, пап?, — спросила она, подняв взгляд на отца. — Ты у меня самая красивая и можешь носить всё что хочешь. А вот Ричарду пора бы вспомнить о манерах, — отец бросил на сына недовольный взгляд. Тот поджал губы и отвёл глаза в сторону.       Эстер довольно ухмыльнулась, сверля брата взглядом, в котором явно читалось: «выкуси, придурок». Она хотя бы постаралась выглядит хорошо, а Ричард, как и всегда, носил один и тот же скучный смокинг за другим. Не то чтобы Эстер не нравились смокинги — ей просто не нравился Ричард. Его вид одним щелчком мог испортить настроение.       Мысли о гадком братце тут же отошли на второй план, когда снаружи послышалось приятное рычание двигателя и лёгкий скрип колёс. — Помните: видите себя вежливо и сдержанно. Мне важно, чтобы этот человек стал моим партнером, — напоследок сказал отец, поправил галстук и подал Эстер руку.       Девушка улыбнулась и легко обвила его локоть своей рукой. Вместе они подошли к входным дверям, и Ричард, не желая отставать, встал рядом.       Дверь распахнулась, и в дом вошел мужчина.       Челюсть Эстер едва не отвисла. Стоило ей увидеть его лицо — лицо, которое она уже видела. Пусть тогда было темно и она не успела рассмотреть его толком, но эти глаза... такую глубину и темноту забыть невозможно.       Разве так бывает? Чтобы два совершенно разных мира сталкивались вот так? Это звучало почти паранормально. — Добро пожаловать, господин Фолкнер, — вежливо произнес отец.       Эстер всё ещё не могла прийти в себя. Она не могла его спутать. Этот парень точно был одним из тех, кого она видела на гонках — тот, который вышел из черного Porsche, тот, которого все называли... — Не стоит Мистер Эшфорд. Зовите меня просто Рейн, — произнес парень и дежурно улыбнулся в ответ.       Рейн Фолкнер. Быстро пробежавшись по нему взглядом, Эстер не могла не заметить, что сейчас он выглядел... подобающе ситуации. Черный костюм сидел на нем безупречно — в отличие от того, как смокинги «сидели» на Ричарде. В прошлый раз он был одет куда проще: тёмная куртка, и кажется, широкие джинсы. А сейчас — аккуратно уложенные волосы, смокинг и уверенная осанка.       Он был высоким, его темные глаза выделялись, притягивали взгляд, а острые черты лица, делали его выразительнее. Эти глаза... почти волчьи. А улыбка завораживающая, как бы Эстер не хотела этого отрицать. Красивый засранец.       И тут эти тёмные глаза снова встретились с её. Всего на секунду Эстер забыла, как дышать. И вовсе не потому, что потеряла дар речи или была заворожена, а потому что этот чертов парень видел её на гонках. Отец никак не должен узнать об этой стороне её жизни. — Вы приятный молодой человек, — посмеялся отец, — И вы уже обратили внимание на мою дорогую дочь. Эстер, представься. — Эстер Эшфорд. Приятно познакомиться, — представилась девушка, на мгновение опуская взгляд, а в следующую секунду снова встречаясь с глазами напротив.       Значит, её зовут Эстер. Девушка, которая помогла Люку, гоняла на байке, участвовала в гонках, выполняла сложные трюки и была из семьи Эшфорд. Кто бы мог подумать, что он найдет её здесь, в дорогом особняке. И, что ещё важнее, узнает её имя из её же уст.       Эстер внимательно смотрела на парня, надеялась, что он не подаст виду, что уже видел её. Даже не так — она молила, чтобы он этого не показал. — Значит, Эстер, — первое, что сказал Рейн, — Не зря говорят, что вы очень красивая. Правда, слухи слегка приуменьшили это значение.       Эстер облегченно выдохнула, а потом расплылась в довольной улыбке. Приятно... хотя по нему совсем не скажешь, действительно ли он так думает. — Спасибо, мне приятно слышать комплимент от вас, — ответила девушка. — А это мой сын, — отец указал на парня с другой стороны. — Ричард Эшфорд, — сухо представился он. — Теперь, когда вы познакомились с моей семьей, прошу, давайте пройдем к столу. Нам многое нужно обсудить, — сказал отец, тихо смеясь, ведя Рейна в нужное направление. — «Приятно слышать комплимент от вас», — передразнил её Ричард, идя позади вместе с Эстер и говоря куда тише, — Просто противно. Не разговаривай так с незнакомцем, ты меня поняла? — злостно спросил он, схватив её за руку. — Отъебись, — Эстер попытался выдернуть руку, но хватка Ричарда оказалась сильнее, чем она думала, — Я сказала... — Поняла меня? — переспросил он чуть громче.       Эстер скривилась от сильной хватки, но его злой тон не напугал её и не заставил растеряться. Девушка внезапно влетела каблуком ему в ногу и, воспользовавшись моментом, вырвала свою руку из его хватки, пока Ричард корчился от боли. — Я сказала: от-ъе-би-сь, — бросила девушка, прежде чем спокойно пойти за отцом и Рейном.       За столом царила неожиданно приятная атмосфера — в основном потому, что Ричард не раскрывал рта. Если бы он это сделал, Эстер не выдержала бы, и просто начала бы плескаться ядом. Его спасал этот массивный стол, отец.... ну и Рейн, которого они толком не знали.       Говоря о нем, Эстер буквально залипла: этот парень вызывал у неё не просто интерес — настоящее любопытство. — Рейн, расскажи, как ты пришёл к созданию «66»? — расспрашивал отец, аккуратно подводя разговор к тому, что его действительно интересовало. — В этом нет особой истории. Я хотел создать что-то свободное для Манхэттена. Клубы и бары — места, где люди могут расслабиться, поэтому я и выбрал такое направление, — ответил парень, разрезая стейк. — Твои родители, должно быть, гордятся тобой. «66» сейчас очень популярен. Даже я хочу стать инвестором и открыть ещё больше точек. Рейн усмехнулся, пережёвывая стейк. — А почему «66»? — вдруг подала голос Эстер, взглянув на парня.       Хороший вопрос. Она определенно знала, как заинтересовать. Только вот Рейну меньше всего хотелось отвечать на него, потому что это бы раскрыло ту сторону его жизни, которую показывать не стоит. — Любимое число, — бросил он.       Настолько нелепого вранья Эстер ещё не слышала. Она усмехнулась и покачала головой. Не поверила. И Рейн понял это сразу. — Не во всех названиях должен быть смысл, верно? — подхватил отец, пытаясь разрядить обстановку. — Называть бар цифрой просто смешно, — прямолинейно слетело с уст Ричарда, а следом за этим и его надменный смешок. — Смешно? Если для вас это смешно, тогда, у вас чувство юмора как у пятилетнего ребенка, — спокойно ответил Рейн, даже не подняв взгляда, продолжая есть. Эстер не выдержала и начала откровенно смеяться — открыто и искренне. — Боже, вы так точно подметили! Как я сама до этого не додумалась? — всё продолжала смеяться она.       Ричард недовольно посмотрел сначала на Эстер, затем на Рейна, который, словно ничего не произошло, продолжал наслаждаться ужином. Больше всего выводило из себя то, что отец совсем не реагировал на подобное отношение к собственному сыну. — Отец! Ты ничего не скажешь?! — возмущенно выкрикнул Ричард. — Скажу, что вам стоит прекратить препираться. Эстер, пожалуйста, перестань, — одной его просьбы было достаточно, чтобы её смех стих, — Рейн, раз мы заговорили о баре, я буду откровенен, — продолжил он уже более мягким тоном, — Как ты уже понял, я хочу инвестировать в твою сеть баров. Сделаем ещё больше точек — в Манхэттене, Бруклине, Квинсе, — перечислял мужчина, — Мы сделаем твой бар не просто популярным, а уникальным, единственным в своем роде.       Рейн наконец отложил приборы, переплел пальцы и посмотрел мужчине прямо в глаза. — Я хочу знать каковы последствия такого желания, — спросил Рейн. — Последствия? Как и в любых инвестициях: половина — доля моей компании. Хочу 50% получаемой прибыли. В дела баров не влезаю, ничего не меняю, все остается в твоём полном распоряжении. От меня только — деньги, ну и конечно же, я хочу, чтобы все вложенные деньги окупились.       Рейн усмехнулся. Звучало почти фантастически. Один из самых богатых и влиятельных людей хочет вложиться, помочь расшириться, заработать больше — и при этом открыто озвучивает, чего именно хочет. Казалось бы, идеальное предложение, от которого отказался бы только глупец. Вот только любой, кто действительно интересуется «66», понимает насколько важны дороги. Мужчина напротив наверняка знал о его связях, о подпольных гонках и уж точно хотел получить выгоду именно оттуда.       Эстер тоже чувствовала подвох. Конечно ей было не по себе от мысли, что отец может знать о гонках. Но разве возможно интересоваться «66», захотеть инвестировать в сеть и не узнать о дорогах? Практически исключено. От отца ещё никогда не ускользала ни одна важная деталь.       Она подняла неуверенный взгляд на Рейна, который в свою очередь сверлил сосредоточенным взглядом отца. Словно он о чем-то размышлял. О чем-то, что заставляло его сомневаться. — Мистер Эшфорд, буду с вами честен. Я и сам неплохо справляюсь с расширением своего бизнеса. Конечно, чужие инвестиции сильно помогли бы мне, глупо это отрицать, но мне не выгодно отдавать вам 50% прибыли. Я могу получать больше и без вас, — прямо сказал Рейн.       Отец нахмурился. Такой ответ ему явно не понравился. От предложений, исходящих от Эдмунда Эшфорда, обычно не отказываются. — Тебе не нравится процент? — его голос стал более жестким, — Могу предложить 30/70.       Рейн усмехнулся. Готов пойти в минус ради того, чтобы инвестировать в него? Забавно. В этом предложении явно были подводные камни, и он отчётливо их чувствовал. — Вы очень щедрый, — подметил Рейн.       А, Эстер, конечно, знала, что это далеко не так. Отец никогда не был щедрым — всё, что он делал, было ради прибыли. Он продумывал ходы, чтобы в итоге получить куда больше, чем изначально планировал. Эта сторона отца была жестокой и холодной, и все же тяжело отрицать: в том, как заработать, он был лучшим. — Такое предложение тебе нравится больше? — спросил мужчина. — Определенно. Но я не смогу дать ответ сегодня. У меня есть человек с которым я должен обсудить ваши намерения. Мой бизнес строился непросто Мистер Эшфорд. Вы и сами знаете, как это бывает. Поэтому я надеюсь, что просьба дать немного времени не будет воспринята как неуважение. — Ни в коем случае, — отец улыбнулся, — Конечно, вы можете обдумать все услышанное и обговорить это со своими партнерами. Я лишь прошу дать мне ответ как можно скорее. — Это я могу вам обещать, — ответил Рейн. — Ты уверен, что нужно уходить в такой минус, ради какого-то бара? — нахмурившись спросил Ричард, посмотрев на отца. — Ричард! — недовольно произнес мужчина, — Не ставь мои решения под сомнение, особенно когда за столом будущий партнер. — Я просто пытаюсь сказать, что со стороны это выглядит невыгодным! — Бар «66» — не просто бар, — вмешалась Эстер, — Ты там хоть раз был? Конечно же нет, видно же. Это место, где собирается много молодёжи. Оно свободное, немного бунтарское, но и людям из элиты там будет комфортно. Я к тому, что такое место нравится людям не из-за выпивки, а из-за чувства свободы. Будь такой бар в других городах — людям бы понравилось.       Рейн внимательно смотрел на Эстер. То, как она говорила, объясняла, вела себя. Она знала о чем говорит, и то как точно она видела «66» подтверждало идею и суть, которую хотел донести Рейн. Он не мог не улыбнуться — она оказалась удивительно точна. — Да что ты можешь знать? — усмехнулся Ричард, — Хвастаешься тем, что ходишь выпивать и развлекаться? Этого недостаточно. В бизнесе, сестренка, одного «нравится» мало. Хочешь, чтобы мы ушли в минус? — Да как же ты задолбал со своим «минусом», черт возьми, даже я знаю что чтобы что-то получить нужно чем-то рисковать, — недовольно сказала Эстер. — Ого, вот это да, сестренка, — протянул Ричард с издёвкой, — Умнеешь на глазах. А я думал, что тебе нечем похвастаться, кроме длинных ног. Вылетая мать! — Ричард! — грозно рявкнул Эдмунд, уже поднимая руку, чтобы стукнуть по столу, но Эстер опередила его — её ладони грохнули по поверхности сразу обе. — Да пошёл ты, — выругалась она, — Прошу меня извинить. За столом одна гниль мешается, аж бесит, — бросила девушка и резко поднялась.       Неловкое молчание повисло в комнате. Тишина была напряженной и звенящей. Злость исходившая от Эндмунда легко читалась. Рейн сейчас здесь был лишним. — Благодарю за ужин. Я тоже, пожалуй, пойду. У меня ещё дела, поэтому я откланиваюсь, — сказал он не спрашивая разрешения, а лишь вежливо ставя перед фактом, после чего покинул зал.       Рейн слышал тихий стук каблуков и направился на звук. Его шаг был куда шире, так что он довольно быстро увидел спину девушки. Эстер шла на удивление спокойно — будто минуту назад не кидалась с братом оскорблениями за одним столом. Она была высокой, сама по себе, а каблуки прибавляли ей ещё парочку сантиметров. Длинные светлые волосы мягко лежали на спине, а походка была уверенной и элегантной. Удивительно что такая, казалось бы, достаточно хрупкая на вид девушка, удерживает мотоцикл.       Эстер вышла на улицу первой. Рейн — следом. Она тихо выдохнула, присела на ступеньку и закрыла глаза, на улице ей дышалось легче, чем внутри дома. — Брат у тебя не особо блещет умом, — заметил Рейн, подходя ближе и останавливаясь прямо перед ней.       Эстер вздрогнула: появления парня она никак не ожидала. Подняв взгляд, она удивленно уставилась на него.  — Он просто ублюдок. Даже шлифовка мозгов ему уже не может, — вздохнула девушка, а Рейн усмехнулся, — Давай не будем о нем, — Эстер поднялась, выпрямляясь и заглядывая парню в глаза, — Мы ведь не будем делать вид, что не виделись раньше? — А я думал, ты  именно об этом меня молила, когда я вошел в ваш дом, — усмехнулся он смотря в её глаза. — Придурок, — она закатила глаза и легонько стукнула ладонями по его груди, — Разве ты не должен меня боготворить? Быть мне благодарным? А? — Боготворить? — смешок сорвался с его уст, — Ты, конечно, красивая, но не настолько, чтобы я тебя боготворил. — Придурок, — теперь она ударила сильнее, раздражённо. Сделала шаг, хотела развернуться и уйти, но она оступилась из-за каблука и полетала прямиком на грудь которую только что била... Эстер ударилась лбом и схватилась за плечи Рейна, а тот рефлекторно удержал её за талию. Тёплые пальцы на её коже заставили её вспыхнуть — смущение моментально накрыло её с головой.        Рейн тихо вздохнул, безнадежно смотря на девушку, что буквально висела на нём. Невероятная девушка.       Сжав её талию сильнее, чем собирался, Рейн легко приподнял Эстер, ставя её на ноги. Удивительно легко. Одной рукой. Рейн не сразу забрал своих рук, сначала он посмотрел на девушку, убеждаясь, что она действительно в порядке. — Кхм... спасибо, — неловко пробормотала Эстер, спешно поправляя платье, которое задралось из-за почти случившегося падения. Он подхватил и поставил её на ноги. Всего одной рукой. Сильный. — И тебе спасибо, что не оставила Люка, — наконец сказал Рейн. В этот раз он не усмехался и не шутил. Он был честным, потому что был ей благодарен, — Не будь тебя там, никто бы не помог. Не знаю откуда ты взялась... но спасибо.       Вот теперь, Эстер чувствовала себя довольной, поэтому не могла сдерживать улыбку, которая расплылась на её лице. «Спасибо» из его уст звучало приятно. — Знаю, я удивительная, — самодовольно заявила она, чем заставила Рейна закатить глаза, — Кстати о Люке, как он там? — Голова заживает. Бодрый, на удивление, — ответил парень, — Если хочешь, можешь сама прийти и проверить. — Правда? — удивилась Эстер, не отводя от него взгляда. — Ага. В клуб приходи, он там обычно торчит. — В клуб «66»?, — переспросила Эстер, не веря в услышанное, — Ого, я только слышала об этом месте... Я такая классная, аж не верится, — обрадовалась девушка. — Вот это у тебя самомнение, — усмехнулся Рейн, качнув головой.  — Просто факты, — парировала она.  — Ты двинутая на всю голову. Вот какая ты, — бросил он, разворачиваясь и начиная спускаться вниз. Его машину уже подали к лестнице. — Я приду! Только не забудь адрес мне дать! — крикнула ему вслед Эстер.       Рейн усмехнулся садясь в машину, поглядывая на больно радостную девушку стоящую на ступеньках, а её глаза буквально сияли. Какая же она странная. Жесть просто. — Как нибудь сама найдешь, — бросил он. И ровно в этот момент машина зарычала, плавно трогаясь с места. — Что? — Эстер тяжело вздохнула, смотря на уезжающую Porsche, — Вот жлоб! Так тяжело было сказать пару слов?! Козлина, — возмутилась девушка шагнув вперёд, смотря за удаляющимися фарами, прежде чем улыбнуться. Рядом с ним весело.