Часть 1

Такая, друг, история. Был в отпуске на море я. В гостинице «Астория» С комфортом проживал — Мужик я обеспеченный. Ну, как бывает, вечером, Когда всем делать нечего, По берегу гулял. Луна светила полная, Играло море волнами, Наигрывало соло мне — Лирический шансон. Вдруг вижу воды дыбятся — Плывёт в них баба-рыбица. На брег выходит, лыбится. Дурею: «Миль пардон... Какая вы прекрасная! В одеждах мокрых страстная. Да только вот не ясно мне, Взялись откуда вдруг?» Она ж, запнувшись с грохотом, Вдруг брякнулась неплохо так, Затем вскочила с хохотом: «Прощайте, милый друг!» И побежала, шалая, Ядрёно-разудалая. Я понял — запоздалая Ко мне пришла амор. Обет пал с сердца каменный, Чтоб не влюбляться пламенно. Пришёл с тоскою к бармену Залить души затор. Заржал тот бармен лошадью, Мол, лох попался с проседью. Живёт одна за площадью, Но баба — чистый зверь. Что жАру бури с грозами? В мозгу лишь стоны с позами. Лосём рванул за розами, И постучался в дверь. Она была актрисою, Бабёнкой белобрысою; Держала кошку лысую; Курила «Беломор». Шмотьё всё сплошь со стразами; Всех баб звала заразами, Мужчин же — дикобразами. И дать могла отпор — По морде мне отвесила. А дальше было весело: Как дети куролесили. Промчался отпуск мой. Прощались — с неба капало. Она совсем не плакала. На смех побрилась наголо, Горюю, мол, герой. Шампанское с креветками Да лобызанья редкие, Но грусть на сердце меткою Мне портила ажур. Вокзал с толпою шумною Терзал натуру думою, Что встретил я судьбу мою — Не ветреный лямур. Она ж, допив из горлышка Игривое до донышка, В глаза взглянула: «Солнышко, Пора. Аревуар!» Пошла шагами быстрыми, На платье стразы искрами, С дождём слились неистовым, Сверкая, как пожар. Теперь во снах является, Нахально улыбается. А сердце так и мается — Совсем по ней иссох. Писал, искал наездами — Как не было, исчезла ведь. Лечу с тоскою в бездну я, Ведь, правда, — чистый лох!