Часть 1

Ваниль всю свою осознанную жизнь, начиная с детства, ненавидела Черничное Молоко. Ох, как она его ненавидела. За его блестящий ум, за его постоянное посещение всех занятий, за его постоянную насмешку и подкол над ней, когда он в очередной раз получил самые лучшие баллы за очередную контрольную работу. Ох, как он ее бесил. Особенно бесил, когда совершенно не жалел себя и практически доводил до изможения свой организм, что в школе несколько раз свалился в обморок от усталости и перенапряжения и нескольких дней бессонницы, готовясь к очередному тесту или зачету И этот раз стал не был исключением. Он довел себя снова до истощения, говорясь к зачету по истории, так и еще с очень высокой температурой пришел в академию. Его чуть ли не пинками послали домой после первого же урока. И вот Лживая Отшельница после того, как ее заноза в боку покинула академию по состоянию здоровья, сорвалась с места, буквально сбегая с уроков. Она чувствовала, что об этом придурке нужно позаботиться, он же явно даже встать не сможет, что бы таблетки выпить, а о приготовлении еды вообще нет никакого намёка. Она шла по тротуару, глядя себе под ноги, пока на плече была ее неряшливая сумка через плечо с какими-то незамысловатыми значками и какой-то побрякушкой, что ей подарил этот придурок на «Тайного Санту» еще в классе то ли в 6, то ли в 7. Блондинка задумалась над тем: «Зачем я вообще о нем думаю и беспокоюсь, если мы не друзья даже?», но их резко сменили другие мысли — «как там Мудрец себя чувствует с температурой?», «принял ли он лекарства?». Сама не понимала, почему вообще сейчас поднималась по лестнице подъезда, почему заходила в лифт и уже оказалась возле его двери квартиры. Постучав три четких стука, так как звонок не работает, ответа не последовало. «Спит, что ль?» Пронеслось в голове Ванили. Закатив глаза, она дернула ручку, и дверь, на ее явное не удивление, была открыта. Пройдя быстро в коридор, она скинула свои кроссовки, что были чёрные, как ночь, но были и настолько неуместны в квартире, что была полностью в белых и пастельных сине-голубых тонах. Быстро заглянув на кухню с гостиной, в которой они часто проводили время вместе, когда родители Черничного Молока в очередной раз уехали в двухмесячную командировку, она поняла, что активности никакой не было в доме. Без церемонно, она с ноги открыла дверь уже в комнату парня, что спал в своей постели с температурой под теплым одеялом. — «Фу, как душно». — Первое, что проговорила смуглянка, прикрыв нос своей черной джинсовкой, которую не сняла в прихожей. Быстро подойдя к окну и шторам, она их раскрыла, и яркий свет прямо в глаза ей попал, как и Мудрецу, что, как ласковый кот, потянулся и перевернулся на другой бок и прикрылся одеялом. Видимо, он настолько сейчас слаб, что не осознает, что к нему пришли. Устало вздохнув, отшельница лишь окинула его комнату взглядом полного похуизма, а после сразу обратила внимание на то, что лекарств нет, он что, ничего не принял? — «Ты серьёзно не принял да парацетамол?» — Это был сухой факт, сказанный в пустоту. Боже, он безнадёжен. Оставив дверь в комнату открытой, чтобы хоть она дала немного свежести в этой коробке, что называется «комнатой правильности и идеальности», Ваниль направилась на кухню варить ему кашу и искать еще аптечку. *** — «Просыпайся, придурок», — толкала в плечо Отшельница Мудреца. На столе, за которым он делал уроки, стояла тарелка с манной кашей и лекарства, которые должны помочь с горячкой и с простудой. Мудрец же с явным непониманием открыл свои сонные и очень усталые глаза, а после приподнялся на локтях, удивляясь тому, что сейчас Ваниль, которая всегда утверждала: «Что они не друзья!», сейчас стояла перед ним в его комнате и будила его, чтобы об нем позаботиться Ему даже сначала показалось, что ему всё кажется, но, видимо, нет. Его маленькая затворница здесь. Она беспокоится о нем, даже если того не признаёт! — Ты совсем придурок? Какого хрена ты даже базовый парацетамол не принял!? — Шипела, словно змея, Отшельница, пока Мудрец смотрел на нее своим невдупленным взглядом из-за температуры. — «Ох, моя милая Ванилла!.. Ты все же беспокоишься за меня!..» — Промурлыкал уставшим и хриплым голосом Черничное Молоко, пока дева скрестила руки на своей небольшой груди. Закатив глаза, ваниль стянула одеяло с него, откинув его в сторону на кровать. «Сейчас температуру мерить будем. И вообще, раздевайся». — Резко проговорила она усталым, но командным голосом, что аж парень вздрогнул, но по спине пронеслись приятные мурашки — «Хочешь меня увидеть голым, м? Ох, моя милая затворница! Да ты развратница!..» — Устало протянул отличник с легкой насмешкой, пока блондинка нахмурилась, сощурив глаза свои гетерохромийные желто-голубые. — «Будешь выебываться, больше не приду к тебе на ночё..» — Не успела она закончить свое предупреждение, как сразу послышался скулеж. — Нееет! Не будь так со мной жестока!.. Я ведь сейчас болею!.. — Простонал недовольно и с таким жалким тоном, что смуглянке захотелось его пнуть. Помогая ему переодеться с его школьной одежды, которая пропотела, а также помялась, затворница совершенно не стеснялась того, что перед ней сейчас сидел лишь в одних трусах Мудрец. А вот сам парень покраснел, ведь не каждый день за тобой ухаживает твоя подруга, так и еще видит тебя в одном нижнем белье. Он послушно исполнял ее не просьбы, а буквально приказы. Но было приятно, что она все же заботится о нем, даже в такой грубой форме. — «Я пока схожу, закину твою одежду в стирку». — Быстро сложила его множество одежд в своих руках. — «А ты пока оденься в домашнюю лёгкую одежду и поешь каши и прими лекарство». — Приказала Ваниль, быстро покидая его комнату. *** — «Мм, 37,4°.. Что ж. Не так уже и плохо...» — Держала градусник в своих тонких аккуратных пальцах, пока Мудрец ел приготовленную ею кашу. Она была вкусной, в меру сваренной, но пресной. Отшельница понимала, что организму нужна пища, но не тяжелая, но так как не знала о его предпочтениях. — Ладно, принимай пока таблетки, которые я тебе дам из аптечки, а когда станет полегче отправишься в поликлинику. Понял? — Ваниль всю свою осознанную жизнь, начиная с детства, ненавидела Черничное Молоко. Ох, как она его ненавидела. За его блестящий ум, за его постоянное посещение всех занятий, за его постоянную насмешку и подкол над ней, когда он в очередной раз получил самые лучшие баллы за очередную контрольную работу. Ох, как он ее бесил. Особенно бесил, когда совершенно не жалел себя и практически доводил до изможения свой организм, что в школе несколько раз свалился в обморок от усталости и перенапряжения и нескольких дней бессонницы, готовясь к очередному тесту или зачету И этот раз стал не был исключением. Он довел себя снова до истощения, говорясь к зачету по истории, так и еще с очень высокой температурой пришел в академию. Его чуть ли не пинками послали домой после первого же урока. И вот Лживая Отшельница после того, как ее заноза в боку покинула академию по состоянию здоровья, сорвалась с места, буквально сбегая с уроков. Она чувствовала, что об этом придурке нужно позаботиться, он же явно даже встать не сможет, что бы таблетки выпить, а о приготовлении еды вообще нет никакого намёка. Она шла по тротуару, глядя себе под ноги, пока на плече была ее неряшливая сумка через плечо с какими-то незамысловатыми значками и какой-то побрякушкой, что ей подарил этот придурок на «Тайного Санту» еще в классе то ли в 6, то ли в 7. Блондинка задумалась над тем: «Зачем я вообще о нем думаю и беспокоюсь, если мы не друзья даже?», но их резко сменили другие мысли — «как там Мудрец себя чувствует с температурой?», «принял ли он лекарства?». Сама не понимала, почему вообще сейчас поднималась по лестнице подъезда, почему заходила в лифт и уже оказалась возле его двери квартиры. Постучав три четких стука, так как звонок не работает, ответа не последовало. «Спит, что ль?» Пронеслось в голове Ванили. Закатив глаза, она дернула ручку, и дверь, на ее явное не удивление, была открыта. Пройдя быстро в коридор, она скинула свои кроссовки, что были чёрные, как ночь, но были и настолько неуместны в квартире, что была полностью в белых и пастельных сине-голубых тонах. Быстро заглянув на кухню с гостиной, в которой они часто проводили время вместе, когда родители Черничного Молока в очередной раз уехали в двухмесячную командировку, она поняла, что активности никакой не было в доме. Без церемонно, она с ноги открыла дверь уже в комнату парня, что спал в своей постели с температурой под теплым одеялом. — «Фу, как душно». — Первое, что проговорила смуглянка, прикрыв нос своей черной джинсовкой, которую не сняла в прихожей. Быстро подойдя к окну и шторам, она их раскрыла, и яркий свет прямо в глаза ей попал, как и Мудрецу, что, как ласковый кот, потянулся и перевернулся на другой бок и прикрылся одеялом. Видимо, он настолько сейчас слаб, что не осознает, что к нему пришли. Устало вздохнув, отшельница лишь окинула его комнату взглядом полного похуизма, а после сразу обратила внимание на то, что лекарств нет, он что, ничего не принял? — «Ты серьёзно не принял даже парацетамол?» — Это был сухой факт, сказанный в пустоту. Боже, он безнадёжен. Оставив дверь в комнату открытой, чтобы хоть она дала немного свежести в этой коробке, что называется «комнатой правильности и идеальности», Ваниль направилась на кухню варить ему кашу и искать еще аптечку. *** — «Просыпайся, придурок», — толкала в плечо Отшельница Мудреца. На столе, за которым он делал уроки, стояла тарелка с манной кашей и лекарства, которые должны помочь с горячкой и с простудой. Мудрец же с явным непониманием открыл свои сонные и очень усталые глаза, а после приподнялся на локтях, удивляясь тому, что сейчас Ваниль, которая всегда утверждала: «Что они не друзья!», сейчас стояла перед ним в его комнате и будила его, чтобы об нем позаботиться Ему даже сначала показалось, что ему всё кажется, но, видимо, нет. Его маленькая затворница здесь. Она беспокоится о нем, даже если того не признаёт! — Ты совсем придурок? Какого хрена ты даже базовый парацетамол не принял!? — Шипела, словно змея, Отшельница, пока Мудрец смотрел на нее своим невдупленным взглядом из-за температуры. — «Ох, моя милая Ванилла!.. Ты все же беспокоишься за меня!..» — Промурлыкал уставшим и хриплым голосом Черничное Молоко, пока дева скрестила руки на своей небольшой груди. Закатив глаза, ваниль стянула одеяло с него, откинув его в сторону на кровать. «Сейчас температуру мерить будем. И вообще, раздевайся». — Резко проговорила она усталым, но командным голосом, что аж парень вздрогнул, но по спине пронеслись приятные мурашки — «Хочешь меня увидеть голым, м? Ох, моя милая затворница! Да ты развратница!..» — Устало протянул отличник с легкой насмешкой, пока блондинка нахмурилась, сощурив глаза свои гетерохромийные желто-голубые. — «Будешь выебываться, больше не приду к тебе на ночё..» — Не успела она закончить свое предупреждение, как сразу послышался скулеж. — Нееет! Не будь так со мной жестока!.. Я ведь сейчас болею!.. — Простонал недовольно и с таким жалким тоном, что смуглянке захотелось его пнуть. Помогая ему переодеться с его школьной одежды, которая пропотела, а также помялась, затворница совершенно не стеснялась того, что перед ней сейчас сидел лишь в одних трусах Мудрец. А вот сам парень покраснел, ведь не каждый день за тобой ухаживает твоя подруга, так и еще видит тебя в одном нижнем белье. Он послушно исполнял ее не просьбы, а буквально приказы. Но было приятно, что она все же заботится о нем, даже в такой грубой форме. — «Я пока схожу, закину твою одежду в стирку». — Быстро сложила его множество одежд в своих руках. — «А ты пока оденься в домашнюю лёгкую одежду и поешь каши и прими лекарство». — Приказала Ваниль, быстро покидая его комнату. *** — «Мм, 37,4°.. Что ж. Не так уже и плохо...» — Держала градусник в своих тонких аккуратных пальцах, пока Мудрец ел приготовленную ею кашу. Она была вкусной, в меру сваренной, но пресной. Отшельница понимала, что организму нужна пища, но не тяжелая, но так как не знала о его предпочтениях. — «Спасибо...» — Тихо проговорил Черничное молоко, пока Ваниль искала в аптечке ему таблетки от горла, так как не было сиропа или спрея. — «Спасибо, что заботишься обо мне...» Застыв на месте, Лживая Отшельница повернулась к нему лицом слегка с раскрытыми глазами. Но после, помывшись на месте, вернулась опять к поиску лекарства, промолчав. Его юркий взгляд заметил, как уши смуглянки покраснели. Все же слов не нужно было Мудрецу, что бы понять, что говорит Отшельница своим молчанием. Он мог легко читать ее. И ему ее красных ушей и заботы о нем больным было достаточно. Ему было достаточно его милой затворницы, чтобы выздороветь. Ему было достаточно лишь ее даже легкой улыбки, что бы знать, что все же живет он не зря. И даже страдая сейчас от температуры и кашля, он чувствовал себя счастливым, пока его милая Ваниль рядом с ним.