Глава 69

Дом ​Цунаде. ​ ​Шизуне ​в ​фартуке ​вынесла ​из ​кухни ​поднос ​со ​свежеприготовленной ​едой, ​остановившись, ​чтобы ​взглянуть ​на ​настенные ​часы. ​ ​Домашняя ​свинка ​в ​жемчужном ​ожерелье ​подбежала ​к ​ней ​и ​ткнулась ​пятачком ​в ​голень. ​ ​— ​Не ​торопись, ​Тон-Тон, ​— ​Шизуне ​поставила ​еду, ​присела ​и ​погладила ​её ​по ​голове. ​Её ​голос ​был ​нежным. ​— ​Госпожа ​Цунаде ​должна ​вернуться ​с ​минуты ​на ​минуту. ​ ​Щёлк. ​ ​Почти ​по ​команде, ​входная ​дверь ​распахнулась. ​ ​— ​Я ​вернулась, ​— ​Цунаде ​вошла, ​небрежно ​махнула ​рукой ​и ​плюхнулась ​на ​диван ​в ​гостиной. ​ ​— ​С ​возвращением, ​госпожа ​Цунаде, ​— ​Шизуне ​взяла ​Тон-Тон ​на ​руки, ​улыбаясь. ​— ​Вы ​встретились ​с ​тем ​парнем? ​ ​Цунаде ​на ​мгновение ​замолчала, ​её ​выражение ​лица ​было ​трудно ​прочитать, ​затем ​кивнула. ​ ​— ​Да, ​я ​его ​видела. ​ ​— ​Ну? ​Ну?! ​— ​глаза ​Шизуне ​сверкали ​от ​любопытства. ​— ​Он ​ведь ​ещё ​в ​Академии ​в ​его ​возрасте, ​да? ​Он, ​должно ​быть, ​очарователен! ​ ​— ​Очарователен? ​Даже ​близко ​нет, ​— ​Цунаде ​покачала ​головой. ​— ​Хитрый ​маленький ​паршивец… ​и ​слишком ​дерзкий. ​ ​— ​Дерзкий? ​ ​— ​Он ​говорит, ​что ​хочет ​стать ​мужчиной ​Пятой ​Хокаге. ​ ​— ​Хокаге? ​Разве ​это ​не ​нормально ​для ​детей ​мечтать ​стать ​Хокаге? ​ ​— ​Нет, ​нет. ​Слушай ​внимательно ​— ​он ​сказал, ​что ​хочет ​стать ​мужчиной ​Пятой ​Хокаге, ​— ​Цунаде ​ткнула ​в ​себя ​большим ​пальцем. ​— ​И ​что ​ваша ​покорная ​слуга ​станет ​Пятой ​Хокаге. ​ ​— ​Э?! ​ ​Глаза ​Шизуне ​расширились. ​Она ​замерла. ​ ​— ​Подождите, ​так ​вы ​имеете ​в ​виду… ​ ​— ​Именно. ​Лицо, ​которое ​ты ​сейчас ​делаешь? ​Это ​в ​точности ​моя ​реакция, ​— ​усмехнулась ​Цунаде. ​— ​Ну ​что? ​Большая ​смелость, ​а? ​ ​— ​Он ​так ​молод… ​может, ​он ​просто ​пошутил? ​— ​Шизуне ​колебалась. ​— ​Госпожа ​Цунаде, ​вы ​ведь ​не ​слишком ​сурово ​с ​ним ​обошлись, ​да? ​ ​Цунаде ​сузила ​глаза ​на ​свою ​ученицу. ​ ​— ​Что, ​я ​похожа ​на ​какую-то ​мелочную ​старую ​каргу, ​которая ​задирает ​детей? ​ ​— ​Н-нет, ​конечно ​нет… ​— ​сухо ​рассмеялась ​Шизуне. ​ ​…Хотя ​на ​самом ​деле ​она ​могла ​вспомнить ​множество ​случаев, ​когда ​её ​учительница ​препиралась ​с ​детьми ​во ​время ​их ​путешествий ​— ​и ​даже ​воровала ​конфеты ​у ​малышей. ​ ​— ​Хмф. ​Я ​просто ​преподала ​ему ​небольшой ​урок ​уважения ​к ​старшим, ​— ​фыркнула ​Цунаде. ​— ​Не ​то ​чтобы ​я ​разрушила ​его ​жизнь ​— ​только ​его ​ужин. ​ ​Тем ​временем ​в ​доме ​Юто ​ ​Обеденный ​стол ​теперь ​представлял ​собой ​лишь ​груду ​щепок, ​разбросанных ​по ​всему ​полу. ​ ​Юто ​смёл ​их ​в ​кучу, ​его ​выражение ​лица ​было ​абсолютно ​пустым. ​ ​— ​Честно ​говоря, ​я ​впечатлена, ​— ​Кушина ​сидела ​на ​диване, ​лениво ​покачивая ​бледными ​ногами. ​— ​Ты ​так ​подкалываешь ​сестрёнку ​Цунаде, ​и ​отделываешься ​всего ​лишь ​столом? ​Я ​думала, ​она ​тебе ​череп ​проломит. ​ ​— ​Это ​ещё ​не ​факт, ​— ​сказала ​Микото ​из ​кухни, ​принеся ​совок. ​— ​Если ​Юто ​возьмётся ​за ​дело ​всерьёз, ​даже ​одна ​из ​Легендарных ​Саннинов ​может ​ему ​не ​устоять. ​ ​— ​И ​всё ​же, ​это ​он ​начал. ​Кто ​так ​дразнит ​свою ​учительницу? ​ ​— ​Это ​было ​проклятие. ​ ​— ​Конечно, ​мы-то ​знаем, ​что ​это ​проклятие. ​А ​Цунаде ​— ​нет. ​ ​— ​Задирать ​ребёнка… ​не ​слишком-то ​я ​впечатлена ​так ​называемой ​Легендарной ​Саннин, ​— ​Микото ​цокнула ​языком, ​явно ​не ​в ​восторге ​от ​поведения ​Цунаде. ​ ​— ​Хе-хе, ​Микото, ​ты ​всё ​ещё ​считаешь ​Юто ​ребёнком? ​— ​Кушина ​внезапно ​вскочила ​и ​обняла ​подругу ​за ​талию. ​— ​Будь ​честна ​— ​ты ​ревнуешь? ​ ​— ​Не ​дурачься, ​я ​занята, ​— ​щёки ​Микото ​слегка ​порозовели. ​— ​Если ​ты, ​главная ​жена, ​не ​ревнуешь, ​с ​чего ​бы ​мне, ​наложнице, ​ревновать? ​ ​— ​Погоди-ка ​— ​ты ​это ​серьёзно? ​— ​глаза ​Кушины ​расширились ​в ​притворном ​шоке. ​— ​У ​тебя ​какие-то ​глубокие ​обиды, ​Микото-тян! ​Главная ​жена? ​Наложница? ​Серьёзно? ​ ​— ​Я? ​Держу ​обиду? ​На ​тебя, ​Кушина? ​— ​Микото ​отвела ​взгляд, ​сметая ​щепки ​в ​совок. ​— ​Если ​бы ​я ​тебя ​разозлила, ​ты ​бы ​вышвырнула ​меня, ​не ​успев ​и ​глазом ​моргнуть. ​ ​— ​Ладно, ​ладно, ​теперь ​я ​поняла, ​— ​мудро ​кивнула ​Кушина. ​— ​Ты ​стремишься ​пройти ​Путь ​Цундере ​до ​высшего ​уровня ​— ​конечная ​цель: ​Святая ​Цундере? ​ ​«…Чайная ​Святая, ​чтоб ​её». ​ ​Даже ​Юто, ​который ​молча ​слушал, ​чуть ​не ​расхохотался. ​ ​Тук-тук-тук. ​ ​Две ​женщины ​переглянулись ​— ​и ​с ​привычной ​лёгкостью ​скользнули ​в ​тело ​Юто. ​ ​Он ​открыл ​дверь. ​ ​Снаружи ​стояла ​Шизуне ​с ​Тон-Тон ​на ​руках. ​Её ​глаза ​загорелись. ​ ​— ​Вы, ​должно ​быть, ​Юто? ​Я ​Шизуне, ​ученица ​госпожи ​Цунаде. ​Ещё ​не ​ели, ​верно? ​Госпожа ​Цунаде ​приглашает ​вас ​присоединиться ​к ​нам. ​ ​— ​Ох, ​как ​времена ​меняются, ​— ​пробормотал ​дух ​Кушины ​с ​ностальгией. ​— ​Я ​помню, ​как ​впервые ​увидела ​маленькую ​Шизуне ​— ​она ​была ​даже ​не ​выше ​тебя, ​сопляк. ​ ​— ​Милая ​свинка, ​— ​прокомментировала ​Микото, ​хотя ​её ​тон ​был ​странно ​нейтральным. ​ ​— ​Эй! ​Конечно, ​наша ​свинка ​милая ​— ​она ​иногда ​даже ​костюм ​горничной ​носит! ​— ​фыркнула ​Кушина. ​ ​— ​Не ​говори ​этого ​вслух. ​Шизуне ​это ​не ​понравится ​— ​Тон-Тон ​не ​питомец, ​— ​Микото ​сделала ​паузу. ​— ​И ​ты ​уверена, ​что ​действительно ​считаешь ​её ​милой? ​ ​Кушина ​торжественно ​кивнула. ​ ​— ​Ага. ​Из ​тех ​милых, ​что ​до ​смерти ​пугают! ​ ​Перепалка ​между ​двумя ​женщинами ​не ​смутила ​Юто. ​ ​Мальчик ​в ​очках ​тепло ​улыбнулся. ​ ​— ​Тогда ​я ​попрошу ​вас ​проводить ​меня, ​Шизуне-семпай. ​ ​— ​С-семпай? ​— ​неожиданное ​обращение ​застало ​её ​врасплох. ​ ​— ​Не ​нравится? ​Если ​так… ​ ​— ​Н-нет! ​Всё ​в ​порядке! ​Просто ​внезапно, ​ха-ха. ​Пожалуйста, ​позаботьтесь ​обо ​мне, ​Юто. ​ ​Шизуне ​была ​в ​восторге. ​ ​Семпай! ​Теперь ​она ​была ​семпаем! ​Как ​мило! ​ ​«Вот ​видите? ​Такой ​вежливый, ​воспитанный ​мальчик. ​А ​госпожа ​Цунаде ​пыталась ​убедить ​меня, ​что ​он ​хитрый?» ​ ​Время ​рукопожатия… ​ ​Бровь ​Юто ​слегка ​изогнулась. ​Он ​достал ​аккуратно ​сложенный ​тёмно-синий ​носовой ​платок, ​осторожно ​обернул ​им ​правую ​руку, ​а ​затем ​протянул ​ей. ​ ​Шизуне ​замерла, ​её ​улыбка ​дёрнулась. ​ ​Он… ​он ​что, ​намекает, ​что ​у ​неё ​грязные ​руки? ​ ​— ​Простите, ​Шизуне-семпай, ​— ​гладко ​объяснил ​Юто. ​— ​Я ​как ​раз ​убирался ​у ​себя ​— ​немного ​пыли ​на ​руках. ​ ​Конечно, ​это ​была ​ложь. ​Он ​просто ​избегал ​прямого ​контакта ​— ​пассивная ​способность ​его ​тела ​могла ​быть… ​неловкой. ​ ​— ​О, ​понятно, ​— ​Шизуне ​выглядела ​облегчённой. ​— ​Ну ​что ​ж, ​пойдёмте ​— ​не ​стоит ​заставлять ​госпожу ​Цунаде ​ждать. ​ ​В ​мрачной ​неосвещённой ​пещере ​ ​— ​Итачи. ​ ​Голос ​Обито ​был ​низким, ​когда ​он ​стоял ​перед ​молодым ​человеком ​в ​чёрном ​плаще ​с ​красными ​облаками. ​ ​— ​Хаяши ​Юто ​попросил ​встретиться ​со ​мной ​через ​два ​дня. ​Ты ​пойдёшь ​со ​мной. ​ ​— ​Встретиться ​с ​ним? ​Зачем? ​— ​нахмурился ​Итачи. ​ ​— ​Я ​планирую ​завербовать ​его ​на ​нашу ​сторону, ​— ​просто ​сказал ​Обито. ​— ​С ​его ​помощью ​— ​особенно ​с ​Эдо ​Тенсей ​— ​наш ​план ​будет ​безупречен. ​ ​«Нашу ​сторону?» ​— ​Итачи ​чуть ​не ​фыркнул. ​ ​«С ​каких ​это ​пор ​мы ​на ​одной ​стороне? ​И ​пытаться ​завербовать ​этого ​монстра ​Хаяши ​Юто? ​Ты ​мечтаешь». ​ ​С ​момента ​их ​короткой ​стычки ​рана ​на ​его ​плече ​почти ​зажила. ​ ​Но ​всякий ​раз, ​когда ​Итачи ​вспоминал ​битву, ​он ​чувствовал ​лишь… ​недоумение. ​ ​Он ​даже ​не ​мог ​понять, ​как ​попал ​в ​гендзюцу ​мальчика, ​или ​что ​именно ​оно ​делало. ​ ​В ​один ​момент ​он ​сражался ​— ​в ​следующий, ​всё ​было ​кончено. ​ ​И ​самое ​странное: ​у ​Юто ​был ​шанс ​убить ​его… ​но ​он ​этого ​не ​сделал. ​ ​Почему? ​Если ​он ​хотел ​завоевать ​доверие ​Данзо, ​голова ​Итачи ​была ​бы ​идеальным ​подношением. ​ ​«Почему ​он ​оставил ​меня ​в ​живых?» ​ ​Этот ​вопрос ​не ​давал ​ему ​покоя. ​ ​Тем ​не ​менее, ​внешне ​он ​оставался ​спокоен. ​ ​— ​А ​если ​он ​откажется? ​ ​— ​Откажется? ​— ​тон ​Обито ​стал ​ледяным, ​его ​Шаринган ​засветился ​красным. ​— ​Тогда ​ему ​нет ​места ​в ​этом ​мире. ​ ​— ​Хорошо, ​— ​без ​колебаний ​кивнул ​Итачи. ​ ​«Отлично. ​Я ​посмотрю, ​как ​ты ​сам ​себя ​убьёшь».