Глава 17.

Тишина в квартире сестер была оглушительной. Она висела между их комнатами плотной, непроницаемой стеной. Мина, запертая у себя, чувствовала на губах привкус чуждой лаванды и металла — парфюм Юнги. Каждое воспоминание о его жестких, требовающих губах заставляло ее содрогаться от омерзения. Но еще больнее было знать, что ее сестра, ее Диана, вела задушевные беседы с тем, кто стоял за всем этим. С Намджуном. «Он не такой, как второй». Слова Дианы жгли ей душу. Это была не просто защита. Это было разграничение. Проведение черты, по одну сторону которой оставался «ее» монстр, а по другую — «чужой». И эта черта проходила прямо между ними. --- Диана, сидя на кровати, сжала телефон в потных ладонях. Сообщение Намджуна горело на экране. «Твоя сестра в безопасности?» В его словах не было злорадства. Была... тревога? Или просто холодная констатация факта? Она не знала. Но знала, что Юнги тронул Мину. Поцеловал ее. Насильно. И это вызвало в Диане яростную, безумную волну гнева. Не только за сестру. В этом гневе была и капля чего-то иррационального, ревнивого. Ее монстр был утонченным, интеллектуальным. А этот... этот нервный, непредсказуемый Юнги осмелился прикоснуться к ее сестре. Это было нарушением негласных правил их извращенной игры. Она написала ответ, дрожащими пальцами:«Он посмел к ней прикоснуться. Твой ненормальный щенок.» Ответ пришел быстро:«Он вышел из-под контроля. Я сдерживал его все это время. Ради вашей... относительной безопасности.» И в этот момент Диана почувствовала это. Странное, извращенное чувство защищенности. Он сдерживал того. Ради них. Ради нее. Это была ложь, манипуляция высшего порядка, но она упала на благодатную почву ее запутанных чувств. --- В логове Намджун откинулся на спинку кресла, наблюдая, как Юнги яростно швыряет в стену какие-то детали от серверов. Его сообщение Диане сработало идеально. Он не просто сохранил свой образ «рационального» манипулятора на фоне «неконтролируемого» Юнги. Он посеял в Диане семя, что он — ее защитник. Искаженная, но прочная основа для любой связи, даже самой токсичной. Юнги, поймав его взгляд, прошипел:«Доволен? Снова ее успокоил? Сделал вид, что я — проблема, а ты — решение?» «Ты и есть проблема, Юнги, — холодно парировал Намджун. — Твои эмоции делают тебя слабым. Предсказуемым. Ты хочешь Мину? Так возьми ее. Но не как варвар. А заставь ее нуждаться в тебе. Страх — примитивная эмоция. А вот зависимость... это куда прочнее.» Он встал и подошел к нему близко, понизив голос до интимного, опасного шепота.«Ты думаешь, я просто переписываюсь с Дианой? Я строю мост. Из ее страха в ее зависимость. А ты... ты своим поцелуем построил ей стену из ненависти. Кто из нас эффективнее?» Юнги смотрел на него, и в его глазах бушевала буря. Ненависть. Ревность. И... жажда понять. Потому что в извращенной логике Намджуна был смысл. Он хотел, чтобы Мина смотрела на него не с отвращением, а... с необходимостью. --- На следующее утро Мина, с красными от слез глазами, вышла из комнаты. Она игнорировала Диану, молча готовила себе кофе. Диана наблюдала за ней, сердце разрываясь на части. Она видела боль сестры и чувствовала себя виноватой. Но также она чувствовала и праведный гнев. Как Мина могла не видеть разницы? Вдруг телефон Мины завибрировал. Неизвестный номер. Сообщение:«Твоя сестра продала тебя ради пары ласковых слов от того, кто сломал тебе руку. А ты боишься моего поцелуя. Смешно. — Ю.» Мина прочла сообщение, и ее лицо исказилось гримасой боли и гнева. Она подняла взгляд на Диану.«Он прав? Ты ему что-то рассказываешь? Обо мне?» «Нет! Ничего!» — испуганно воскликнула Диана, но было поздно. «Я тебе не верю,» — плоским тоном произнесла Мина. — «С этого момента ты мне не сестра.» Она развернулась и ушла, оставив Диану одну в гнетущей тишине кухни. Одиночество накрыло ее с головой. И в этом отчаянном одиночестве единственным, кто откликнулся, был он. Ее телефон завибрировал. Намджун.«Он пытается ранить тебя через нее. Не позволяй. Сила — в безразличии к слабостям других. Даже к слабостям тех, кого ты любила.» И она, разбитая и преданная, смотрела на его слова, как на единственную соломинку в бушующем море хаоса. Он был ее единственным «союзником» в этой войне. Ее монстр. Ее единственная постоянная величина. И в этой ужасающей реальности начала прорастать та самая, ядовитая зависимость, которую он и планировал взрастить. Пейринги, эти два токсичных, чудовищных аттрактора, начали затягивать своих жертв в самые темные глубины. Намджун и Диана, связанные интеллектуальным противостоянием, превращающимся в болезненную связь. Юнги и Мина, связанные насилием, обидой и зарождающейся, нездоровой одержимостью. И война между самими охотниками за власть над своими «вторыми половинками» грозила уничтожить всех.