Часть 1

— Я хочу тебя поцеловать! — я не узнаю собственного голоса. Не понимаю своего тела и желаний. Не могу контролировать. — Я тоже этого хочу, — Эмре поддается вперёд, и, наклонившись до уровня моего лица, врывается в рот горячим языком. Он жадно исследует каждый миллиметр моих губ. Закусывает кожу, а затем проводит по ней языком. Потом снова врывается языком в глубину рта и мучительно сладко терзает своими затейливыми узорами. Мои руки забираются под его пиджак. Я нагло шарю пальцами, очерчивая каждый контур сильных мышц. Мне хочется быть ближе. Хочется слиться с ним в одно целое, любить его и быть любимой, здесь, сейчас, в эту секунду и до бесконечности. Мужские пальцы зарываются в копне моих волос. Эмре притягивает к себе вплотную, удерживая одной рукой за талию, а другой — за затылок. Мы сходим с ума. Теряем контроль рядом друг с другом. Я хочу его. Он хочет меня. Нас уже ничто не остановит. Мы больше не можем играть… Я бездумно плетусь за Эмре, ухватившись за большую ладонь. Мы переплетаем пальцы и на короткий миг Эмре сжимает мою руку. Я чувствую тепло его кожи, ощущаю будоражащей шлейф дорого мужского парфюма, и от этого у меня слегка кружится голова. Мои шаги слишком маленькие по сравнению с мужчиной, поэтому я едва не бегу за ним. Эмре это замечает и останавливается. Обхватывает мою талию, подобно клещам. Притягивает к себе вплотную, заставляя упереться в мужские бёдра. Поддевает указательным пальцем мой подбородок, приказывая смотреть на него. Я устремляю взгляд на овал мужского лица и нервно кусаю нижнюю губу. — Не смотри так на меня, крошка, иначе я сейчас передумаю. — Его низкий голос заставляет мою кровь растекаться по венам с бешеной скоростью. Я не могу сопротивляться желанию и позволяю себе ухватиться руками за мужскую шею. — О чем ты думаешь? — Гюльчин, пока мы не наделали глупостей, я хочу отвезти тебя домой. — Домой? — У меня вырывается лёгкий смешок, в котором не скрыть ноты обиды и разочарования. — Надеюсь, к тебе домой? — Нет, маленькая моя. К тебе. — Я не хочу домой. Я хочу тебя, Эмре, — я демонстративно касаюсь пальцами мужских губ, медленно очерчивая контур. — Это неправильно, Гюльчин. — А ты привык делать только то, что правильно? Мне с трудом удается стоять на ногах. Алкоголь начинает достигать своего апогея и поэтому тело перестаёт подчиняться. — Нет. Но не в нашем с тобой случае. —А какой у нас случай, Эмре? Разве тебе не хочется меня трахнуть, как тогда? Помнишь? Я привстаю на цыпочки, чтобы дотянуться до мужской щеки, а затем медленно и томительно провожу языком извилистую линию. На короткий миг задерживаюсь на изгибе шеи и едва не вскрикиваю, когда большие пальцы обхватывают мои ягодицы. — Хочу. Очень хочу. Ты даже не представляешь, насколько сильно. — Тогда покажи мне, Эмре! — Ты не знаешь, о чём просишь, Гюльчин. — Его голос понижается до шёпота. Он склоняется надо мной достаточно низко и шепчет прямо возле уха. — Я могу быть очень жёстким, малыш. — Звучит, как обещание. — Скорее, как наказание за плохое поведение. — Его властный тон заставляет меня поднять брови в удивлении. Я смотрю снизу-вверх на волевой подбородок и мысленно считаю до десяти. Он не выдержит. Сорвется. — Тогда я буду очень плохой девочкой. Я снова привстаю на цыпочки и одним рывком прижимаю голову Эмре к своему лицу. Врываюсь языком в мужской рот и устраиваю настоящую битву. Мои щеки царапаются об жёсткую щетину, но это распаляет ещё больше. Я слегка кусаю его губы, а ногтями царапаю шею, оставляя отметины на коже. У нас сбивается дыхание из-за жадных поцелуев, и мы просто выдыхаем друг другу в губы сладкий стон. Моё тело отрывается от земли. Эмре подхватывает на руки, и я оказываюсь сверху него, обвивая ногами мужской торс. На короткий миг мы прерываем поцелуй, но продолжаем тяжело дышать, смотря друг на друга. Я касаюсь пальцами его висков, очерчиваю линию бровей и медленно спускаюсь по щеке к губам. — У тебя нереальные губы, Эмре. — Я крепко держусь за мужские плечи одной рукой, а другой — исследую каждый миллиметр лица. — И я хочу их целовать снова и снова. Эмре широко улыбается, а затем закатывает вверх глаза, будто бы только что произошло нечто абсурдное. — Тебе сейчас весело? — Я легко стучу кулаком по мужскому плечу, когда Эмре одобрительно кивает головой. — — Что я сказала смешного? — Ничего. — Думаешь, это смешно? — Нет. Абсолютно не смешно, Гюльчин, как и то, что происходит между нами. Ты сносишь мне крышу, девочка моя, и это, мягко говоря, ненормально. Одним рывком Эмре подхватывает меня руки, словно маленького ребёнка, и, не смотря на все мои угрозы и грубые словечки, идёт в сторону парковки. Оказавшись возле большого внедорожника, Эмре усаживает меня на заднее сиденье, и садиться рядом. Я пытаюсь Вырваться, но мужчина впивается в мой рот, раскатывая язык, и я очень быстро сдаюсь в добровольный плен его губ. — Али, топи на Эгейское побережье! — Эмре отрывается от моих губ и бросает короткую фразу в сторону водителя, а я только сейчас замечаю, что в машине мы не одни и это заставляет меня краснеть до самых кончиков ушей. — Ты хочешь утопить меня в море? — Я не понимаю, что говорю, но, кроме этих мыслей, в голову ничего не приходит. — Нет, Гюльчин, — игриво ухмыляется Эмре.- Хочу помириться и форснуть перед тобой своей яхтой. — Эмре, мне кажется, мы сходим с ума, — не уверенно протягиваю я, облокачиваясь об мужскую грудь. — По-другому и не получится у нас с тобой, Гюльчин, — Эмре целует меня в макушку головы, а затем обнимает одной рукой за плечи, а другой — пытается играть с моими волосами. Мне спокойно и безмятежно рядом с Эмре. Я блаженно прикрываю глаза и наслаждаюсь мощью и силой, которая исходит от этого мужчины. Он просто нереальный и он мой!