4 цитата

– Что за новые лица? – спросил он, так и не спуская глаз с Каори. – Ах, знакомься. Новая семья. Они у меня живут. Это Каори и ее дети: Аи и Аки, – любезно представила их Ири. – Понятно. Приятно познакомится, я – Озему, – представился он. Его милые золотистые кудряшки совсем не сочетались с тем, как Озему смотрел на нее. – Почему вы так смотрите на меня? – не выдержала Каори. На этот вопрос Озему улыбнулся и сказал: – Я же доктор. Я сразу чувствую, если кто-то болен. Она удивилась такому ответу. «Что за бред, как он может чувствовать? Неужели он про мою амнезию…» Но ее мысли оборвала Ири, сменившая тему. – Озему, я тебе мяты принесла! Она же у тебя постоянно заканчивается! – сказала она, вручая ему банку. – Ох, спасибо. Твоя мята мне нравится больше всего из-за ее аромата… В этот момент Аки дернул Каори за рукав и тихо спросил: – Мама, ты что, больна? – Правда, что ли? С тобой все хорошо? – подключилась Аи. – Нет-нет, не волнуйтесь, со мной все хорошо. Озему просто пошутил. Тем временем Озему уже зашел внутрь, позвав и гостей. – Вы идете? – спросила Ири. – Ах, да-да! Идемте, дети. Когда Каори вошла внутрь, вдруг стало непривычно темно. Лишь немного света пробивалось через дальние окна. В этот момент она услышала голос Озему: – И ты думаешь, что у тебя получится? Она повернулась к нему. Каори не понимала, почему до сих пор было так темно, она уже давно должна была привыкнуть после света улицы. Озему стоял в тени вдалеке от нее. Она еле могла различить его серьезную ухмылку. Он пытался показать, что все под контролем и он не волнуется, но ситуация ему не нравилась. – Ты считаешь, что в итоге не придешь к тому же исходу? Каори… – он начал приближаться к ней, – ты ведь знаешь, – когда на Озему попал луч света, его глаза заблестели, навевая опасность, – что судьба никогда не была на твоей стороне. Каори отшатнулась от него, но пыталась говорить дерзко и уверенно: – А может быть, в этот раз у меня получится! Может быть, я не буду такой глупой! – Но не вышло: слезы потекли из ее глаз. Озему остановился и оценивающе осмотрел ее с ног до головы. – Это последняя игра, – сказал он серьезно, – после… я такого никогда не позволю.