Или дремлешь под жужжаньем Своего веретена?

После того как Драко несколько раз довел Гермиону до экстаза, она не могла молча лежать и думать о произошедшем. –Знаешь, я рада, что ты меня на это уговорил, – сказала она, поглаживая большим пальцем его грудь. – Я тоже, – ответил он. – Правда, тебя не пришлось долго уговаривать. Она опустила другую руку и сомкнула пальцы вокруг символа его мужского естества. – Наверное, все дело в нашем вынужденном уединении. Пока малышка спит и час нашего расставания не настал мы могли бы продолжить. Он томно вздохнул: – Я думал, ты захочешь сделать передышку, но я более чем готов поиграть. – Мы также можем поговорить, – предложила она, поглаживая его плоть. – Если ты продолжишь так делать, я соглашусь на что угодно. – А что, если я буду делать вот так? Убрав руку, она принялась покрывать поцелуями его грудь и живот. – Мне очень приятно. О Мерлин, клянусь я увезу эту женщину в отпуск. Она снова обхватила пальцами его плоть слегла хихикнув это его слов: – Расскажи мне об этом доме. Закрыв глаза, он застонал и повернул голову набок: – Что ты хочешь узнать? – Что привлекло тебя именно в этом месте? – Здесь тихо и спокойно. – Гермиона убрала руку, и он недовольно проворчал: – Не нужно останавливаться. – Боюсь, ты не сможешь продолжать разговор. – Говорят, что молчание – золото. Она придвинулась ближе: – Значит, тебя привлекло ощущение спокойствия. – Оно есть во всем городе. На Рождество местные жители устраивают веселый праздник с музыкой и играми для детей. В полночь на елке в середине Мэйн-стрит загораются гирлянды и огромная звезда. – Похоже, этот городок отличное место для того, чтобы растить детей, – задумчиво произнесла Гермиона. – В семье, у которой я купил этот дом, были мальчики-близнецы. Отец брал их с собой в походы и на рыбалку. Оба раза, когда я приезжал смотреть дом, внутри пахло шоколадным печеньем. Я обожаю шоколадное печенье. – Ты когда-нибудь пробовал испечь его сам? – Нет. Обычно я прошу его у Лили она отличный домовик-кондитер. А ты печешь? – Раньше мне все время приходилось самой готовить еду, поэтому сейчас я избегаю готовки при любой возможности. – Ты когда-нибудь ходила в туристский поход? – В Колорадо нет. Положив руку под голову, Драко улыбнулся, мечтательно глядя на потолок. – Пейзажи здесь изумительные. Воздух чистейший, особенно в горах. – Звучит так, будто ты не спешишь возвращаться в Лондон. – Лондон мой дом. – Разве не говорят, что дом человека там, где он отдыхает душой? Повернувшись к ней лицом, Малфой убрал с ее щеки прядь волос и спросил: – А где ты отдыхаешь душой, Ми? Этот вопрос застал ее врасплох. Немного подумав, она ответила: – В своем ноутбуке. – Ноутбуке? – В Лондоне живут мои друзья и мы часто общаемся либо через камин либо через соцсети, с ними я отдыхаю душой. Мое издательство и магазин это то, чем я зарабатываю себе и другим на жизнь, и это делает меня счастливой – Почему мне кажется, что тебе следует работать с детьми? На нее нахлынули болезненные воспоминания, и она поморщилась. – Хочешь верь, хочешь нет, но я когда-то работала волонтёром в службе опеки, помогала своей подруге. Это был недолгий опыт. Я принимала проблемы каждого ребенка слишком близко к сердцу и быстро поняла, что, если буду продолжать в том же духе, мне не хватит душевных сил. – Думаю, что сердобольность – главное качество для подобной работы. Любая организация, занимающаяся проблемами детей, была бы рада иметь тебя в качестве сотрудника. Ей захотелось обнять его за такие слова, но она сдержалась. – Мне все время казалось бы, что я делаю недостаточно. Драко мягко улыбнулся: – И это говорит человек, который столько всего может отдать другим. Когда он склонился над ней и снова накрыл ее губы своими, ее захлестнула волна новых эмоций. Они наполнили ее энергией и в то же время странным спокойствием. Они с Драко Малфоем были едва знакомы, однако в эту минуту ей казалось, что он знает ее лучше, чем кто-либо, включая ее саму.

***

Рычащий тигр с длинными клыками выскочил из зарослей, но прежде чем он успел схватить Бурю, Драко проснулся. Его сердце бешено колотилось, и он не сразу понял, что кто-то настойчиво стучится в окно. Когда он увидел женщину средних лет, внутри у него все оборвалось. Осознав, что на нем нет одежды, он схватил с ближайшего кресла плед и обернул его вокруг пояса. Нужно будет все-таки установить на окна ставни. Он пребывал в полном замешательстве и вряд ли когда-нибудь забудет этот момент. Гермиона застонала, села в постели и зевнула. На ней тоже не было никакой одежды. Потерев сонные глаза, она посмотрела на него и нахмурилась: – Что происходит? – Похоже, кто-то пришел. – Кто-то еще, кому нужен кров? – Это женщина из службы опеки. Наверное, она стучала в переднюю дверь, но ей никто не открыл, и она поднялась на второй этаж по наружной лестнице. Лицо девушки исказила гримаса ужаса. Когда она надела халат, Малфой открыл стеклянную дверь и впустил гостью внутрь. – Мистер Малфой, я Крессида Кэссиди, – произнесла женщина со строгим лицом. – Вижу, я приехала не в самое подходящее время. Драко посмотрел на Гермиону, которая выглядела как провинившаяся школьница. – Все в порядке, – ответил он. Мисс Кэссиди натянуто-вежливо улыбнулась: – Вы не упоминали, что вы женаты, мистер Малфой. – Я не женат. Женщина фыркнула: – Ясно. – Это Гермиона. Гермиона … э-э… – Грейнджер, – девушка пожала руку мисс Кэссиди. Драко пригладил взъерошенные волосы: – Рано утром мой мозг плохо работает. – Уже десятый час, – сказала мисс Кэссиди, отдернув свою руку, словно Гермиона была заразной. – Прошу прощения за то, что застала вас обоих врасплох. Наверное, вы еще не знаете, что прямо перед вашей входной дверью лежит упавшее дерево. Я обошла дом и поднялась… В этот момент снизу донесся громкий крик, и мисс Кэссиди, прервавшись, резко побледнела. Гермиона помчалась вниз. Малышка кричала так громко, словно ее кололи булавкой. Драко заставил себя стоять на месте и ждать ее возвращения. Мисс Кэссиди посмотрела на него с подозрением: – Мистер Малфой, где ребенок? – Не волнуйтесь, с малышкой все в порядке, – заверил ее мужчина. – За ней присматривает Фидо. – Фидо? Кто это? В следующую секунду в комнату вбежал пес и лег у ног Малфоя. – Вот Фидо, мисс Кэссиди. – Вы позволили собаке присматривать за ребенком? – Только прошлой ночью. Посмотрев на мятую постель, мисс Кэссиди высокомерно поджала губы: – Я бы хотела посмотреть на ребенка. – Подождите немного, мисс Кэссиди. Гермиона, наверное, меняет ей подгузник. Можете спуститься вниз и устроиться в гостиной. Через пару минут я к вам присоединюсь. Женщина лишь кивнула в ответ. Подняв с пола свои вещи, Драко прошел в ванную, оделся и причесался. Он не мог понять, почему собака не залаяла, когда к дому подъехала машина. Когда он спустился вниз, мисс Кэссиди стояла в гостиной. Мгновение спустя к ним присоединилась Грейнджер. На ней были те же блузка и юбка, что и в день их первой встречи. Ее юбка была мятой, зато малышка у нее на руках выглядела здоровой и веселой. – Вы что-нибудь узнали, мисс Кэссиди? – спросила девушка у их строгой гостьи. – Мы нашли мать девочки, – ответила та. – Она снаружи в полицейской машине. «Полиция?» Драко похолодел. – Что-то случилось? – Я не вправе этого говорить. – Мисс Кэссиди протянула руки к малышке: – Я возьму ее. Грейнджер слегка отпрянула. Это была естественная реакция. Она привязалась к малышке и защищает ее. – Ей понадобится бутылочка со смесью, – сказала Гермиона. – Ее мать говорит, что кормит ее и грудью, и смесью, – ответила мисс Кэссиди. Растерянная, девушка молчала, и Драко пришел ей на выручку. – Мисс Кэссиди, думаю, вы можете себе представить, как мы переживали за эту малышку. Как она оказалась одна в такси? – Уверена, вы понимаете, мистер Малфой, что я не вправе разглашать информацию частного характера, – вежливо улыбнулась мисс Кэссиди. – Но я могу вас заверить, что мать очень обрадовалась, когда узнала, что малышку нашли. Знаете, это была нелепая случайность. – Случайность? – удивился он. – Простите, но мне с трудом в это верится. – Я передам матери девочки ваши контактные данные, – сказала мисс Кэссиди. – Она сама с вами свяжется, если захочет. Драко стиснул зубы. Ему хотелось сказать что-нибудь резкое. Грейнджер не собиралась вот так, без каких-либо объяснений отдавать ребенка, и он понял, что тоже этого не хочет. Да, Буря не их ребенок. Безусловно, он уважает частную жизнь других людей, но разве они с Гермионой не заслужили по крайней мере объяснений? Мать Бу нерадива? Способна ли она содержать ребенка? Есть ли какая-то гарантия того, что Буря в скором времени снова не окажется в подобной ситуации? Глаза девушки блестели. Сделав глубокий вдох, она осторожно передала малышку мисс Кэссиди. Крессида посмотрела на розовые щеки малышки и впервые за все время искренне улыбнулась: – Спасибо вам обоим за то, что присмотрели за ней. Мужчина сходил за автолюлькой и, положив руку на талию Гермионы, твердо сказал: – Мы вас проводим. – Конечно, – ответила мисс Кэссиди. Помня об упавшем дереве, они вышли на улицу через заднюю дверь. Фидо последовал за ними. На улице было ясно и тепло. Снег под ногами таял, в воздухе пахло свежестью. Когда они обошли дом, Драко увидел две машины, стоящие на подъездной дороге. Сзади в полицейской машине сидела юная девушка. Она выглядела бледной и усталой. Может ли служба опеки доверить ей ребенка, если она больна? Что, если она употребляет наркотики и не помнит, как оставила дочку в такси? Мужчина неохотно отдал люльку полицейскому, и тот прикрепил ее к свободному заднему сиденью. Мисс Кэссиди тем временем передала малышку ее матери. Та крепко прижала Бурю к себе и заплакала. Драко следовало испытывать чувство облегчения, но его охватила лишь тревога. Он вряд ли сегодня сможет уснуть. Гермиона стоящая рядом с ним, дрожала. – Ей лет шестнадцать, – пробормотала она, – максимум семнадцать. Малфой крепче прижал ее к себе: – Да, она сама еще ребенок. – Должно быть, у нее есть родители, которые могут ей помочь. – Где они были, когда она оставляла малышку в такси? – произнес он, наблюдая за тем, как девушка бережно кладет ребенка в корзину. Девушка тесно прижалась к нему. Она шмыгнула носом, и Драко понял, что она с трудом сдерживает слезы. У него самого в горле стоял комок. «Она не наша. Не наша», – говорил он себе, чувствуя полную растерянность. Полицейский сел за руль своей машины, а мисс Кэссиди в темно-синий седан. Когда полицейская машина сдвинулась с места, Гермиона крепко вцепилась в футболку Драко, и у него защемило сердце. В конце подъездной аллеи машина остановилась, задняя дверца открылась, и из нее вышла мать малышки. На ней были синие джинсы и розовая толстовка. Когда она сняла капюшон, по ее хрупким плечам рассыпались светлые волосы. Она была чуть выше Грейнджер, но намного худее. – Значит, вы та пара, которая заботилась о Белинде, – произнесла она вместо приветствия. – Белинда, – пробормотала Гермиона. – Красивое имя. – Мы называли ее Бурей, – сказал Драко. Девушка засунула руки в карманы толстовки: – Когда ей было шесть недель, она впервые мне улыбнулась. – Ее голубые глаза заблестели. – Я хочу, чтобы вы знали, что я ее не бросала. Это была случайность. – Не иначе как, – выдохнул Малфой. Девушка смущенно потупилась: – Моя беременность была случайной, но я ни на секунду не пожалела о том, что произвела Бел на свет. – А где ее отец? – поинтересовалась Гермиона. – В тот день я как раз к нему и направлялась. Райан не знал о моей беременности до рождения Бел. У него нет матери, а его отец… В общем, его часто не бывает дома. – А как насчет твоих родителей? – Отец ушел из семьи много лет назад. Для мамы Бел обуза. Она постоянно говорит мне, что я должна отказаться от нее. Что так будет проще для всех. Грейнджер издала еле слышный стон, и Драко еще крепче прижал ее к себе. – В тот день мама снова на меня накричала, – сказала девушка. – Она сказала, что я больше не могу с ней жить. Что мы с Бел слишком дорого ей обходимся. Тогда я собрала вещи для Райана, который переехал в Вайоминг. Когда мы с Бел добрались до автобусной остановки, пошел снег. Испугавшись, что Бел может простудиться, я оставила чемодан и поспешила за таксистом, чтобы спросить его, сколько стоит доехать до автовокзала. Но он зашел в магазин, который находился на противоположной стороне улицы. Я решила подождать его на улице. Было очень холодно, и в какой-то момент я поставила авто люльку с Бел в салон такси и пошла за своими вещами. Когда я пересекала с чемоданом улицу, такси поехало. – Ее взгляд затуманился. – Я побежала за машиной, но она не остановилась. Я бежала, пока не выбилась из сил. – Почему ты сразу не обратилась в полицию? – спросила Гермиона. – Я позвонила отцу Бел, но его не оказалось дома. Его мобильный тоже не отвечал. Мне пришлось вернуться к маме. Я дрожала и плакала. Она дала мне успокоительное, уложила меня в постель и пообещала позвонить в полицию. Я ждала вестей, но их все не было. В конце концов мама призналась, что не звонила в полицию. Тогда я сделала это сама. Девушка тяжело сглотнула, и по ее щеке скатилась слеза. Грейнджер наклонила голову и застонала. Наверное, она поразилась тому, как история Бел была похожа на ее собственную. – Я хочу, чтобы вы знали, что я люблю Бел и желаю ей только лучшего. – Девушка снова надела капюшон. – Мне жаль, что все так вышло. – Где ты остановилась? – спросил Драко. – Мисс Кэссиди нашла для меня место в приюте. Там мне помогают. – Если тебе что-нибудь понадобится, обращайся в любое время. – Он назвал ей свое полное имя и свой Лондовский адрес. Девушка заплакала сильнее: – Я рада, что ее нашли именно вы. Вы славная пара. Повернувшись, она побежала назад. Гермиона молча смотрела вслед удаляющимся автомобилям. Малфой тоже ничего не говорил. Он чувствовал полное опустошение. Ему было больно осознавать, что они передали Бурю, точнее, Белинду юной матери, которая сама еще ребенок. Безусловно, она любит свою дочку, но рядом с ней нет никого, кто мог бы ей помочь. Бабушка Бел человек жестокий и эгоистичный, раз отказалась заботиться о собственной внучке. Гермиона, совершенно посторонняя женщина, рисковала своей карьерой ради благополучия малышки. Она знает, что такое быть отвергнутой родными. Сейчас девушка испытывает боль, потому что видит в беспомощной малышке, которую увозит полицейская машина, саму себя. Что, если с матерью Бел что-нибудь случится? У малышки не останется никого, и у Гермионы не будет никакой возможности узнать об этом. Она до конца своей жизни будет гадать, как сложилась судьба этой девочки. Признаться, даже он, которого все считают безжалостным, проявил чуткость и сострадание по отношению к Бел. Когда на подъездную аллею свернул внедорожник последней модели, Гермиона не обратила на это внимания. Через несколько минут машина остановилась рядом с домом Драко, водительская дверца открылась, и из нее вышла элегантная пожилая дама в дорогом брючном костюме. Драко убрал руку с талии девушки. Она никак на это не отреагировала. Женщина похлопала ладонью по бедру, и Фидо побежал к ней. – Вот ты где, проказник. – Погладив собаку по голове, она с улыбкой обратилась к Малфою: – Надеюсь, он не доставил тебе много хлопот. Несмотря на то что ему было очень грустно, мужчина улыбнулся своей соседке. Вчера вечером он оставил сообщение на автоответчике Дейлов, предупредив их, что Фидо находится у него. И вот миссис Дейл приехала, чтобы забрать собаку. Драко думал, что почувствует облегчение, когда ситуация с потерянным ребенком разрешится и когда этот мохнатый монстр покинет его дом. Но он не чувствовал облегчения. Только душевное опустошение. – Миссис Дейл, – произнес он, – это Гермиона Грейнджер. Его соседка широко улыбнулась: – Рада с вами познакомиться. – Фидо прибежал сюда вчера утром, – сказал Малфой. – Когда мы с Джимом и внуком уезжали позавчера днем, мы оставили его на улице на длинном поводке. Мы планировали вернуться вечером, но из-за бури нам с мужем пришлось остаться у дочери. Приехав наконец домой, мы обнаружили, что Фидо перегрыз поводок и убежал. Мы искали его повсюду, обзвонили всех соседей, у кого есть дети. Я уже говорила тебе, как он любит детей. Мне даже в голову не пришло позвонить тебе. Гермиона красноречиво посмотрела на мужчину, но он не стал рассказывать миссис Дейл о Белинде. Вместо этого он сел на корточки и, когда пес подошел к нему, потрепал его за уши: – За тобой приехали, приятель. Пес заскулил и завилял хвостом. – Вижу, ты нашел себе нового друга, Драко, – улыбнулась миссис Дейл. – Он тоже, – ответил мужчина, поднимаясь. – Вы останетесь на несколько дней? – обратилась миссис Дейл к Гермионе. – Погода налаживается. – Нет, я собираюсь вернуться в Париж. – В Париж? На мой вкус, он слишком романтизирован, но, что поделаешь, дом есть дом. Миссис Дейл поблагодарила Малфоя еще раз, и после того, как Грейнджер погладила на прощание Фидо, открыла заднюю дверцу автомобиля. Пес забрался внутрь, и мгновение спустя они уехали. Когда Драко и Гермиона остались вдвоем, она снова задрожала. – Ты замерзла. Пойдем в дом, – сказал он, обняв ее рукой за плечи. – Я не замерзла. – Давай выпьем кофе. Нам обоим не помешает немного взбодриться. Впервые заметив упавшее дерево перед парадным входом, девушка направилась вслед за ним к задней двери. Несмотря на то что на улице было холодно, она была готова стоять на месте и смотреть в ту точку, где она в последний раз видела машину, на которой увезли малышку. Она знала, что это произойдет, но чувствовала себя так, словно у нее вырвали часть сердца. Войдя в дом, она села на стул у стойки, а Малфой поставил на огонь турку. Достав из холодильника молоко, он сказал: – По-моему, она хорошая девочка. – Ключевое слово здесь «девочка», – содрогнувшись, ответила Грейнджер. – Разве с такой жестокой матерью у нее есть шанс преодолеть жизненные трудности? – Уверен, она справится. – А что, если нет? Поставив пакет с молоком, он успокаивающе посмотрел на нее: – Я дал ей свой адрес. Больше мы с тобой ничего не можем сделать. – Разве не можем? Мужчина нахмурился: – Что ты хочешь этим сказать? – Думаю, нам не составило бы труда узнать ее имя. – Зачем? Мать и дитя воссоединились. Я знаю, эта семья не идеальна, но я думал, что ты будешь довольна, когда мать Бури… Бел… найдется. – Я довольна, – ответила девушка. – Я просто хочу помогать Бел. Возможно, иногда сидеть с ней. – Живя в Париже? Она тихо выругалась и отвернулась. Ей не хотелось слушать его разумные аргументы. Она хотела быть рядом с этой семьей. Помогать ей. Драко продолжил готовить кофе, а она повернулась лицом к окну. Почему-то живописный вид, открывающийся оттуда, в этот раз показался ей унылым. Ей вдруг стало холодно, и она, поежившись, пробормотала: – Тебе этого никогда не понять. Подойдя к ней, мужчина обнял ее и развернул к себе лицом. Черты его лица были бесстрастными, но глаза блестели от эмоций. – Сейчас ты расстроена, – сказал он. – Тебе нужно сесть и выпить кофе, чтобы успокоиться. Все закончилось именно так, как и должно было. Мать и ребенок воссоединились. Что еще нам нужно? К горлу Гермионы подкатил комок. – Меня не покидает мысль, что нам следовало сделать больше. – Ми, мы не обязаны это делать. – Он провел ладонью по лицу. – Через пару дней ты сама начнешь это понимать. Тебе нужно отпустить ее и двигаться дальше. Часть ее знала, что он прав, но перед глазами у нее стояло улыбающееся лицо Бури, в ушах звучал ее смех. Мысль о том, что у ее юной матери множество проблем, приводила девушку в ужас. Но когда Драко обнял ее крепче и прижался щекой к ее макушке, она сказала себе: «Он прав. Разумеется, он прав». Та малышка никогда не принадлежала им.